Глава 16. Лиам

«Пончик – это символ братства всех копов в мире».

Лиам Сверр

Она, мать его, меня отвлекала.

Всем, начиная от своего внешнего вида и заканчивая белым локоном, что невинно наматывала на свой палец, слушая мои гребаные инструкции.

Невинный взгляд на взволнованном лице. Воздушное платье длиной до середины стройных бедер. Туфли на высоком каблуке, благодаря которым ее макушка доставала мне до плеча.

Не будь в парке лишних глаз и ушей, прислонил бы к дереву и вытрахал из этой красивой головки все ее ослиное упрямство. Но пока приходилось полагаться лишь на свое богатое воображение.

Если сегодняшний день пройдет без напрягов – в чем я очень сильно сомневаюсь – выбью у ублюдка Блау недельный отпуск, и пошло все на хрен.

В красавцы я никогда не метил, но скоро в моих мешках под глазами можно будет выносить мусор. А причина всего этого стояла напротив и морщила свой курносый нос стоило мне перейти на рык.

– Будешь делать только то, что я скажу, и когда скажу. Начнешь спорить, или действовать не по инструкции – окажешься в наручниках и с кляпом во рту. А твоя маленькая соблазнительная попка будет заперта в багажнике патрульной машины до тех пор, пока все не закончится. Ясно?

– Надеюсь ты будешь думать о деле, а не отвлекаться на мою «соблазнительную попку», – огрызнулась девчонка, заметно, при этом, покраснев.

– А я многозадачный. Не переживай, – судя по тому, как затрепетали ее длинные черные ресницы, от Шивон не укрылся мой предвкушающий взгляд. – Есть какие-то вопросы?

– Ты все повторил по десять раз. Я не такая уж и тупая, как тебе кажется.

– Мы плохо друг друга знаем, детка. Вот познакомимся поближе… – беспечно пожал я плечами, чувствуя, как фея медленно закипает.

Выхватив из моих рук свою сумочку, в недрах которой были спрятаны электрошокер и газовый баллончик, девчонка фыркнула и кошачьей походкой направилась к аллее.

– Смотри пончиком не подавись, чудовище!

В припаркованный у входа в парк вэн, что был замаскирован под фургончик для продажи хот-догов, я возвращался в мрачном настроении. Зверь внутри не находил себе места, из-за чего мои нервы походили на натянутые струны. И даже тот факт, что на объекте – я мысленно старался называть ее так, а не иначе – было несколько маячков, ситуацию ни капли не спасало.

Расположившиеся перед экранами мониторов Ларс, Стоунсон и Харсон заправлялись кофеином и выглядели в разы бодрее меня. Чем бесили до зубовного скрежета. И если орк в принципе был не разговорчив, а Марти, в силу своего молодого возраста, старался лишний раз рта не открывать, Коул отрывался за всех троих.

– Сверр, ты такой посвежевший, расслабленный, – отсалютовал он мне своим стаканчиком.

– Правда? – нахмурился я, ища глазами зеркальную поверхность.

– Нет, выглядишь как кусок дерьма. Старость за задницу кусает? Как думаешь, может мне тебе на днюху тонометр подогнать?

– Заткнись, придурок!

– Ну вот, а я к нему со всей любовью…

Наши с Коулом пикировки продолжались около получаса, в течение которых мы, не отрываясь, следили за хаотичным петлянием нашего объекта по прогулочным дорожкам.

Один из датчиков фиксировал ее ровный пульс, который внезапно подскочил, стоило девчонке застыть на месте в одной из мертвых зон.

– Какого хрена? – прошипел я ей прямо в ухо, готовый в любой момент рвануть наружу.

– Тут фургончик с мороженным, – раздался приглушенный помехами нерешительный голос, – можно я стаканчик возьму? Я быстро.

Непроизвольно вырвавшийся из моей пасти низкий рык, заставил парней громко заржать.

Не знаю, восприняла ли Ши мое дальнейшее молчание за согласие, но на минуту воцарилась полнейшая тишина, которая прервалась так же внезапно.

– Верни… это… сумоч… сейчас же!

***

Не помню, чтобы я когда-нибудь разгонялся до такой скорости, что не ощущал землю под ногами. Чтобы чувствовал ярость, страх и волнение одновременно. Или чтобы испытывал на себе все «радости» частичной трансформации, когда ты уже не человек, но еще и не волк.

Мои мысли и эмоции – все это сейчас принадлежало зверю, и только считанные минуты оставались то того, как тело сдастся под напором второй сущности.

Красная пелена застилала глаза, сердце рвалось из груди, а клыки и когти, наточенные как стальные лезвия, были готовы кромсать любого смертника, посмевшего прикоснуться к той, которую волк считал своей.

За спиной слышался протестующий крик Коула. Кажется, напарник пытался меня остановить, но какого хрена, когда в опасности его родная сестра?

Разве он не должен составить мне компанию? Или, мать его, хотя бы не мешать?

Даже не взглянув на навигатор, что ловил сигнал маячка, я настроился на едва уловимый запах ванили, и очутился на темной поляне, где перед освещенным разноцветными фонарями вэном, застыла одинокая женская фигура.

Вокруг ни души, и только над показавшимся в дверях фургона грузным мужиком зажглась невидимая чужому глазу неоновая табличка с надписью: «цель».

К нему-то я и бросился.

Схватил за белый фартук, повалил под его пронзительный визг на зеленую траву, нацепил на толстые запястья наручники и придавил спину коленом. Затем поднял голову, желая удостоверится, что с Шивон все в порядке и она не пострадала, но наткнулся на полный ужаса и неверия взгляд.

Алые губы подрагивали от шока. Хрупкие плечи сжались от напряжения. В одной ее руке был зажат направленный мне в лицо газовый баллончик, а тонкие пальцы второй вцепились… в сумочку.

Ту самую, которую должны были украсть. Если я все правильно понял.

Я же правильно понял?

– Он пытался тебя ограбить? – голос больше напоминал звериный рев, но контролировать его я был не в состоянии. Мужик подо мной продолжал визжать, и я еле сдерживался, чтобы не вырубить его с концами.

– Что? – заикаясь переспросила фея и, словно опомнившись, убрала от моего лица свою игрушку. – Лиам, ты что наделал? Отпусти его немедленно!

– Я слышал, как ты просила вернуть тебе сумку. – Семеро, какого хрена здесь происходит?

– Вернуть? Сумку? Я просила его завернуть мне в пакет ведерко с фисташковым мороженным, и подождать, пока найду кошелек в сумке.

– Сука! – раздавшиеся в наушнике смешки грозили перерасти в истерику, и я готов был дать на отсечение собственную лапу, принадлежали они не только Ларсу.

– Лиам, ты глухой? Отпусти его сейчас же! – шипение девчонки вернуло меня в реальность.

Прекратив напирать на спину продавца, я снял с него наручники, поднял за шкирку и, кажется, слегка встряхнул, чтобы привести в чувство. Собрался даже рот открыть, чтобы попросить прощение, сославшись на недопонимание, но того и след простыл.

Влетел в свой фургон, уселся за руль, и громко матерясь стартанул с места, оставив нас вдвоем на поляне.

На самом деле впятером, если учитывать засевших в вэне и потешавшихся надо мной говнюков, но в данную минуту о них я думал в последнюю очередь.

– Ши, давай все свернем? Сегодня нам явно ничего не светит, – предложил я, наблюдая, как меняется выражение ее лица от растерянного до отчаянного.

– Не светит? Ты серьезно? – зашипела она, как сковородка на огне. – Я не понимаю, как ты, с таким отношением к работе, дослужился до капитана. Испортил все прикрытие, и едва не лишил бедного мороженщика жизни. Да он теперь на психолога потратит больше, чем заработал за месяц продаж, а все из-за твоей гиперопеки. Лучше бы тебя к кому-нибудь другому приставили. Плакал теперь мой орден!

Какой еще орден? Что она несет?

– Ши…

– Не Шикай мне! Ничего еще не закончено. Место тут сейчас безлюдное, есть шанс, что нас никто не видел. Возвращайся откуда пришел, а я доведу дело до конца.

Я, конечно, мог бы схватить ее в охапку и, наплевав на сопротивление, утащить в машину, но увидев железную решимость в фиолетовых глазах, решил не давить.

Приструнил притихшего после ее проповеди волка, засунул куда подальше свою гордость, сплюнул и, отвернувшись, зашагал обратно.

– Ну что, приятель, объявляем план-перехват? – загоготал Ларс, стоило мне открыть дверь фургона. – Этот мороженщик от нас далеко не уйдет!

– Мы его мигом поймаем, капитан, – вдруг осмелел стесняшка Марти.

– Я запомнил номера, – сука, Арн, от тебя не ожидал.

Не выдержав, я запрокинул голову и присоединился к всеобщему ржанию.

***

– Что же у нас получается? – прошелся испепеляющим взглядом по собравшимся в его кабинете парням Снифер Блау. – За время ночной операции поймали парочку уже сидевших карманников, сбежавшего из психушки орка, эльфов, что барыжили Розовой пылью, кучу подростков-хулиганов, но не заметили ни одного подозрительного вампира. Я правильно понимаю?

– Шеф, это всего лишь одна ночь, – пожал я плечами. – Может, он решил наконец-то выспаться, а не шариться по кустам в поисках очередной жертвы.

Я пытался избежать завистливых ноток в голосе, но, судя по покосившимся на меня взглядам, облажался.

Впрочем, плевать.

Проведя бессонную ночь в вэне – мне в отличие от остальных, по вполне понятной причине, что бродила снаружи, уснуть не удавалась, как не пытался – а потом еще полдня в патруле, я впал в тупую апатию, и сейчас напоминал гребаное зомби.

Даже на совещание хотел забить, но укрыться от острого взгляда долбаного гнома смог бы, пожалуй, только человек-невидимка.

– Мы не можем тратить столько ресурсов на одно дело, и задвигать в долгий ящик остальные. С сегодняшнего дня группы урезаются в два раза. Предполагаемых «жертв» тоже сократить. Убрать всех, кто не имеет полевого опыта. Тарлсон, это на тебе, – Альф, занимавший кресло напротив шефа полиции, тут же расплылся в лизоблюдской улыбочке и закивал. – Харсон, Стоунсон и Ларс – вы продолжаете операцию. О’Мелли, Аринтель – на вас пропавшие профессора. Их, мать его, родственнички и университет мне уже всю плешь проели. Разберитесь.

Я все ждал, когда он назовет мое имя, но этого так и не произошло.

– Можно идти? – прервал воцарившуюся тишину заметно оживившийся Бойди.

Он, как и все остальные, не мог поверить, что шеф, чьи совещания походили скорее на массовую порку, чем на круглый стол с мозговым штурмом, просто так отступит.

И правильно делал.

Яростно сверкнув глазами, Блау схватил лежащую на столе папку, вытащил из нее несколько листков бумаги и швырнул их в нашу сторону. Те разлетелись по всему кабинету, но парочка все же приземлилась на стол, и с них на нас уставился чей-то очень смутно знакомый портрет: страшная небритая рожа, клыки до подбородка, глаза как у маньяка-убийцы.

Святое дерьмо, это еще что за хрень?

– Утром поступило сообщение о нападении оборотня. Прямо в том самом парке, где под каждым кустом сидели все мои люди. Художник нарисовал портрет со слов жертвы. Никого не напоминает? – я продолжал хмуриться, изучая рисунок, а когда поднял голову, заметил направленные в мою сторону взгляды.

Препарирующий принадлежал шефу, недоумевающие – Бойди и Аринтелю, торжествующий – Альфу, ироничные – Коулу и Марти, и безэмоциональный – Арну.

Первым не выдержал Ларс. Замаскировав кашлем смешок, он взял в руки листок и пригляделся.

– Сверр, вы случайно не родственники?

– Не вижу сходства.

– Да? – нахмурился языкастый фей. – А, по-моему, один в один. Капитан, изобразите улыбку, я сравню.

– Пошел на хрен!

– Лиам, сукин ты сын, что там вчера произошло? – прерывая раздавшийся в кабинете раскатистый смех, зарычал Блау.

– Давайте только не трогать мою покойную мамашу, она, конечно, была не идеал, но…

– Сверрррр!

– Произошло недоразумение. Объект попал в мертвую зону, связь хреновая, ну я и принял этого парня за грабителя. А когда собрался прояснить ситуацию, он свинтил.

– Удивительно, что он на месте не скончался от разрыва сердца, – мерзко хохотнул ублюдок Тарлсон, но наткнувшись на убийственный взгляд гнома, быстро заткнулся.

– Значит так, напишешь объяснительную. Подробную. Я постараюсь замять это дело, но еще одна подобная выходка, и сдашь значок. Понял? – я кивнул. – А сейчас все на выход.

Поднявшись вместе с остальными, я направился к дверям, но вдруг за спиной раздался ворчливый голос Блау.

– Лиам, задержись.

Переглянувшись с Ларсом, я кивнул напарнику, чтобы ждал меня в нашем кабинете и закрыл дверь за последним из парней.

– Слушаю, – ожидая очередную головомойку, я прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– Ты отстранен, – садясь в свое кресло, заявил гном. Сначала мне показалось, что я ослышался, но его красноречивое молчание намекало на обратное.

– Какого хрена? Я думал, мы все уладили.

– Даю тебе времени до завтра. Иди домой и хорошенько проспись. А то твоей рожей впору детей пугать. Усталость плохо влияет на концентрацию, а это, в свою очередь, мешает тебе отдаваться работе на сто процентов.

– Но шеф…

– Будешь спорить, срок отстранение продлится до двух дней, – крепко сжав челюсть, я резко развернулся и, не спрашивая разрешения, вышел из кабинета.

Не то, чтобы я был против внепланового выходного. Проблема не в этом. Я был уверен, что даже вернувшись домой не найду успокоения, и сон, о котором мечтал мой мозг, так и не наступит.

Был только один выход из этой гребаной ситуации. Им я и собрался воспользоваться.

Вернувшись к себе, я сообщил Коулу о решении Блау. Наплел, что отправляюсь домой, оставил в сейфе кобуру, пистолет и серебряные пули, нашел в базе нужный адрес и спустился на парковку.

Стук выше громче, чем я планировал. За дверью раздались легкие шаги. Затем натужный скрип несмазанных петель. И на меня уставилась пара испуганных глаз.

– Ты одна?