- 16 -

— Я задержусь до вечера, — торопливо говорил Лёша в трубку. — Если планы изменятся, перезвоню.— Хорошо, — сонным голосом отозвалась Маша.— Я люблю тебя, девочка.— Ага, — она так ни разу в жизни и не призналась ему в любви.На песцовой ферме Лёша с бойцами провёл всю ночь. Маша так боялась оставаться одна, что пошла спать к Карине в дом. Муж её, Айдар, тоже поехал защищать клан, поэтому стесняться было некого, даже наоборот, у Марии возникло дежавю, она проснулась от детских голосов, и по дому летал аромат блинчиков. Две девочки и два мальчика, как младшие её братья и сестры, ввалились в маленькую комнату для гостей, где спала Маша, и стали на девушке прыгать и радостно сообщать, что на завтрак.Мария, покачиваясь, села и стала тут же расчесывать волосы предложенной ей расческой, но только не себе, а старшей из девочек, которая в сентябре пойдет в первый класс. Привыкшие руки быстро завертели несколько хвостов, соединили их в косичку, и тут же перед старшим парикмахером возникла девочка помладше. Два мальчика зарылись в её одеяло, под которым хорошо спалось, и устроили там штаб с фонариком.Маша надела на нижнее белье, в котором спала, свое длинное голубое платье, что вчера побоялась сменить в пустом незнакомом доме и, собрав детей, повела их на завтрак.Дом Айдара и Карины был совершенно другим, чем у Лёши и Маши. Меньше размером и с деревенской обстановкой, домашней и уютной. Мебель из дерева, на окнах льняные занавески, прекрасная кухня с русской печкой.Дети расселись по лавкам у вытянутого стола, и Маша, как много лет подряд, принялась разводить им чай в ковшике, а потом разливать по кружкам.— Ты прямо как старшая дочь у меня, — усмехнулась Карина, снимая со сковородки последний блин. Она была женщиной за тридцать, и у них с Айдаром был один сын, остальные все приемные.— Привычка, — усмехнулась девушка и отправилась готовить себе чай, крепкий и сладкий.Дополнила полное ощущение, что Маша все еще живет с мамой и младшими детьми, только переехала в дом, вошедшая девушка с лицом некоторого снисхождения и легкой брезгливости. Так к Маше на квартиру приходила подруга Даша, теперь эту подругу сменила Саша. Дочь первого беты замерла в коротком платье на пороге кухни, натянуто улыбаясь своей аристократической физиономией, брезговала даже подходить к ораве детей, заполнившей обеденный стол, и словно боясь испачкать белоснежные кроссовки об ковровые дорожки, на кухню даже не вошла.— Доброе утро, — если бы она при этом добавила «чернь», Маша бы не удивилась.Да-да, именно такие и были у Маши подруги. Она не только знала, как с ними общаться, но и могла даже управлять, если потребуется. Зная наверняка, что Александра завтракать с ними не сядет и даже побрезгует кофе пить с одних кружек, улыбнулась и сказала:— Здравствуй, Саша, присядь у окна, посмотри, какой вид на лес шикарный.Освобожденная от оправданий, почему не хочет кушать, девушка даже обрадовалась такому предложению и подошла к окну, села у лавки, стала глядеть на соседний дом.— Ваши соседи уезжают, — сообщила она.— Кто? — Маша смотрела на Карину.— На ферму, — торопилась та, — сейчас провожать пойдем.Завтрак закончился быстро. Сунув в карман своего голубого платья телефон-раскладушку, Маша вышла со всей толпой на улицу и отправилась к семье фермеров. Саша увязалась за ней, еще не сообщила, с какой целью пришла, была немым зрителем сцены прощания Приозерных с Приозерными.Пятый ребенок, исчезнувший из семьи Айдара и Карины, был трехлетней девочкой, которую хотел украсть черный волк Заклятского. Дядя Веня так проникся к малышке, что решил — седьмой ребенок ему не помеха. Девочка не слезала с рук приемного отца, была очень красиво одета, на голове два хвостика задорные торчали в разные стороны, яркое летнее платье с красно-желтыми цветами. В пластиковых бусах и браслетиках малышка хвасталась Маше своими новыми белыми сандалиями. А Маша смотрела на неё, и слезы наворачивались, подошла и поцеловала девочке ручки. Дядя Веня перекинул ребенка на другую руку и привлек девушку к себе, поцеловал в лоб:— Береги Лешу, Машенька, — прошептал он. — Решения он принимает порой слишком жестокие.Он ушел в машину. Большой грузовик загружали вещами и продуктами подростки, которые тоже покидали поселок, отправлялись на дальнею ферму. Приезжать они будут на специальном автобусе в школу.Расстроившись окончательно, Маша пошла целоваться с рыдающей Аней, которая не могла оторваться от Карины. Она с мужем Костей тоже уезжала. Им жизнь в лесу гораздо милее.

— Ты хоть в гости приезжай, — просила Маша, обнимая маленькую Анечку.— И вы к нам обязательно, — просила она, целуясь и обнимаясь.Мария стояла долго у коттеджей, пока машины с переселенцами не скрылись на лесной дороге. Карина с детьми вернулась в дом, и Саша не выдержала и решила вернуть знакомую в реальность, пощелкав у её глаз пальцами.— Федяню тоже забрали на бой, так что мы одни. Может, сгоняем в город по магазинам прошвырнемся?— Вроде тут есть магазины.— Дешевка, — отмахнулась Александра. — Покатаемся, пообщаемся.— Ладно, — согласилась Маша, — у Лёши спрошу.— Как он тебя воспитал, — засмеялась девушка и, увидев маленький телефончик, добавила: — Классный телефон, бабушка в наследство оставила?— Виктория Сергеевна подарила вчера, — ответила Маша, наслаждаясь искаженным лицом собеседницы.Леша ответил сразу. Жевал и куда-то шел. Слышались голоса мужчин рядом, и Айдар чтото шептал о том, что Заклятского здесь нет.— Маняш?— Лёшенька, а можно мне с Александрой Александровной по магазинам съездить?— Нежелательно, — бубнил он, громко чавкая.— Нам скучно, нам очень надо приодеться, — крикнула в трубку Саша.— Может, сама поговоришь? — огрызнулась Мария.— Всё, всё, — хихикнула смуглянка и отпрянула в сторону.— В город? — зло рычал Лёша.— Ну, если здесь ничего не найдем, — хитрила его жена.— Митяя с собой возьмите. Скажи, бета приказал сопроводить.— Я Саше передам, спасибо. Целую.Быстро отключила телефон и расплылась в улыбке.— Митяй — это зло, — говорила Александра, выпучив глаза, — ни хрена мы эту шнягу компьютерную с собой брать не будем.— Под твою ответственность, — пожала плечами Маша и последовала к большой красной машине, на которой приехала Александра.Они медленно катили по поселку. Окна были открыты, воздух Новы чист и свеж. Было немноголюдно. Погода сходила с жары на легкое тепло, позднее лето оказалось засушливым, и многие деревья и кусты задолго до осени меняли цвет листьев с изумруда на золото.— Опа, — тихо выдохнула Александра. — А эта что тут делает?Они проехали мимо девушки. Она казалась совсем обычной: шатенка с желтыми глазами. Ни красавица, ни уродина, со средним ростом и обычной фигурой. Одета, как и Саша, в платье короткое и кроссовки. Но что-то было в выражении её лица неприятное, какая-то печать порока.— Кто она? — поинтересовалась Маша, когда девушка осталась позади и даже исчезла из зеркал заднего вида.— Сука местная. Из дальней фермы, давалка. Ася вроде зовут.— А разве у вас такое бывает? — откровенно удивилась Мария, которой все время твердили, что у волков истинные пары с первого раза и на всю жизнь.— А вдовцы? А такие, как Митяй, вечные мальчики, им куда деваться?— Слушай, — раз пошла такая тема, то надо было все узнать. — А что с вашим альфой не так?Александра ответила не сразу. Она закрыла окна и прибавила газу. Только когда они покинули поселок и прошли через пространственный излом на Землю, она ответила:— Альфа у нас е*анутый, — очень откровенно.— Он свою жену с двенадцати лет имел, она бесплодной стала. А теперь, когда за тридцать стукнуло, видите ли, наследника захотелось. Они истинная пара, но он так старался последние десять лет, что смог отстраниться от жены и смириться с мыслью, что родит ему другая. И я не удивлюсь, если он тренируется на Асе жене изменять. А Виктория Сергеевна ревнивая до одури. Мужик её на девок заглядывается, а она себе локти грызет.— Ты под прицелом? — поинтересовалась Маша.— И ты тоже, — она лихачила на трассе, смотрела на собеседницу. — У тебя такой запах, что мой брат Миша попросил нас вместе держаться и подальше от альфы. Так что поездка в город до приезда мужей — это стратегический план спасения нашей чести и достоинства.— А я надеялась джинсы себе купить, — усмехнулась Мария, включая посвежее кондиционер.Неожиданно девушки напряглись и даже переглянулись.— Предчувствие нехорошее, — сказала Маша. — Притормози, давай на обочине постоим.— Да, что-то неладное, лучше я газа прибавлю, — и втопила по полной с превышением допустимой скорости в два раза.Это произошло в мгновение ока. У кого реакция быстрее: у человека или животного? Реакция мухи быстрее человека, а вот волка вряд ли. Маша видела, что произошло, а вот Александра не успела. Маша рождена человеком, кроме того, она часто оставалась с маленькими детьми, а это реакцию тренирует на все сто. Огромная фура сошла со встречной полосы, пробив крохотное по сравнению с ней ограждение. Как акула, пожирающая все, что движется, она накрыла внедорожник Саши, подпрыгнув вверх об барьер, и рухнула на крышу и в часть сиденья водителя.Александра потеряла сознание почти сразу. Машину фурой проволокло через все полосы движения прямо к защитному ограждению. Авария замерла, не вовлекая в себя больше никаких участников.

Маша чувствовала резкую боль в бедре и ребрах. Оглянулась в разбитое окно. Машина почти висела над оврагом, дальше пожарная полоса и лес. С трудом повернув голову, она поняла, что машину сдавило, Александру почти не видно. Покореженная кабина машины, удар фронтальный и сверху, подушка безопасности не сработала. И это хорошо, дышать почти было нечем и двигаться некуда.— Помогите!!! — заорала Маша и поняла, что больше кричать не сможет, боль сковала всю грудную клетку.Кричали люди, и заскрипел металл. Кабину раскрывали. Сильные большие руки оборотня разрывали части машины, улетела в сторону дверца со стороны пассажира. Нож полоснул по ремню безопасности, и руки потащили Машу наружу.И только когда она увидела лицо спасителя, ухватилась рукой за спинку кресла. Набравшись наглости, она прорычала условие:— Сашу спаси!Заклятский в этот раз в белой рубахе и серых брюках, очень осторожно поставил Марию у машины, на краю оврага, и полез смотреть, жива ли вторая девушка. Он рычал, ругался, напрягался. Его зад углубился в перекошенный салон, ушел одним коленом вперед, другая нога в туфле уперлась об остатки сиденья.— Беги вниз, — голос, не терпящий возражений, командный, продирающий до костей. — Горючим пахнет, сейчас взорвется.Маша, придерживая больные ребра, скользила вниз по насыпи щебня к заросшей травой полосе. Медленно, боясь оступиться, подбирала окровавленными пальцами рваный подол голубого платья.Борис подхватил её за талию и со всех ног бросился вниз. Маше казалось, что сознание теряется от боли, но при этом она оставалась наяву, удерживаемая шоковым состоянием. Заметив, что под мышкой у здорового оборотня лежит Александра без сознания, немного успокоилась.Он донес их почти до леса. Сашу бережно уложил в траву, и только тогда за их спинами раздался взрыв. В фуре действительно было горючее или что-то взрывоопасное. Грохот один за другим, вспышки и пламя до небес с черным ядовитым дымом.— Она выживет. Ты ранена, — он шептал и трогал рёбра. — Пойдешь со мной? Я вылечу.— В прошлый раз ты не спрашивал, — она посмела снизу посмотреть вверх и наткнулась на горячие темные глаза, как понимала, полные влюбленности.— Теперь не настаиваю, мон амур.— Как ты здесь оказался? — она была не в себе от происшествия и восприняла врага, как кого-то близкого. И волчица внутри считала его знакомым.— Чем старше становишься, тем ярче предчувствия. И можно даже различать, кому грозит опасность, — ответил он, чуть касаясь её плеча. — Кружил вокруг тебя, зная, что случится беда. Теперь уйду на время. Пойдем кое-что покажу.Она не сразу пошла за ним к лесу, чего-то опасаясь, словно сделает лишний шаг, и он передумает, уволочет с собой.— Не бойся, тебе важно знать, чем ты обладаешь.Маша, ковыляя, добралась до первых деревьев лесной полосы. Встала рядом с Борисом, макушкой еле доставала до его плеча.— Первое, запомни мой телефон, — учительским тоном говорил оборотень. — Девять пятерок, номер работает только на Нове. Второе, помнишь, я тебе рассказывал о Лавирующих изломах? Те проходы, которые могут менять свое месторасположение.— Да, помню. Пять на пять метров, — кивнула Маша, невольно глядя на профессора с открытым ртом.— Молодец, Мария, — нежно улыбнулся он. — Ты можешь призывать их. Ты, человеком рожденная по праву, данному природой, управляешь пространственными изломами.Куда еще доступней, только в голове не укладывалось.— Делаешь это так, — он закрыл глаза, вдохнул полной грудью, расправив руки в стороны. — Вспоминаешь запах Новы, запах пространственного излома. Мысленно желаешь войти на Нову. Призываешь врата к себе любым доступным способом. Заставляешь своей волей Лавирующий проход явиться пред тобой.Маша вздрогнула и даже ойкнула, когда прямо перед ними открылся пространственный излом на Нову с соответствующим запахом. Лес вокруг был не настолько густой, как хвойная непролазная тайга в картине мира пять на пять метров. Настоящее окно в другое измерение.— Пойдешь? — улыбнулся Заклятский, предлагая девушке свою руку.— Я замужем, — она отрицательно покачала головой.— За волком, — улыбка сползла с его лица. —Лютым волком, мон амур. В пятнадцать лет Алексей вырезал семнадцать девок и десяток маленьких детей, чтобы нам не достались. Мы их украли, чтобы семьи создать, а Лёша по-другому решил. Весь в папашу, тот то же самое творил.Он ушел. Переступил порог Лавирующего излома и направился сквозь кусты и стволы вековых сосен вглубь леса Новы. Через два-три мгновения проход между мирами, как тряпка на ветру, метнулся ввысь и улетел, меняя свое месторасположение.Маша набрала полную грудь воздуха, закрыла глаза. Сделала так, как учил профессор. Она звала к себе излом, манила его, чувствовала запах Новы, как вдруг он появился и ударил в нос свежестью тайги. Девушка открыла глаза. Проход был открыт. Она считала вслух. Излом стоял перед ней ровно минуту, потом с дуновением ветра умчался вдаль.Кричали люди, орали сирены. Лицо человека было узеньким и забавным. Оправа очков роговая. Он включил маленький фонарик и смотрел на зрачки Марии.

— Вы меня слышите?! — в очередной раз он пытался докричаться до девушки. Маша улыбнулась и потеряла сознание.