23

Моя рука лежала на обнаженной мужской груди, которая поднялась будто от глубокого вдоха. Вместе с ней поднялись и плечи, будто налившись силой и раздавшись вверх и в стороны. Мужская фигура возвысилась надо мной непоколебимым монолитом. Мускулы под моими пальцами обозначились более отчетливо, стали твердыми, как камень, а на гладкой коже выступили вены и сухожилия.

Денис потянул мощную шею и опустил голову, нависнув надо мной лицом. Его черты слегка изменились, погрубели, приобрели какое-то хищное выражение. Радужки пожелтели и вспыхнули золотом в интимном полумраке ванной комнаты, лишь формально освещенной слабыми соляными светильниками. Из-под верхней губы выступили кончики длинных белых клыков, а затем и ряд оскаленных ровных белых зубов.

Испуганно отклонилась назад, наблюдая вблизи за этими фантастическими метаморфозами, и даже не сразу сообразила, что в нем изменилось еще, пока этот полузверь-получеловек не потерся о меня низом живота, давая прочувствовать габариты своего члена. Невольно отдернула руку, заливаясь краской смущения. Огромный фаллос, горячий, требовательно и отчетливо пульсирующий, откровенно демонстрировал намерения и желания своего владельца. Денис вернул мою руку на этот мощный предмет, заставив погладить тут же увлажнившуюся под пальцами бархатистую головку. Мужской рот порывисто метнулся к моему, настойчиво захватывая. Пожирающий глубокий поцелуй подавил рокочущий в его груди стон. Язык сплелся с моим, то нахально толкаясь, то нежно щекоча самым кончиком. Его лапища сжала волосы у меня на затылке, не позволяя увернуться. Вторая рука с удлинившимися и заострившимися когтями нежно прошлась по телу сверху вниз, задевая заострившиеся соски и останавливаясь у пояса моих джинсов.

Задышала чаще, переполненная остротой ощущений, но все же не двинулась с места, продолжая поглаживать огромный член и позволяя мужским рукам медленно расстегнуть молнию и пуговицу моих брюк, чтобы неспешно спустить их вниз вместе с промокшими трусиками. Его лицо ткнулось мне в шею, щекоча дыханием, густыми кудрями и влажными поцелуями. Сердце зашлось в груди, кожа воспламенилась, низ живота налился тяжестью желания, когда поцелуи стали неспешно спускаться вниз, бесстыдные, чувственные и ненасытные.

— Вкусная… зайка… — прохрипел возбужденный низкий голос, пока мужской рот пожирал, покусывал, засасывал и жарко вылизывал длинным шершавым языком горящие соски. Его руки обвили мои бедра, осторожно впившись когтями в ягодицы, затем скользнули вниз, стягивая джинсы до конца и вынимая из них ноги. Губы принялись покрывать нежными поцелуями низ живота и лобок. Задрожала в волнительном предвкушении, упираясь в широкие мускулистые плечи. Только вот плечи вдруг резко поднялись вверх, мужчина отступил на шаг, а перед моим лицом возникло уже не человеческое лицо, а морда черного волка.

Вся напряглась в изумлении и необъяснимом ужасе перед силой этого существа. Ростом больше двух метров, широкоплечий атлет с мощным торсом и узкими бедрами медленно спустил джинсы со своих стройных мускулистых ног, переступив через них и оставшись полностью обнаженным. Облизала губы, пытаясь при помощи остатков здравого смысла как-то объяснить себе это фантастическое явление. Красивая и гордая голова черного волка, тело человека… Эрегированный пенис мощным, увитым взбухшими венами стволом уходит вверх вдоль четко выступающих кубиков и поперечных мышц пресса. Похож на прекрасного Анубиса… такой реальный и волшебно непостижимый… Даже дух перехватило, когда он вновь медленно шагнул ко мне и обнял за плечи. Мягкая шерсть его морды прошлась по щеке и плечу, ткнувшись мокрым носом в ключицу. Забыла как дышать, боясь прикоснуться или шевельнуться. Только тихонько ахнула, когда под моими пальцами на мужской груди начала проступать густая черная шерсть. Она стала стремительно покрывать человеческое тело, пока не поглотила его полностью. Не успела прийти в себя и как-то осознать происходящее, когда передо мной уже оказался огромный двухметровый черный волк, стоящий на задних лапах и опирающийся передними о комод справа и слева от моих бедер. Его шерсть приятно щекотала обнаженную кожу. Мокрый нос дружелюбно ткнулся в мой, горячий шершавый язык лизнул в щеку, вызывая улыбку. Не смогла удержаться и осторожно запустила пальцы в густую волчью шерсть на шее и загривке, ласково погладила. Господи, какой он мягкий и пушистый! Нежно обняла грозного огромного зверя за шею, зарывшись в его лохматой гриве, почесывая ему шею и приглаживая пушистые уши. Мех гладкий, жесткий, шелковистый и такой густой и теплый, что и не прочешешь, хоть я и пыталась… Волк издал нежный скулящий звук и довольно засопел где-то над ухом.

— Какой же ты красавчик! — не смогла сдержать естественный порыв нежности к этому лохматому хищнику, который теперь вовсе не казался опасным. Просто большой пушистый песик, огромный точнее, зато спокойный, ласковый и необыкновенно хорошенький даже. — Хороший мальчик! — Продолжала чесать его я, награждая типичными собачьими эпитетами. — Умница! Пушистик!

Волк вдруг как-то резко зарычал и дернулся, выпутываясь из моих рук. Попятился в сторону, тряхнул головой, встал на задние лапы, постепенно вновь превращаясь в антропоморфного Анубиса с черной волчьей головой, а потом вернул и более привычный образ человека.

— Ты издеваешься, зайка? — скептически приподнял бровь вновь обратившийся самим собой Денис. — Хороший мальчик? Красавчик? Пушистик? Ты серьезно? Мне, конечно, очень приятно, но я все-таки не собака, а волк-оборотень… и человеческий разум еще не потерял…

Невольно рассмеялась в ответ на эти справедливые претензии, но все же резко затихла, когда обнаженный возбужденный мужчина за доли секунды оказался рядом, стиснув в объятьях. Его губы скривились в коварной улыбочке, пальцы требовательно сжали мне шею, поднимая подбородок, язык прошелся по моему распахнувшемуся рту.

— Значит, думаешь, что я хороший, красивый, белый и пушистый? — прошептал провокационно.

— Черный… если быть точнее, — попробовала робко улыбнуться, едва дыша, потому что его напор на сей раз впечатлял.

— Не хочу снова пугать нежное создание, только что лишившееся невинности, но до идеала мне крайне далеко… Повернись… — последнее слово прозвучало как приказ. Он слегка отступил, а я, не вполне понимая, чего он от меня хочет, колебалась, вся заливаясь краской от его близости и пытаясь спрятать лицо за рассыпавшимися кудрями. Его руки уверенно легли на плечи и направили, разворачивая лицом к зеркалу над комодом с раковиной. Собственное обнаженное тело и высоченный красивый парень за моей спиной заставили отвести глаза.

Денис ласково смахнул локоны с моего плеча, склонился к нему и жарко облизал, посасывая и покусывая, двигаясь от шеи верх к подбородку, щеке и пылающему уху. Зубы нежно куснули за мочку, губы сладко засосали. По коже рассыпались колючие льдинки мурашек… Когда мужские ладони легли на полушария груди, сжимая и поглаживая, вздрогнула, как от ожога, пытаясь совсем не захмелеть от этих непривычных чувственных ласк. Его пальцы поиграли сосками, заставив их превратиться в твердые камушки, затем нежно сдавили, перекатывая. Мощный импульс возбуждения прокатился по телу, сосредоточившись между ног, и заставил инстинктивно прильнуть холодной попкой к огромному горячему члену сзади.

— Постараюсь быть с тобой нежным и сдержанным, Катюш… Хотя не обещаю, что выдержу до конца… Ты слишком прекрасна и отзывчива… а я все же зверь, как ни крути… Будешь послушной девочкой? — хмыкнул бархатистым полушепотом и, не дождавшись ответа, подхватил мою правую ногу и закинул на комод, придерживая под колено.

Откровенная открытая поза вызвала отторжение и неловкость, а особенно его нахальный взгляд в зеркале, который откровенно любовался и наслаждался происходящим. Попыталась вырваться, но крепкое мускулистое тело вдавило в комод, да и руки не ослабляли хватку.

— Нет, моя хорошая… будет, как я хочу… Ладно? — Голос мягкий, тягучий, сексуальный, но не терпящий возражений. Пальцы парня вновь сжали груди и соски, жестковатые губы принялись захватывать новые участки кожи. Он навис надо мной, полностью запирая в ловушке своих объятий. Почувствовала, как ко входу сзади прижался его член, мощно раздвигая влажные набухшие складочки. Взволнованно дернулась и ахнула, понимая, что вырваться невозможно.

— Боже… какая ты узкая и горячая… — проурчал в ухе этот волчара в человеческом обличье и ладонью скользнул по низу живота, тут же проникнув пальцами между раздвинутыми влажными нижними губками. По пульсирующему клитору неспешно закружили ласкающие движения. Задохнулась, всхлипнула и выгнулась, подставляя ему себя всю, хотя всего секунду назад хотела освободиться. Вторая его рука требовательно повернула в сторону мою голову, удерживая подбородок. Его жадные губы добрались до моих, впившись со страстным рыком. В рот толкнулся язык, и на это жаркое проникновение ответил член, ворвавшийся в лоно. Там, внутри, все растянулось в томительном напряжении, запульсировало спазмами, загорелось. Нежные толчки постепенно вклинивались все дальше, доставая до самой глубины и сводя с ума мягкими, но чувствительными ударами. Тихонько застонала, посасывая его язык и судорожно впиваясь в бесстыдно захватывающие губы. Пальцы на клиторе продолжали забавляться с пойманной в плен беззащитной игрушкой, как и пальцы, ласкающие сосок. Наслаждение стало практически невыносимым, даже несмотря на легкое жжение внутри.

Заметалась в крепких тисках, сходя с ума от всех его искусных прикосновений, захватов и рывков, жалобно постанывая и извиваясь. Внизу живота постепенно разлилась огненная лава, мощные спазмы заставили схватиться за мужские руки, потому что ноги дрожали от слабости. Оргазм потряс и совершенно лишил способности мыслить. Тело отдалось волнам блаженства, превращаясь в расплавленный раскаленный металл, который стекал по ногам или застывал капельками на коже. Последний удар в глубину сопровождался громким звериным стоном и жарким укусом в шею. Денис резко вынул член из лона и вдавил его мне между ягодиц, продолжая яростно тереться об узкое горячее влажное пространство и вздрагивать в агонии наслаждения. Его пульсация и влага вызвали еще один приступ удовольствия, и я практически повисла в его объятьях.

Немного отдышавшись, мужчина замедлился и слегка ослабил хватку, а я осмелилась открыть глаза и посмотреть в зеркало. Черт… а это завораживало, когда сзади об тебя неспешно терся удовлетворенный мускулистый вспотевший от недавней гонки красавец, нежно поглаживая все тело, покрывая поцелуями все, до чего мог дотянуться… Когда наши взгляды в зеркале пересеклись, волна жара окатила с ног до головы, усиливая ощущение нежности, близости, удовольствия. Его опьяневшие, порочные глаза вспыхнули огоньками плавленного золота, будто посылая мне призывный импульс. Мужские губы скривились в довольной улыбочке, демонстрируя кончики острых клыков.

— Думаешь, это все, вкусная пироженка? Вообще-то я только начал… — промурчал он нежно, но тут же схватил и резко развернул к себе лицом, подхватывая на руки, игриво рыча и нежно впиваясь в шею клыками.

— Ты решил сначала спасти меня, а потом прикончить?

— Обкончать, а не прикончить, Катюша… — поучительно произнес он, чмокнув в нос. — Но сначала, так уж и быть, отмыть и отогреть в ванне с пеной.

Слегка ошарашенная таким непривычно бесцеремонным обращением с собственным телом и интимными шуточками, испуганно схватилась за его шею, боясь упасть, потому что Денис очень уж стремительно развернулся со мной на руках и шагнул к огромной овальной ванне из темного камня. Поставив меня на ее дно, он включил кран на полную, закрыл пробку слива, взял флакон шампуня и щедрой рукой вылил на дно чуть ли не треть его содержимого. Затем с загадочной улыбочкой смерил взглядом голую меня и, в предвкушении закусив губу, облил мне живот и ноги, размазав густую жидкость по коже. — Так будет еще вкуснее… — пояснил он шутливо со знанием дела, потом отбросил полупустой флакон в раковину и забрался ко мне в ванну.