24

Усаживаясь, потянул меня за собой, не оставляя права выбора. Ванна хоть и была нестандартно большая, но с его габаритами тут все равно места осталось не так чтобы очень много, поэтому пришлось примоститься рядом, но бочком, попав ему под руку и тут же запутавшись в крепких объятьях. Горячая вода приятно бурлила пеной, погружая в тепло, негу и волнующий аромат лаванды, а я обхватила ногой мужские бедра, чтобы устроиться поудобнее и не съезжать. В общем, избежать близости в таком тесном пространстве в принципе не представлялось возможным. Грудь волнующе терлась о его рельефное тело, а его пятерня собственнически легла на попу, притягивая и сжимая. Уложила голову Денису на плечо и попыталась выдохнуть. Хотя как тут можно было расслабиться, если тебя ласково поглаживают, целуют волосы, шепчут всякие пошлые нежности и прижимают к божественному мужскому телу, к тому же, кажется, опять возбужденному.

Впрочем, все слишком вызывающее и волнующее вскоре скрылось за белыми мыльными облаками и под горячей водой. Быстренько закрутила кран, смущенно прикрывая груди, и вновь вернулась в мужские объятья. Только на этот раз мне не позволили пристроиться где-то сбоку, а усадили верхом, чтобы все, что ему хотелось, находилось в удобной доступности. Стыдливо прильнула к его груди, чтобы хотя бы не сверкать наготой. Не сказать, чтобы это сильно спасло, но пока что Денис позволил расслабиться, обвив одной рукой за шею, а другой поглаживая спинку. Ах… даже не думала, что это может быть так приятно и романтично — принимать вместе ванну, когда каждой клеточкой чувствуешь волнующее прикосновение, близость и готовность к слиянию, и можно уткнуться носом в нежную ямочку его шеи и тихонько вдыхать ее аромат.

— Я боялся, что ты будешь меня ненавидеть после всего… — вдруг выдал он, когда мы, распаренные и расслабленные, замерли, тихонько ласкаясь друг к другу, почти так же мягко и чутко, как наши тела омывала едва колышущаяся вода.

— Может, и следовало бы… — чуть пожала плечами я, — но едва ли я смогу…

— И все равно я должен извиниться за то, как началось наше знакомство, — голос Дениса прозвучал совершенно серьезно, вызывая теплое чувство благодарности. — Я был довольно груб…

Невольно хмыкнула, уловив тут некую недосказанность. Вовсе не хотелось его в чем-то особо упрекать, но ради справедливости замечание все же напрашивалось само собой.

— За то, что было в лесу, ты не считаешь нужным извиниться? Я чуть с ума не сошла от страха… — О мою макушку нежно потерся его подбородок.

— Поверь, я бы никогда не стал сам заманивать девственницу в такую западню, как и любую другую девушку…

— До этого ты говорил, что уже участвовал в чем-то подобном…

Денис не сразу ответил, и я всем телом почувствовала, как он напряженно вздохнул.

— Эм… — потянул он, похоже, все-таки слегка смущенный, что приходится отвечать на такие вопросы. — Я ведь говорил, что для этих целей есть девушки более доступные и попроще, чтобы не приходилось прибегать к насилию и все стороны остались довольны. Так что в этом смысле я едва ли могу гордиться своими моральными качествами… Я уже не раз развлекался подобным образом…

Настало время мне замолчать, чтобы переварить полученную информацию. Попробовала себе представить, как он с такой же яростью сражается за другую, а потом между ними происходит то же самое, что между нами сейчас. Пришлось больно закусить губу, чтобы она не дрогнула. Правда, сердце все равно забилось быстрее, и Денис наверняка это почувствовал.

— Почему нельзя просто найти себе любимую девушку? — поинтересовалась, нахмурившись, решив идти до конца в прояснении некоторых моментов. Парень немного нервно качнул головой.

— Надеюсь, это был риторический вопрос?

— Нет, вполне себе конкретный, — с напором уточнила я, прислушиваясь к его дыханию.

— Потому что любимая девушка может быть одна на миллион… и ее не сразу вот так просто встречаешь в жизни… Сначала обжигаешься сто раз, потом разочаровываешься, потом плюешь на все, а природа волка все равно требует своего… — Как-то нехотя и слегка раздраженно выдал Денис.

— Кажется, она не слишком отличается от природы некоторых мужчин, — не стала сглаживать углы я.

— Только некоторых? — в мужском голосе уже послышался знакомый сарказм.

— Нда… — кивнула уверенно. — Отдельных типов, которые пользуются девушками и разбивают им сердца…

— Э, нет… — с нагловатой уверенностью заявил он, покачав головой, впрочем, уже пытаясь перевести все в шутку. — Я в общем и целом не такой… Просто слегка дикий и неприрученный… И мне вовсе не хотелось бы разбить чье-то сердце, зайка…

Напряженно замолчали оба, каждый думая о своем. Его замершая было рука вновь принялась нежно поглаживать спинку, а губы коснулись лба. Не знаю, что со мной такое творилось рядом с ним, но даже после этого волнительного и неоднозначного разговора, похожего на выяснение отношений с упреками и оправданиями, тело вдруг охватил жар. Это чувство близости, которое на время притихло, будто задремало от усталости, вдруг вспыхнуло вновь, разом обострив все рецепторы. Невольно завозилась на нем, понимая, что волей-неволей провоцирую своей наготой, откровенной позой и скольжениями… Его член у меня между ног отозвался пульсацией и тут же налился сильнее. Каменный ствол оказался как раз между раздвинутых губок. Испуганно замерла, вся ощетинившись и делая вид, что ничего такого не происходит, только вот буквально кожей почувствовала мягкую мужскую улыбочку.

— Ничего смешного… — пробурчала смущенно.

— Ну почему же… Такой милой скромной девочки у меня еще точно не было. Очень трогательно и льстит моему больному самолюбию, хоть ты и пыталась его задеть.

— Очень обоснованно, между прочим… — Покраснела еще сильнее, если такое вообще было возможно.

— Ладно, прости, зайка… Я и правда бываю наглым, когда рядом такая соблазнительная возбужденная пироженка…

— Почему пироженка?! — изобразила возмущение я, хотя на самом деле пререкаться с ним было довольно забавно.

— Не знаю… — Денис небрежно пожал плечами и в раздумье поджал губы. — Ты нежная… как такие маленькие пирожные, политые розовой или голубой глазурью и украшенные цветочками из белоснежного крема… Невозможно устоять… Хочется слизнуть крем и тут же съесть…

Невольно рассмеялась.

— Из уст волка звучит как-то зловеще…

— Я не каннибал, если что… — слегка обиженно пояснил он.

— Это немного обнадеживает… — усмехнулась я, проведя пальчиком по его мускулистому плечу, только он вдруг перехватил мою руку.

— Да? — парень изменил интонацию на наигранно суровую. — Рано ты начала мне дерзить… я ведь могу и изменить вкусовые пристрастия… — Он притянул мою руку к губам и нежно покусал за кончики пальцев, выпустив клыки и сверкая пожелтевшими глазами.

Захихикала и спрятала пылающее лицо, вновь уткнувшись ему в шею. Только вот притворяться и отшучиваться дальше стало совершенно невозможно. Возбуждение заставило вспыхнуть губы, соски и непристойно раздвинутые нижние губки, осторожно, но уже довольно отчетливо притирающиеся к каменному, отдающему мощной пульсацией члену. Облизалась, чувствуя, как во рту пересохло от предвкушения, нервно сглотнула и инстинктивно потянулась к гладкой коже на мужской шее, сладко ее лизнув и слегка прикусив.

— Я научил тебя кусаться себе на голову? — улыбнулся парень, запустил пальцы в мои волосы, размеренно поглаживая и едва заметно притягивая к себе так, чтобы уже не вырвалась.

— Почему у тебя никого не было до сих пор? Ты очень красивая и страстная… Неужели ни разу не влюблялась? — строго спросил он вдруг, приподнимая мой подбородок, прямо заглядывая в глаза и не позволяя увернуться. Растерянно захлопала ресницами, немного теряясь от такого неожиданного откровенного допроса.

— Я влюблялась… — решила ответить совершенно честно. — Просто не решалась в этом признаться или сделать первый шаг… вернее, не считала нужным… А те парни, что мне нравились, видимо, не отвечали взаимностью, поэтому я считала, что лучше подавить свои чувства.

Денис не сводил пытливого взгляда темных глаз с моего лица, будто детектором лжи сканировал. От этого было и страшновато, и возбуждающе приятно одновременно.

— А почему не принимала ухаживания от тех, кому нравилась ты? Ведь наверняка такие были.

— Были, — без колебаний подтвердила я. — Но я так не могу… не могу и не хочу, чтобы меня уговаривали или добивались, когда я равнодушна. Мне это неприятно…

Денис непонятно улыбнулся, неспешно обвел плавящим взглядом мое лицо и вдруг поцеловал в губы. Необыкновенно поцеловал, неспешно и чувственно проведя нижней губой по моему приоткрытому рту, потом мягко задев кончиком языка, потом чуть пососав и прикусив. Его постепенно углубляющиеся и распаляющие движения вызвали непонятное головокружение, сладкую слабость во всем теле, трепетную дрожь. Эти осторожные и постепенно нарастающие искусные ласки быстро разожгли, задев что-то глубоко внутри. Внизу живота все откликнулось призывными спазмами. Судорожно потерлась сосками о его грудь, а клитором о его член, закрывая от удовольствия глаза и издавая тихий стон. Кажется, я просто разум от него теряла… С ума сводило все… его темные мягкие локоны, которые было так приятно перебирать пальцами… его смеющиеся умные и проникновенные глаза, которые заглядывали в душу и, казалось, понимали все… его шелковая чуть смугловатая кожа, которую постоянно хотелось гладить… его восхитительное тело, которое все хотелось покрыть поцелуями и да — страстными укусами…

Наши губы и языки переплетались, терлись и ласкались в неспешном танце, которым невозможно было насытиться. Не выпуская из ощутимой хватки мои кудри, Денис накрыл второй рукой мою грудь, тихонько поглаживая всей поверхностью ладони, иногда зажимая между большим и указательным пальцем и без того возбужденный до предела сосок. Не выдержав больше этой волшебной пытки, сама приподнялась и толкнулась навстречу его члену, пропуская его в лоно. Вся задрожала от остроты ощущений, схватилась за бортик ванны, о который Денис опирался плечами, и насадилась еще глубже. Блаженство стало практически невыносимым, дыхание перехватило. Тела, разгоряченные в воде, чувствовали все еще острее и ярче. Внутри закручивалась мучительно-сладкая спираль. Тихонько покачиваясь, чтобы не расплескать воду, позволила себе отдаться этому блаженству, даже забыв на время о смущении.

От этих нежных трений и неспешных ласк напряжение и жар стали практически невыносимыми. Готова была заплакать и заскулить от избытка эмоций. Жадно впилась губами в мужские губы, глубоко впуская в себя окаменевший член, и застонала в агонии этого адски-прекрасного пекла. Пальцы судорожно сжали упрямые черные кудри, жадно притягивая к себе. Должно быть, ему было больно… Впрочем, Денис тут же тоже ответил бешеным порывом нетерпения. Молниеносно сомкнул стальные объятья, одним рывком подался вперед, усаживая меня верхом, и стал поглощать болезненно-страстными укусами мои соски. Его член уперся в глубину, заставив вскрикнуть.

— Перевозбудилась, зайка… — прорычал, весь охваченный огнем, покачивая меня на руках и продолжая алчно пожирать груди. — Не думал, что нежные невинные зайки бывают такими страстными девочками… Или это только я тебя так завел? — Его пальцы сжали горло под самым подбородком, заставляя смотреть в пожелтевшие глаза и вновь изменившееся лицо, в котором появились черты зверя. Из-под верхней губы хищно выступили длинные острые клыки, голос погрубел. — Давай же, кончай… Мне тебя все равно всегда будет мало…

Застонала в голос, пытаясь исполнить его приказ, но только этот нетерпеливый волчара вдруг сменил позу, оказавшись сверху и с силой толкаясь в меня до упора. Всего несколько ударов в глубину, и тело забилось в экстазе, сокрушая мощными спазмами, а по-прежнему до предела возбужденный мужчина стал покрывать меня ненасытными укусами. С усилием вынул член, тяжело дыша и крепко прижимая меня ко дну и бортику ванны. Требовательно схватил мое запястье и направил руку к своему члену, заставляя ласкать. Все еще охваченная сладкой пыткой оргазма, нервно задвигала рукой по шелковисто-влажной рубиновой головке, чуть выступающей из воды. Мощная пульсация подступила практически тут же, забилась под пальцами и выплеснулась на грудь и шею. Денис зарычал, резко толкаясь мне навстречу, напрягая каждый мускул и стискивая зубы. Когда отдышался, зачерпнул воды и омыл мою забрызганную кожу с довольной улыбочкой. Затем взял немного пены и мазнул ее пальцем мне на нос.

— Ты просто чудо-расчудесное… — прошептал, лаская плавящимся взглядом шоколадных глаз. Он уже полностью вернул себе человеческий облик, и в выражении его лица появилась нежность и восхищение.

— Кондитерское, наверняка? — не смогла сдержать рвущуюся наружу улыбку и переполняющее чувство, кажется, очень похожее на счастье. Что-то подсказывало мне, что он испытывает сейчас то же самое. Во всяком случае, Денис склонился и горячо лизнул в нос.

— Точно. Очень вкусная пироженка с кремом, — подтвердил он и коротко поцеловал в губы. Затем отстранился, сел на колени и потянулся, демонстрируя всю роскошь своего торса, плеч и подкачанных рук, с которых стекала вода и пена.

— Пойдем-ка в постель, — немного устало, и как-то вдруг посерьезнев, произнес он. — Тебе нужно выспаться как следует. Я себе никогда не прощу, если ты вдруг заболеешь после такой жуткой ночки…

— Ладно… — небрежно пожала плечами я, демонстрируя беспечность. — Только при одном условии… — добавила, заговорщически улыбаясь. — Ты расскажешь мне перед сном о волках-оборотнях… Хочу знать о вас все… может быть, есть какие-то легенды… и еще — что ты чувствуешь, когда превращаешься…

Денис закусил губу в раздумье. Он вдруг почему-то стал каким-то задумчивым и напряженным. Будто та самая суровость и мрачность, которую я видела в нем в самом начале, вернулись и легли ему на плечи тяжким грузом.

— Что ж… расскажу тебе кое-что, если обещаешь не перебивать, а потом уснуть и не кусаться.

Он поднялся из ванны, взял с вешалки огромное полотенце и раскрыл передо мной, чтобы завернуть чуть ли не с ног до головы, как в кокон. Затем подхватил меня на руки и отнес на постель. Пока я отодвигала в сторону покрывало и забиралась под одеяло, разрывая целые горы подушек и удобно устраиваясь, он вытерся сам и скользнул ко мне. Собственнически захватив меня вместе с подушкой, сгреб себе под мышку, укладывая у себя на плече и кутая в одеяло. Уютно пристроилась, с наслаждением прижимаясь всем телом к его горячему боку и пристраиваясь на широкой груди.

— Я готова! — возвестила с чувством абсолютного уюта, комфорта и полного удовлетворения, ласково обняв Дениса и поудобнее притираясь к нему щекой. Его пальцы тоже начали нежно поглаживать мое плечо под одеялом.

— Что ж, тогда слушай. И пусть тебе после этого приснится красивый добрый сон.