18
Меня вновь толкнули спиной еще в чьи-то липкие объятья.
— Она наверняка любит жестко… — прорычал на ухо кто-то еще, зарылся лицом под мой шарф и куснул за шею.
— Оставь ее… наиграешься, если победишь… — вдруг услышала за спиной еще один знакомый надменный и самоуверенный голос, от которого прошиб мороз. Меня и правда отпустили, словно по приказу, а из-за спины неспешно и вальяжно вышел Артем. Ничего не скажешь, он и правда был довольно эффектным. Прямо смазливый красавчик из рекламы модной одежды или дорогого парфюма… Ясные голубые глаза так и искрились холодом в свете ночных фонарей, отражая мигающие гирлянды. Сочные губы, хоть и подбитые Денисом, по-прежнему ухмылялись весьма соблазнительно. Светлая эффектная одежда, пушистый мех на воротнике, стильная стрижка… Не был бы он таким мерзким лицемером и подлецом, можно было бы влюбиться с первого взгляда. Тут я вполне понимала Иринку.
Парень смерил меня ленивым масляным взглядом, а потом повернулся вполоборота и указал рукой в сторону дороги, по которой мы подъехали к дому. «Шагай давай», — произнес холодно. Взглянув на его профиль, заметила вдруг на его шее кровавые шрамы, очень похожие на те, что были на плече и на груди у Дениса. Черт… чем они все-таки дрались… Неприятное предположение промелькнуло, но тут же растворилось, задушенное увещеваниями разума и очередным приступом страха. Растерянно огляделась по сторонам в поисках черноволосого демона, но не заметила его среди собравшихся. Может, он просто ушел подальше в тень, пряча в ней не самую лучшую сторону своей натуры и не желая участвовать в общей травле?… А, может быть, это я, наивная, все еще искала оправдания хотя бы для кого-нибудь из этой ужасной банды…
Подтверждая мои страхи, Артем толкнул в плечо, чтобы пошевеливалась. Сунула руки в карманы, вновь нащупав там ножик, и поплелась в указанную сторону на плохо гнущихся ногах, постоянно чувствуя на себе сосредоточенные, похотливые, голодные взгляды, которые не отпускали ни на секунду. Из-за угла дома вдруг вывели Иринку. Кажется, Виктор тянул ее в ту же сторону, держа сзади за куртку, словно за шкирку, потом подтолкнул ее ко мне. На удивление, она даже не вопила и не возмущалась, что было совершенно не в ее натуре. Встретились с ней перепуганными загнанными взглядами и, молча склонив головы, продолжили идти по заснеженной дороге в сопровождении толпы незнакомых людей. Кто-то шел чуть впереди, кто-то по бокам, кто-то сзади. Понятия не имела, сколько с нами шло человек, но точно знала, что все были мужского пола. Куда подевались девушки, даже представить себе не могла, ведь дом точно стоял пустой. Впрочем, и парни тут были явно не все. Может, человек тридцать, не больше. В доме мне казалось, что гостей было намного больше.
То и дело потихоньку поглядывая друг на друга, мы вышли со двора на покрытое холмами пространство, ярко освещенное бело-желтым четким диском Луны. Пейзаж открывался ослепительный во всех смыслах. От белизны болели глаза. Снег блестел и переливался россыпями драгоценных кристаллов в сиянии ночного светила. Фонари, тянущиеся вдоль извивающейся между холмами дороги, добавляли этому захватывающему виду романтики и загадочности. Вдали стоял темной стеной лес, четко вырисовывающийся на фоне сапфирово-синего неба, по которому разметало россыпи ярких звезд. Тишина была полная и оглушающая, если бы не прерывистое дыхание нашей бредущей куда-то компании и не скрип снега под ногами. Мороз начал кусать за ноги и за лицо, хотя под пуховой курткой было жарко. В груди стало распирать от ледяного воздуха и удушья. Мне так хотелось что-нибудь сказать Иринке, но я не решалась, потому что никто из наших надсмотрщиков не произносил ни слова… даже прикоснуться к ней было страшно… а ее сожалеющие, раскаивающиеся, пугливые взгляды и подавленное состояние только добавляли тревоги и паники.
Не представляю, сколько длилось это молчаливое шествие. Только перевалив через очередной холм мы вдруг оказались перед относительно ровным полем, окруженным со всех сторон лесом. Дорога бежала куда-то вдаль. Впрочем, она уже постепенно начала сливаться с окружающим пейзажем, ведь снегоуборочная техника явно не добралась сюда в новогоднюю ночь. Наши спутники вдруг остановились, оглядываясь по сторонам. Мы с Иринкой тоже растерянно крутились вправо-влево, пугливо прижимаясь друг к другу. Среди собравшейся компании на этот раз заметила Дениса. Он держался где-то в стороне и позади — стоял, сунув руки в карманы и чуть наклонив голову. Суровый, замкнутый, угрожающий, весь в черном и черные локоны чуть трепетали на ледяном ветру. Как бы мне этого ни хотелось, так и не смогла поймать его взгляд, чтобы прочесть в нем что-то обнадеживающее. Мороз пробрал весь позвоночник, заставляя нервно стучать зубами и стискивать в кулаки руки. Стоять на месте было ужасно холодно, но идти дальше… Куда?! Зачем?! Что это за странная затея — вывести нас среди ночи в поле?..
— Ну что ж… — произнес наконец Артем. — Кажется, это место прекрасно подходит для охоты на двух милых вкусных заек… Надеюсь, вы быстро бегаете… потому что у вас всего десять минут форы… после этого… — парень сделал многозначительную паузу, премерзко ухмыляясь, — кто не спрятался, я не виноват… — Он расплылся в своей фирменной обаятельной и ослепительной улыбочке, от которой сейчас стало в конец не по себе. Улыбка казалась зловещей, как и угрожающий тон, как и хищные безумные глаза, как и произнесенные слова…
Нервно сглотнула и еще раз затравленно огляделась. Куда тут бежать? Через необъятное поле в лес по сугробам? Они это серьезно?!
— Если уж задумали что-то плохое… — выдавила кое-как из себя, пытаясь держаться мужественно, хотя зубы отчетливо стучали, а тело предательски тряслось в нервной лихорадке, — так чего тянуть?? Я не собираюсь играть в ваши игры!
В тот же момент почувствовала, как Иринка потянула меня за рукав куртки, этим немым жестом пытаясь закрыть мне рот. Может быть, даже возмутилась бы этой ее неожиданной трусостью, если бы со всех сторон не раздались противные ухмылки и смешки.
— Я так понимаю, кое-кому не достаточно страшно и нужно слегка добавить мотивации… — прошипел Артем, кривя губы и неприятно скалясь. В недоумении наблюдала, как он начал стягивать с себя дубленку, которую просто сбросил на снег за спиной. Потом стянул свитер через голову и откинул куда-то в сторону… потом начал расстегивать молнию на джинсах. Взгляд невольно прошелся по эффектному подкачанному торсу и задержался на вздыбленном до предела здоровенном члене, который он уже выпустил на свободу из тисков одежды на этом ужасном морозе.
— С-с… с ума сошел?! — пролепетала изумленно, но ответ мне услышать не довелось. В следующую секунду его глаза вдруг вспыхнули желтыми огнями, лицо исказилось страшной гримасой нечеловеческой ярости, из горла вырвался душераздирающий рык, переходящий в оглушительный вой, а руки превратились в огромные когтистые лапы, которые он поднял вверх в угрожающем жесте нападения. Его рот разверзся в неестественную для человека огромную клыкастую пасть, которая обдала меня жаром своего дыхания и щелкнула длинными острыми зубами прямо перед моим носом.
Завопила как резанная, попятилась, не глядя, оступилась, упала в снег. Руки утонули в сугробе, холод пробрался под куртку через щели между перчатками и рукавами, и обжег ноги и попу, обтянутые джинсами. В панике поползла на спине, опираясь на локти, не обращая внимания ни на холод, ни на этот сугроб, в котором утонула. Словно обезумевший зверек, перевернулась на четвереньки, нелепо копошась в снегу, подскочила на ноги и побежала к маячившему где-то вдали лесу, не разбирая дороги. Прямо передо мной, на пару метров впереди, видела сверкающие пятки и спину Иринки, и теперь уж точно не могла обвинить ее в малодушии, потому что сама перепугалась настолько, что забыла обо всем на свете. Спотыкаясь, поскальзываясь и периодически утопая в снегу, мы неслись по заснеженной дороге к лесу, боясь оглядываться, потому что из-за спины доносился страшный волчий вой и рык. Впрочем, один раз я все же не удержалась и обернулась через плечо. Лучше бы я этого не делала и никогда не видела этого кошмара… Огромные двуногие твари, полузвери-полулюди, страшные, зубастые, лохматые, оглушали дикими звуками царящее кругом мирное белое безмолвие.
Это просто не могло быть правдой…
Это не могло произойти со мной…
Такого не бывает в реальности, только в самых страшных снах или болезненных галлюцинациях…
Десять минут?.. Нам дали десять минут, чтобы убежать и спастись, или это просто забавная игра для одержимых похотью и голодом монстров, которые всерьез готовы осуществить все угрозы и намеки, какие мы слышали накануне, но не могли воспринять настолько буквально?!