Зая

Комитет по встрече мне чрезвычайно не понравился.

Бешено не понравился их предводитель – матерущий мужик, похожий на белобрысого медведя. И совершенно медвежьи глазки лучатся коварством и ненавистью. Зря он думает, что этого никто не видит.

Эх, была бы я волчицей, я бы ему точно глотку порвала. Видно же, что он мечтает убить Колина. И свита у него – волчья. Бешеная. Глаза у всех злые, агрессией от них пахнет… Естественно, ничего интереснее, чем я, для обсуждения не нашлось.

– А это что – ужин? – поинтересовался отчим.

Колин фыркнул.

– Этот заяц бесценен. Это подарок любимой женщины.

– На случай голода?

– Я не настолько оголодал, чтобы есть подарки, – фыркнул Колин. – А что случилось с моей матерью?

Отчим пустился в рассказ. Как оказалось, несчастная болела уже давно, ей становилось то лучше, то хуже, а около месяца назад она слегла окончательно. Не вставала, не пила, не ела и в результате отдала душу господу. Да вознесет ее на небеса белый голубь.

Все сделали приличествующее выражение лиц. Только вот меня не обманешь. Запахи выдают человека, запахи!

И пахло от отчима – злорадством и ненавистью, от его свиты просто злорадством, а от Шарка сочувствием.

Что же до самого Колина…

Как же он ненавидел своего отчима! Убил бы сию секунду.

Останавливало – что?

Не знаю. Я бы точно убила. Потому что иначе он убьет первым.

Убьет?

Колина?

Не позволю.