21

Его руки переместились на снег, справа и слева от моих плеч, обозначая края границ, за которые едва ли стоило переходить… Да я бы и не посмела больше ослушаться. Слишком много натерпелась за сегодня… Поняла, что может быть и хуже. Осознала, наконец, о чем были все эти разговоры и намеки… Теперь либо он, либо кто-то другой. По крайней мере, его не радовала такая перспектива, и он не злорадствовал, не наслаждался своей властью, не собирался со мной позабавиться…

Трясущимися руками приспустила брюки вместе с трусами почти до середины бедер, чувствуя, как кожу ягодиц обжег ледяной снег, а мое лицо — мужское дыхание. Толком не успела задрожать от нестерпимого холода, как Денис вдруг резко расстегнул молнию и рванул вниз мою куртку, спустил ее с рук, протаскивая подо мной, и подстелил под попу. Как заботливо… Подняла на него взгляд, пытаясь уловить какие-то эмоции в его глазах, но это по-прежнему был лик зверя с человеческим лицом, а не человека… Он пожирал голодным затуманенным взглядом и не желал давать ответов. Только пылающее мужское тело тут же накрыло сверху, придавило, обдало жаром, растапливая холод и заставляя забыть о том, где мы находились и что только что происходило. Его огромный член настойчиво терся о мой живот, почему-то вызывая ничем не объяснимую ответную реакцию между ног. Яркая пульсация, вскипающее острое желание, пронзающая потребность в проникновении, в слиянии с этим сильным властным самцом — вот что мной овладело безраздельно в этот момент.

Подалась вперед, прогнулась, с жадностью припала к его губам, когда они набросились на мои в припадочном, по-животному диком поцелуе. Его рот терзал, кусал, ласкал, язык требовал впускать его глубоко внутрь, посасывать и послушно лизать. Робко обвила его шею, зарываясь пальцами в густые темные локоны. Вся вспыхивая от огненных ласк и трений, беспокойно переместила руки, пытаясь исследовать ладонями раскаленную кожу парня не плечах и груди. Она была гладкой, горячей, рельефной от перекатывающихся под ней мускулов. Задыхаясь от толчков его языка во рту и безжалостно терзающих губ, почувствовала проскользнувшие под пальцами твердые бисеринки мужских сосков. Мужчина издал утробное урчание. Черт… он был таким страстным и красивым даже на ощупь…

Открыла глаза как раз в тот момент, когда сильные руки нетерпеливо рванули вверх мой свитер и сдвинули лифчик. Горячие губы тут же опалили грудь, засасывая сосок, болезненно вбирая в себя нежное мягкое полушарие, сминая, потягивая, бесстыдно причмокивая и обводя шершавым языком. Невольно задрожала от остроты ощущений, инстинктивно пытаясь освободиться, но молниеносное движение его рук приковало к земле мои запястья, топя их в снегу. Бессильно откинулась назад, позволяя этому дьяволу похотливо пожирать свое тело и глядя в небо. Оно раскинулось над нами головокружительным густо-синим куполом, по которому кто-то щедрой рукой разбросал пригоршни звезд… Где-то справа ледяным диском из белого золота ослепительно ярко сияла Луна, и казалось, что мы лежали в этой огромной снежной долине, залитой призрачным светом, будто на ладони у какого-то древнего существа, наблюдавшего за нами беспристрастным скучающим оком. Даже успела в удивлении заметить, что мне совсем не холодно. То ли жар моего безумного любовника согревал, то ли сама я пылала в адском пламени сладострастия, то ли мои рецепторы сошли с ума от перенесенного стресса, и я больше не могла отличить лед от пламени.

— Денис… — зашептала горячо и застонала в голос, когда он впился ртом в другую грудь, изводя ее своими дикарскими ласками, от которых все тело выгибалось в припадочном экстазе. Чувственные, сладко пожирающие губы заскользили вниз по животу, а рука на некоторое время задержалась на груди, выкручивая сосок. Приподняла голову, встречаясь взглядом с горящими желтым пламенем глазами, опасными, жуткими, голодными… Вскрикнула, когда мужчина вгрызся в нежные лепестки внизу живота губами, глубоко проникая между ними длинным, шершавым, горячим, вовсе не человеческим языком. Пойманная в ловушку его рук и собственных приспущенных джинсов, даже не могла разомкнуть или вытянуть из этой крепкой хватки ноги. Возбужденный хищник увлеченно наслаждался этой сладкой пыткой, наблюдая, как мое тело нервно вздрагивает и выгибается от его умелых ласк. Физически почувствовала, как по замерзшим ягодицам потек горячий сок моего возбуждения, а Денис зарычал по-волчьи яростно, пробуя меня на вкус и наслаждаясь моей готовностью к тому, чего он так желал.

Его язык стал проникать глубже, лаская трепетный бугорок и мягко проскальзывая в лоно. Все тело скрутило напряжением и судорогой нетерпения. Еще пара этих бесстыдных движений — и меня накрыло волной ни с чем не сравнимого экстаза. Звездный небосвод закружился над головой, унося в какую-то неведомую вселенную. Сладкая пульсация заставила выгнуться дугой, крепко стиснуть в ладонях ледяной снег и издать нечеловеческий стон удовольствия, похожий на вой, каким сегодня оглашали лес волки.

Притаившийся у моих ног хищник оторвался от своего лакомства и тяжело задышал, выпуская изо рта белые облачка пара. Его глаза по-прежнему сверкали желтым, обводя меня алчущим взглядом. Мощная грудь высоко вздымалась, жадно втягивая ледяной воздух, мускулы напряглись. Возбужденный зверь больше не желал проявлять терпение и давать отсрочку. Склонившись надо мной, он неторопливо повел влажным языком от жарко пульсирующих горящих нижних губок по животу к груди, по дороге прихватил ртом сосок, но не задержался там надолго. Язык заскользил по плечу в вырезе свитера, по шее, по щеке, облизал губы и вновь оказался у меня во рту, наполняя вкусом разврата. Отвлеченная на поцелуй, не сразу сообразила, что он оседлал мои ноги и подвел член ко входу в лоно, осторожно толкаясь и притираясь, будто пробуя на ощупь. Когда спохватилась и попыталась упереться в широкую мускулистую грудь руками, чтобы отстраниться, было уже поздно. Резкий, хоть и неглубокий, толчок пронзил болью, разрывая все внутри и заставляя закричать. Только его губы не позволили крику вырваться на свободу. Этот жалкий крик заметался у меня в груди, словно испуганная птица, душа и переполняя паникой.

— Потерпи, маленькая вкусная зайка… — послышался у самого уха уже знакомый, более теплый и слегка ироничный голос Дениса, а его нежные поцелуи стали неспешно покрывать шею и пылающую щеку. — Скоро все закончится… Ты ведь смелая девочка, правда?

— Т-ты м-мне там что-нибудь порвешь… — пробормотала в отчаянии, давясь от нехватки кислорода в легких.

— Уже порвал все, что нужно… и больше не собираюсь… — прошептал с улыбкой, подкладывая мне руки под голову и под спину, чтобы согреть, а заодно пресечь любую возможную попытку вырваться. — Ты дорого мне досталась. Хочу долго тобой наслаждаться… И не волнуйся… в основном не здесь…

— А-ах… — только и смогла выдать в ответ жалобный стон на эти бессовестные насмешки и на еще один более глубокий толчок, после чего тут же закусила губу и зажмурилась, вонзив когти в мускулистые бока мужчины. Его дыхание участилось, бедра сначала двигались плавно, все же щадя и лаская, но вскоре порывы стали более резкими и требовательными, мужские объятья усилились, губы вновь нашли мои и вонзились в них голодным жестким поцелуем. Боль не отпускала ни на секунду, безумно хотелось все это остановить, разве что его тепло, его жар, его ласки отвлекали и доставляли странное волнующее мучительное удовольствие. Наконец зверь на мне застонал, зарычал, весь напрягся, стискивая до удушья, судорожно забился, ударяя в глубину частыми мощными толчками. Потом резко приподнялся и тут же до боли вжал мне в живот огромный пульсирующий член, заливая меня горячей влагой. Его тяжелое тело навалилось, обволакивая и опаляя жаром, в шею страстно вонзились губы и острые зубы. После такого страстного засоса наверняка останется заметный синяк. Слабо зашевелилась, пытаясь высвободиться из-под этой груды мускулов, с удивлением замечая, что гладкая мужская кожа покрылась испариной даже на таком морозе, впрочем, как и моя.

Денис приподнялся и лизнул меня в нос, уселся верхом мне на ноги, взял пригоршню снега и одним движением стер им свою влагу с моего живота. Затем встал, как ни в чем не бывало, совершенно не стесняясь своей наготы, и подал мне руку.

— Вставай и одевайся поскорее, а то заячий хвостик отморозишь, — проговорил на удивление ласково, кривя губы в мягкой улыбке. Сглотнула, окинув взглядом здоровенную красивую фигуру, словно явившуюся сюда из фильма 18+.

— Сам себе ничего не отморозь… — проворчала, все еще не придя в себя, к тому же физически измученная и опустошенная. Ноги-руки все еще дрожали, да и всю меня чувствительно потряхивало. Неловко поднялась, больше полагаясь на сильную руку Дениса, чем на собственные силы, и тут же стыдливо натянула на себя джинсы. Он поднял со снега мою куртку и галантно подал, помогая вдеть рукава и натягивая на плечи.

— Не волнуйся. Мне мороз не страшен. Сможешь пройти с пару десятков метров или сразу на ручки взять?

В его словах вновь звучал насмешливый вызов, а мне оставалось лишь хорохориться, делая вид, что ничего такого уж впечатляющего не произошло.

— Я пока еще держусь на ногах, — ответила как можно серьезней и побрела за ним куда-то, особо не разбирая дороги. Снег, холмы, лес, небо — все слилось в голове, кружилось и не имело особого значения. Кажется, силы и правда были на исходе, даже холод вновь стал ощутимым и пробирался в каждую щель, вызывая озноб. Просто очень уж не хотелось показаться слабачкой, да и смешанное чувство стыда, обиды, страха, боли не давало покоя. Все, что произошло, без сомнений, не осталось незаметным для психики, а этот наглый волчара, или кто он там, похоже, относился ко всему с необыкновенной легкостью.

Когда он взял за руку и повел куда-то, не стала сопротивляться, потому что, честно говоря, не была уверена, что не свалюсь в любой момент. Мы прошли от силы с сотню шагов по умеренному слою снега, возможно, по дороге, когда он вдруг остановился у кучки вещей на земле и принялся одеваться. Оглядевшись по сторонам, обнаружила одежду и других парней, которые привели нас на это самое место, чтобы отсюда начать свою зверскую охоту.

— Где моя подруга?! — встрепенулась вдруг.

— С Владом, конечно, — уверенно ответил он, будто это было очевидным. — Он сегодня тоже решил побыть благородным рыцарем.

— А… остальных… ты убил? — решила спросить напрямую, ведь иллюзий насчет его доброты я уже не питала.

— О, не волнуйся за этих кобелей… они живучие… — небрежно отмахнулся Денис, уже стоя в джинсах и сапогах и натягивая свитер. — Лучше иди сюда. Ты едва на ногах держишься. — Парень протянул мне руку.

— Неправда… — зачем-то начала спорить я.

— Что, готова пешком до дома топать? — Парень надел куртку и, не застегиваясь, приблизился и вдруг намотал мне на шею собственный теплый мягкий шарф, а потом нахлобучил шапку. Стало намного теплее и уютнее, только вот сил и мужества почему-то не прибавилось.

— Кажется, нет… — помотала головой, дрожа от холода, дискомфорта после того, чем мы занимались, и еще невыносимой усталости.

— Тогда иди сюда, — больше не спрашивая разрешения, Денис притянул к себе и легко подхватил на руки под попу, вынудив обвить его талию бедрами, а шею руками, и крепко прижимая к себе. — Сразу понял, как ты любишь обниматься… — прошептал мне насмешливо в ушко, когда наши головы оказались совсем рядом. Зарывшись носом в мои волосы, потерся колючей щекой о мою щеку и скользнул чувственным ртом по губам. — И не только обниматься… — добавил он, переходя на жаркий шепот, как там, на снегу…

Тут же вспыхнула, хоть и было сладко и приятно.

— Перестань, — попыталась слегка увернуться от его ласк, поцелуев и обжигающе волнующего дыхания.

— Договорились, — коротко хмыкнул он. — Потерплю до дома, а там отогрею как следует, чтобы не вздумала разболеться. — Немного перехватив меня повыше и сжав крепче, Денис направился к дому, который, должно быть, виднелся вдалеке, а я уложила голову ему на плечо, уютно спрятавшись за высоким воротником и капюшоном с меховой оторочкой его куртки, и осторожно втягивала носом волнующий мужской запах, привыкая и тайком наслаждаясь.