37

— Нет, конечно… — хмыкнул он, вытирая мои слезы. — Я вообще-то заек больше люблю… как и пирожные с кремом…

— Снова шутишь?

— Я абсолютно серьезен… — вновь сыронизировал парень, но в голосе звучала необыкновенная нежность. — Нашел бы и надавал по заднице за твои слова и за то, что сбежала.

— Черт, не говорила я ничего плохого! И не сбегала… просто уехала… — засопела недовольно, а Денис укоряюще покачал головой.

— Так ты будешь моей женой, несмотря на то, что отказаться ты все равно не сможешь? — вновь игриво поддел он.

— То есть, ты хочешь сказать, я даже не могу выставить сейчас тебя за дверь, если больше не захочу тебя видеть?.. — вспылила слегка, впрочем, уже улыбаясь сквозь слезы.

Молодой человек скептически поднял брови. Нет, все-таки он ужасно наглый тип! И это бесило! Как только я не рассмотрела в нем этого раньше? Вернее, видела, но почему-то предпочла думать, что он становится таким только в особых ситуациях.

— Ты, конечно, можешь выставить меня за дверь, зайка… Но, как я уже сказал тебе вчера, никого другого ты никогда полюбить не сможешь… Ну и даже просто не сможешь быть с другим мужчиной… не захочешь или испытаешь боль и неприязнь от соприкосновений… Если тебе от этого полегчает, я буду испытывать то же самое, если посмею взглянуть на другую девушку…

Нахмурилась, обдумывая услышанное.

— Но это же… черт возьми… наказание какое-то… — полушутя проворчала я.

— Нда… — ухмыляясь, протянул Денис, — говорят, иногда бывает и хуже… Например, когда волки на дух друг друга не переносят… Мы с тобой все же находили общий язык… Не думаешь? — его темные глаза цвета плавленного горького шоколада заблестели, провокационно улыбаясь. От такого обжигающего взгляда даже мысль потеряла.

— Я… я… — ужасно хотелось добавить еще каких-то разумных аргументов, ведь замужество вовсе не то, на что можно решиться сходу, не подумав. Только подходящих слов не нашлось… Не слушая мой жалкий лепет, парень медленно провел кончиками пальцев по моей ноге от щиколотки, до колена. Дыхание совсем сбилось, и по коже ледяной поземкой пробежал озноб, а за ним все полыхнуло пламенем, заставив смутиться и чуть податься назад. Однако особого выбора мне не оставили. Теплая ладонь скользнула под сгиб колена и потянула, принуждая развести бедра и укладывая мою ногу на ноги к Денису. Вызывающе, черт возьми, учитывая, что я почти полуголая…

— Ну все, хватит… иди сюда… — прорычал Денис бескомпромиссно. Его руки как-то необыкновенно ловко обвили за талию и потянули сильнее. — Неужели ты думаешь, что я могу вот так запросто битые полчаса созерцать тебя полуголой и ничего не испытывать?..

— Да ты вообще бессовестный! — воскликнула приглушенно, чуть ли не пища от неожиданности. — Тут дом моих родителей вообще-то! И… — Договорить не успела, потому что Денис сгреб меня в объятья и одним рывком усадил верхом к себе на колени. Ток прошиб до самых кончиков пальцев, а потом принялся выжигать вездесущими разрядами все подчистую, когда мужской рот с хищным нетерпеливым рычанием жарко и сладко захватил в плен мои губы, терзая их сумасшедшим поцелуем, посасывая, неистово толкаясь языком и вбирая в себя. Его руки проникли под тоненькую ткань маечки от пижамы, обласкали беззащитное обнаженное тело, бесстыдно сжали груди, прищипывая соски, а затем сдвинули в сторону шортики между ног, под которыми не было трусиков. Пальцы нащупали распустившиеся в такой откровенной позе лепестки, сладко погладили пульсирующий бутон между ними, заставив застонать в голос, а потом скользнули во влажную узкую глубину. Отстранилась, с шумом вобрав в себя воздух, будто только что воскресшая утопающая. Острота ощущений заставила вцепиться в мужские плечи и скомкать ткань трикотажного жилета, когда пальцы Дениса задвигались во мне, нежно лаская и толкаясь.

— Нельзя… делать… такое… когда родители дома… и дверь не заперта… — отрывисто выдыхала я, жарко шепча ему в губы и нетерпеливо насаживаясь на мужские пальцы, чуть не плача от нарастающего внутри мучительно-сладкого напряжения.

— Со своей невестой… я могу делать… что захочу… и где захочу… И надень кольцо… Больше не позволю никому к тебе прикасаться… — Вообще-то в его голосе звучали неподдельные властные нотки, и возражать я не посмела, да и не захотела. Вопреки собственным недавним возмущениям, позволила ему порывисто натянуть на свой безымянный палец кольцо, а потом облизать их все сразу. Вся задрожала от охватившей страстной агонии, нежно обнимая парня за шею и притягивая к себе.

— Нечестные приемы… — прошептала ему в губы.

— Зато работают отменно… — Уголок соблазнительного мужского рта, уже истерзанного моими поцелуями, насмешливо дернулся вверх. — А рисковать я не собираюсь… — добавил он, прижимая крепче и с любовью оглаживая волосы.

Наши губы вновь сплелись в пьянящем поцелуе, а моя рука нащупала молнию его брюк. Когда слились в волшебном непредсказуемом танце тел, то неспешно покачиваясь, то порывисто ускоряясь, Денис страстно прикусил мое ухо зубами, а потом сжал пальцами волосы, заставляя смотреть ему в глаза.

— Как же я скучал по тебе, моя маленькая зайка… И как я рад, что тебя нашел…

***

В этом году весна оказалась ранней, и начало апреля было удивительно теплым. Лес, конечно, не успел прогреться как следует. Кое-где в тени и во всяких канавках все еще прятались остатки снега, земля казалась промокшей насквозь и подстилка из прошлогодних трав и листьев хлюпала под ногами. Первые зеленые былинки уже начали проглядывать сквозь густой покров, а на ветках зрели набухшие почки.

Денис снял за городом уютный и теплый охотничий домик вдали от человеческого жилья, где мы занимались любовью до изнеможения, все никак не чувствуя усталости и полного удовлетворения. Ужасно не хотелось вылезать из этого романтического гнездышка с ярко пылающим камином и многочисленными вязаными подушечками и одеялами на диванах, креслах и просторной удобной кровати, но Денис все равно собственноручно меня раздел и голой потянул на улицу, потому что сегодня, во второй половине дня, должна была взойти моя первая Луна. Когда дверь открылась, и тело обдул не слишком привычный для изнеженной домашней девочки ветерок, вся напряглась, приготовившись к обычной в таких ситуациях нервной дрожи. Только вот ничего подобного я не почувствовала. Напротив, позволила мягким воздушным потокам овеять и окутать со всех сторон и захватить в свой манящий плен. Приподняла голову и потянула носом прилетевшие в дом лесные запахи. Листья, трава, земля, вода, птицы, животные — почувствовала сразу все, мельчайшие оттенки ароматов, от которых приятно потянуло под ложечкой. Что это? Голод?

— Надеюсь, мне не захочется охотиться на зайцев? — обернулась на красивого нагого мужчину за своей спиной, который явно сзади любовался моим телом, потому что на его губах так и застыла улыбочка искушенного ценителя, который собирается вскоре попробовать на вкус изысканное блюдо.

— На зайцев? — удивленно приподнял брови он, будто очнувшись. Впрочем, тут же сообразив, усмехнулся. — Нет, на зайцев нет… Смотри, как бы они тебя сами не поймали, такую вкусную зайку. Разве что на мышек…

— Фу! Ты серьезно?! — изумилась со всей искренностью и негодованием.

— А ну-ка иди сюда, моя грозная охотница. — Прорычал он, подхватив на руки, вынося на улицу и ступая босиком по каменной дорожке, а затем и по прелой мокрой траве.

Покрепче ухватилась за его шею, напряженно глядя вниз и вовсе не желая тоже ходить босиком по этому противному холодному месиву. Почувствовала себя не волчицей, а нашей домашней кошкой Тусей, которая не любила улицу и всегда больно вцеплялась когтями в кожу, обнимая за шею, когда ее пытались вынести на прогулку или хотя бы свозить к ветеринару.

Денис занес меня подальше в лес и там без предупреждения вдруг поставил на ноги.

— Ай… — воскликнула недовольно, поджимая одну ногу и становясь на цыпочки второй. — Лучше бы была зима… — с неприязнью оглядела все тот же влажный лесной покров и передернула плечами. Только возбужденный мужчина вовсе не проявил терпения. Крепко схватил за попку и притянул к себе, заставляя животом прижаться к его окаменевшему члену и поднять вверх лицо.

— Ностальгируешь по нашему первому разу? — страстно прошипел мой волк и крепко поцеловал в губы, почти кусая и заставляя глубоко вобрать в себя его язык.

— Может быть… — ответила едва дыша и немедленно воспламеняясь.

— Если честно, мне понравилось тогда на тебя охотиться… Ты была такой нежной, невинной и возбужденной… Впрочем, как и сейчас… — Его рука требовательно положила мою ладонь себе на член, заставляя ласкать.

— Ну… — протянула кокетливо, — не такая я теперь и невинная… — Потянулась к его шее, вызывающе куснула и тут же выпуталась из его цепких объятий. Кажется, у меня появились острые клыки, и еще хищнические инстинкты и замашки. Какая-то странная сила вдруг поманила меня дальше в лес, заставив забыть о неприятных ощущениях, холоде, влаге, голой земле под ногами…

Осторожно пошла по щекочущим ступни мягким травам между деревьями, чувствуя, что Денис неотступно следует за мной. Потом, повинуясь все той же силе, ускорилась… и побежала… Это было приятно — чувствовать единение с лесом, нестись, лететь, ни о чем не думая, дышать, слушать музыку природы, которая накрывала с головой какими-то шорохами, пением птиц, шелестом листвы, журчанием ручейков, шумом ветра. На губах расцвела улыбка, захотелось бежать еще быстрее, только сзади вдруг налетел горячий ураган и захватил в свой плен.

Нет, здесь Денис уже не был тем нежным, терпеливым и изощренным в искусных экспериментах любовником. Здесь он был зверем и брал как зверь. Его пальцы больно стиснули грудь и обхватили за талию, клыки впились в шею, член резко, нетерпеливо, глубоко вонзился в горячее лоно, истекающее желанием и готовое к этой дикой страсти. Едва успела ухватиться за ствол ближайшего дерева, чтобы устоять на ногах и позволить ему обрушить на себя всю силу голодной звериной похоти. Выгнулась от жгучего, глубоко пронзающего удовольствия и застонала в голос в ответ на его грозный рык, приказывающий подчиниться без малейшего сопротивления. Сознание унеслось к звездам, будто со стороны наблюдая эту картину — двух одержимых желанием любовников, красивых, сильных, гибких, сцепившихся в поединке страсти и не знающих никаких преград взаимной любви. Оргазм оглушил, ослепил, заставил обезуметь от наслаждения. Последние мощные удары в пульсирующую глубину довершили акт волшебного единения, и внутри все взорвалось жаром мужской извергающейся силы.

Тяжело дыша, Денис отступил. Я оглянулась на него, в восхищении лаская взглядом великолепное атлетическое тело с напряженными мускулами и взмокшей от жара кожей, а затем в изумлении наблюдая, как это тело постепенно приобретает очертания грозного и опасного зверя. Тяжело опустившись на четыре лапы и тряхнув гривой густой косматой шерсти, черный волк поднял морду вверх и завыл.

Охваченная странными и совершенно непонятными чувствами, вдруг присела на корточки и оперлась руками и одним коленом о землю, а затем сама подняла вверх голову и издала ответный волчий вой. Мой черный волк, ступая гордо и уверенно, сделал несколько шагов в сторону чащи, затем оглянулся, будто призывая взглядом. Встала на четвереньки и последовала за ним. В теле почувствовалась невероятная упругость, легкость, сила… Когда черный волк побежал, сделала скачок в его сторону и побежала рядом, стараясь не отставать и постоянно чувствовать боком его тепло. На бегу он повернул морду и ласково толкнул носом в плечо и в шею. По коже побежали мурашки, их усилил нежный теплый ветер, несущий с собой запах реки. Пробежав еще несколько сот метров, вынырнули из-под сводов деревьев и оказались на широком бескрайнем пространстве на берегу реки. От счастья захватывало дух, свобода и пышущая внутри энергия опьяняла. Запрыгала от счастья и снова радостно завыла. Только вместо воя получился глупый щенячий визг. Черный волк одобрительно куснул в шею, и я понеслась по кромке воды, расплескивая холодные брызги, будто вернувшись в детство, в котором тебе принадлежит весь мир, а ты принадлежишь ему, когда море по колено, а деревья такие высокие, что от них кружится голова… и ты знаешь, что рядом всегда будет кто-то любящий, сильный и нежный, кто защитит тебя от всякого зла.

Конец