35

Горло перехватил спазм, поэтому не смогла вымолвить ни слова. Рука и без укуса продолжала болеть, поэтому прижала ее к груди в защитном жесте и бросила короткий взгляд через плечо. Владелец дорогой тачки уже поспешно уселся за руль, захлопнул дверь, завел двигатель и дал газу. Похоже, спасать меня было некому, а зверь между тем начал неспешно приближаться, испуская низкий утробный рык.

Невольно отпрянула и стала отступать к стене под его напором, пока не уперлась в нее спиной. Волк подошел вплотную, обнюхивая ноги в плотных черных колготках и ботильонах на высоких шпильках, затем край подола коротенького платья, затем поднял морду к прижатым к моей груди рукам и ткнулся в них холодным мокрым носом. Боль в ладони стала почти невыносимой. Зажмурилась, чуть не плача от страха и этой муки, руки и ноги предательски дрожали, а в горле так и стоял ком.

— Не надо, Денис… — пролепетала, едва дыша, но здоровенный опасный зверь вновь требовательно ткнулся в пульсирующую болью руку, нежно заскулил и принялся ее лизать, вынуждая опустить ее ниже. Доверчиво подставила ему ладонь, позволяя шершавому языку ласково вылизывать пальцы. Попыталась погладить густую темную шерсть, блестящую в неверном свете ночных фонарей, но волк вдруг дернулся и куснул, заставив вскрикнуть от неожиданности. — За что?.. — прошептала одними губами. Сразу даже толком не поняла, что укус был совсем слабый и боль после него тут же прошла. Только обида и страх продолжали плескаться внутри, застилая глаза слезами и переполняя эмоциями.

Мощный рывок — и лапы зверя оказались прижаты к стене справа и слева от моих плеч. Косматая голова склонилась к плечу, ласково потерлась о шею, утыкаясь в волосы носом, а потом горячий шершавый язык принялся слизывать слезы с моих щек, обдавая жаром дыхания. Дрожь постепенно начала отступать. Забыв про укус, обняла волка за шею и зажмурилась, зарывшись лицом в его мягкой шерсти и постепенно ощущая, как мощное тело в моих объятьях меняет очертания, превращаясь в человека.

— Прости, так было нужно… — прошептал Денис на ухо, обхватывая меня за талию и прижимая к себе. — Ты не оставила мне выбора…

— Ч-что?.. — выдохнула растерянно, ничего не понимая, все еще крепко прижимаясь к горячему обнаженному мужскому телу. — Я… я должна так много тебе рассказать… Мой телефон… он…

— Не надо ничего объяснять, зайка… — проговорил Денис с нежной грустью. — Теперь уже поздно. Я знаю, что ты имела право уйти и ненавидеть меня до конца своих дней. Знаю, что ты имела право выбрать другого и не связываться с волками… Но… прости, теперь это невозможно.

— Что это значит? — улыбнулась робко. От пьянящего желания и волнения рядом с ним соображала совсем плохо, теперь уже безоговорочно признавая, что действительно теку от одного только его дыхания на моих губах, от одного только тепла, исходящего от его кожи.

— Это значит, что я забираю тебя себе, — прохрипел он, приподнимая мое лицо и заглядывая в глаза. — Твоя судьба навсегда будет связана со мной. Ты больше не сможешь полюбить другого. Ты не сможешь даже прикоснуться к другому мужчине. Ты станешь только моей, как бы ты к этому ни относилась… Ты ведь хотела, чтобы я поклялся… Так вот я клянусь…

Почему-то эти слова прозвучали несколько зловеще. Смотрела в его черты и не могла понять, что это… Признание в любви? Приказ подчиниться и отказаться ото всего ради него? Какая-то страшная, неведомая мне клятва, делающая меня его собственностью? По-видимому, непонимание и изумление были написаны на моем лице.

— Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Катюша… — проговорил он невесело, отводя взгляд. — А сейчас извини. Мне нужно уходить. Я не должен был обращаться в городе. Это опасно и запрещено по нашим правилам. — Денис скривил губы в улыбке, поглаживая меня по волосам. — Скоро я к тебе приду, и мы поговорим… Возвращайся домой. Я прослежу, чтобы с тобой все было в порядке.

Не успела я и слова вымолвить, как он вновь обратился волком и замер передо мной в ожидании.

Все еще пребывая в полном шоке, огляделась по сторонам, вдруг осознав, что здесь только что произошло. Едва ли подобное стоило видеть каким-либо посторонним свидетелям. Улица по-прежнему была пуста, и оставалось надеяться, что никто не следил за нами из окон или из объективов уличных камер. То и дело оглядываясь через плечо на следующего за мной черной тенью волка, пошла в сторону такси. По дороге заметила кровь на руке, достала из сумочки салфетку и приложила к небольшой ранке на ладони чуть повыше мизинца. К счастью, боль не вернулась, чувствовалось лишь неприятное жжение как от небольшого пореза. Когда садилась в такси, оглянулась в последний раз, но переулок был пуст.

Через пару минут автомобиль мчал меня по непривычно пустынным улицам ночной столицы. В сумочке завибрировал и зазвенел телефон, будто вырывая из колдовского наваждения и возвращая к реальности. Подружки узнали про инцидент с Олегом, интересовались, как я и куда пропала. Магию этой ночи как рукой сняло. Вновь усомнилась, а не сон ли это был? Вдруг мне все приснилось уже в такси?.. Кажется, я потихоньку сходила с ума… Лишь кровь на салфетке и небольшие отметины от волчьих зубов на ладони как бы настаивали, что все произошло на самом деле.

Следующий день прошел в метаниях и бесплотных гаданиях. Денис так и не появился и даже не позвонил… И когда я, не выдержав, набрала тот самый неизвестный номер с распечатки старого телефона, женский голос сообщил, что такого абонента не существует. Я уже стала всерьез опасаться за свое душевное здоровье, и даже родители заметили странные перемены. Когда обрабатывала ранку от укуса на кухне, у меня все валилось из рук. Я ругалась и чуть не плакала от подступающего нервного срыва, и мама озабоченно склонилась надо мной, пытаясь выяснить, что произошло, а я в ужасе шарахнулась, стараясь скрыть след от укуса.

— Это что, следы от зубов?! — воскликнула она ошарашенно.

— Нет… это… — совсем растерялась, не в состоянии придумать ничего подходящего.

— С ума сошла?! — мама вытаращила глаза. — Кто тебя покусал?! Ты в курсе, что тебе нужно делать уколы от бешенства и столбняка, особенно если это была незнакомая собака?!

— Мам… она была… знакомая… — выдавила из себя нехотя, уже не в состоянии спорить и что-то доказывать.

— Мы немедленно едем в больницу, — бескомпромиссно отсекла она и понеслась собираться, не дождавшись моего ответа.

Выругалась себе под нос, слушая, как она рассказывает отцу, что произошло и что мы немедленно едем к врачу. Вот же ж попала…

Даже не хотелось вспоминать, как прошел день. До постели я добралась измученная и обессиленная. Мама тут же накрутила себе, что у меня началось заражение крови и без конца мерила температуру, а мне лишь оставалось признать, что я и правда заболеваю. К вечеру температура скаканула под сорок, и я металась в бреду всю ночь. Кажется, приезжала скорая, делала уколы, но я была не в том состоянии, чтобы понимать, что говорили окружающие меня люди. К счастью, кто-то из врачей догадался вкатить мне дозу успокоительного, и я вырубилась до самого утра. Как ни странно, сон мне приснился прекрасный… Ясная лунная и звездная ночь, пустые улицы большого города, никаких огней, кроме ярких небесных светил… и стаи волков, бродящие по темным улицам, аллеям и переулкам… Это был их город, их владения, их мир, и я была его частью, потому что тоже стала волчицей… Когда вышла на одну из пустынных площадей, всю залитую ласковым холодным светом ночного светила, подняла голову вверх и протяжно завыла, призывая других и торжественно возвещая о себе, о своей свободе, о неисчерпаемой силе жизни, кипящей внутри. На мой вой ответили сотни, тысячи волчьих голосов, которые слились в единую торжественную песню, прославляющую наше племя и наше единство. Среди всех этих голосов узнала один — поразительно мне знакомый, близкий, понятный, будоражащий и вызывающий волшебный трепет внутри. Огляделась и встретилась глазами с прямым и властным взглядом огромного гордого и прекрасного черного волка. Он медленно подошел, ткнулся мордой в мой нос, ласково потерся о щеку, куснул в шею и тепло зарычал.

Из магического сна вырвал какой-то шум в комнате, и я открыла глаза. Чувствовала себя прекрасно — выспавшейся, бодрой и здоровой.

— Девочка моя, ну ты как?! — испуганно набросилась на меня с нежностью мама, присаживаясь на край кровати и встревоженно заглядывая в глаза.

— Да ничего… вроде бы… — ответила неопределенно, сама еще не вполне уверенная в том, что мне полегчало после вчерашнего.

— Господи, ты меня с ума сведешь… — простонала мама, склонилась и крепко обняла и поцеловала. — Наверное, вирус какой-то подхватила… Ночью аж бредила. Я думала, что не вынесу этого кошмара… Все про этот укус думала…

— Бредила… — повторила я, нахмурившись. — Что, прямо вслух?

Мама тяжело вздохнула, явно не желая вспоминать произошедшее.

— Прямо вслух…

— И… что же я говорила?

Мама помотала головой.

— Что-то про волков… про черного волка… про ночь… про встречу… про телефон… Я даже не знаю… и не перескажешь… Одним словом — бессвязный бред…

— Понятно…

— Ты не волнуйся… У тебя кучу анализов взяли. Уже пришли результаты. Не думаю, что это что-то серьезное. Во всяком случае врач меня успокоил немного. Говорит, такое бывает при температуре… — Явно не желая грузить меня своими переживаниями, мама взбодрилась. — Хочешь покушать тебе принесу? Лучше пока не вставай! Да я тебе и не позволю. Отлежись! Еще неизвестно, что к вечеру будет… пока что температура нормальная…

Практически не умолкая, мама щебетала и щебетала, скорее, чтобы успокоить себя, чем меня… а я вдруг обратила внимание на пластырь на собственной руке и отодрала его. Раны не было. Совсем… Во рту пересохло, и кожа похолодела. Да и вообще вновь стало как-то не по себе…

— Мам… — перебила я ее на полуслове. — А можешь дать мне мой телефон? Он должен быть на зарядке на моем столе.

— Конечно. Только не порть долго глаза. Отдохни немного от гаджетов. И так вон бледная вся и замученная… Сейчас принесу тебе вкусненького.

Даже не стала возражать и спорить как обычно, а когда заполучила телефон тут же полезла смотреть самую странную для себя вещь на свете — лунный календарь. Открыла нужный сайт и сглотнула. Первого марта значилось полнолуние. Облизала пересохшие губы и вновь взглянула на свою руку, на которой нигде не было ни царапины. Откинула голову на подушку и замерла, пытаясь осознать все, произошедшее со мной за последнее время. Эти размышления прервал звонок в дверь.

Внимательно прислушивалась к шуму в прихожей и к удивленным голосам. Невозможно было что-либо разобрать, но там явно творилось что-то странное… Конечно, может, всего лишь курьер привез лекарства или продукты, а, может, кто-то из знакомых заглянул, но что-то мне подсказывало, что это кто-то неизвестный… Через некоторое время в комнату заглянула странно взбудораженная мама и сообщила, что ко мне тут пришел… мой друг…

Друг? Парней-друзей у меня отродясь не было… разве что приятели-однокурсники или какие-нибудь старые знакомые из детства… А они уж точно не заявлялись без предупреждения ко мне домой. Невольно приподнялась на постели, усаживаясь повыше, когда в комнату вдруг заглянул высокий красивый темноволосый парень, одетый в классические серые брюки, белую рубашку в темно-серую полоску с галстуком и темно-бордовый трикотажный жилет. Аккуратная строгая стрижка, идеально соответствующая офисному стилю. На ногах сверкающие чистотой туфли, которые, видимо, даже постеснялись попросить снять в прихожей. С откровенным вниманием осмотрела вошедшего с головы до ног, но остановившись на его лице и глазах, все же вспыхнула.