- 17 -

Лёша бесился неделю. Он такого наговорил Александру Викторовичу и Фёдору, что те с ним перестали здороваться. Успокоился только когда пришел в гости Михаил и объяснил, что никто не виноват. У человека, водителя фуры, остановилось сердце. Пояснил, с какой целью настоял, чтобы девушки поехали в город до приезда мужей. Тихо, по секрету. Все выжили, Александра пришла в себя и лежала дома под присмотром Айдара.После этого разговора и просьбы Маши Алексей позвонил бете, извинился за своё поведение, а вот Фёдору звонить не стал, воспринимая его как нижнюю ступень стаи.Ребра Маши срослись на удивление быстро. Рана на бедре тоже не беспокоила. Но секс все равно был лелейный, мягкий и полный ласк. Чуть не со слезами на глазах Лёша целовал раненое место, его эмоциональное лицо отражало полное сочувствие. От пережитого волнения пара почти не расставалась и не выходила из дома. Только по приказу альфы боец уходил, но ненадолго. И подкупить девушке гардероб часика на четыре.Они даже разложили диван перед телевизором, чтобы на кухню ходить было ближе. Лёша кормил супругу с ложечки и усмехался, когда она кривила лицо, позволяя с собой так поступать, как с младенцем. Именно тогда она решила, что хочет ребенка всей душой и всем сердцем без капли сомнения. Такое количество любви и нежности, что дарил ей мужчина, должно было срочно рассредоточиться на пятерых детей минимум.А потом произошло то, что изменило жизнь Марии до неузнаваемости и послужило толчком к дальнейшему развитию событий. Альфа велел собрать Лёше отряд, натоварил Федю с Митяем и сам, возглавив тайную операцию, увел бойцов из поселка.Леша собирался долго, нехорошее предчувствие нависло над его семьей, и Маша плакала, пытаясь убедить мужа не уезжать.— Маняша, я в таких переделках был, — целовал он свою девочку, прощаясь у крыльца. — Ты даже не представляешь. Что мне завод защитить от Залеских, тем более на территории Новы, тут полный беспредел.Это Машу не утешило. Он ушел на очередную войну.Оставшись в полном одиночестве, Мария в первый день сделала генеральную уборку, закончила свои педагогические конспекты. Потом стала звонить знакомым. Вначале Ане, та говорила полтора часа, все рассказав о жизни на ферме, о здоровье Приозерных и здоровье поголовья скота. Второй звонок был к Александре, она хрипела в трубку, сообщив, что уже ходит, пригласила в гости. Виктория Сергеевна была рада Машу слышать.— Я подготовила программу до нового года, — сообщила Маша в трубку, — с рисунками и графиками.— Это хорошо! — обрадовалась альфа. — Давай через полчаса приходи ко мне домой, я хочу видеть твой учебный план.— Я буду! — ликовала девушка.Вот это занятие по душе. Даже отсутствие любимого Лёшеньки можно будет сгладить приятной работой. Маша подошла к выбору одежды с умом. Она идет к очень серьезной женщине, работодателю. Это темное платье ниже колен цвета горького шоколада с белым воротником. Высокий каблук классических туфель. Женская сумочка неброская и подобие портфеля для бумаг. Волосы Мария убрала в строгую баранку, спереди зачесала на один бок. Учительница.Она спешила на другой конец поселка легкой походкой, вытянутая по струнке в своей осанистой строгости. Ладная и величавая, она размышляла о том, что будет уговаривать Викторию сделать класс для лепки. Детям так полезно лепить из глины, и анатомию можно закреплять на примере скульптур. А можно наделать свистулек и на праздники дарить пожилым людям стаи. У неё в голове была тысяча идей по организации детского труда и досуга. А какие рисунки она несла Виктории! Она оценит, похвалит и разрешит вести кружки дополнительные.Маша не заметила, как достигла высокого трёхэтажного дома с отличным садом и лесным двором. Цокая каблуками по ровной дорожке сквозь лес, с восторгом воспринимала все, что видела: маленькие скульптуры животных между ёлками и кустами, у искусственного пруда замерла пара игрушечных лебедей, а фонарики у дороги были милыми и похожими на желтые мячики.Крыльцо невысокое, под кованым навесом. А звонок не работает. Мария постучала в нетерпении уже выплеснуть свою инициативу. Не дождалась ответа. Дверь была открыта, и девушка вошла. Окна не были занавешены, но то, что дом окружал лес, делало помещения полутемными. Запах леса и мужского парфюма. Гостиная большая с шахматным полом и черной мебелью, был камин в рост человека и бильярдный стол.— Виктория Сергеевна! — закричала девушка в глубины дома. Пустой, безжизненный. — Виктория Сергеевна! Я принесла конспекты!Маша даже извлекла бумаги, положив портфель на зеленое полотно бильярдного стола. Услышала какой-то шорох и пошла в коридор.— Виктория Сергеевна! У вас звонок не работает!Она шла на звук. Оказалась в просторной столовой. С другой двери ей навстречу вышел Павел Геннадьевич. Он был весь мокрый, из душа. Нижнюю часть тела прикрывал белым махровым полотенцем. На его широком торсе было несколько шрамов, а на одном остром плече свежая рана. Тело его дышало мощью и силой. А глаза холодные голубые были наполнены звериным желанием. Воспользовавшись тем, что девушка ошарашенно хлопает ртом, он подошел ближе, с улыбкой прищурил глаза.Волчица внутри девушки оскалилась, предупреждая об опасности. Маша в ужасе отступила на шаг назад и несмело спросила:

— Вы же уехали вчера. Лёша вернулся?— Я отвез бойцов на место, а мое место в клане, — ответил он голосом с хрипотцой. — Муж на бой, а ты ко мне.При этих словах он убрал руку от полотенца, оно упало. Павел стоял совершенно голый. Его член находился в полувозбуждённом состоянии, твердея с каждым вдохом хозяина.— Как ты пахнешь, — протянул альфа. — Слаще, чем волчица в течке.Маша оскалилась. Швырнула ему в лицо свои бумаги и рванула с места на выход. Она бежала, слыша его хохот за спиной. Вылетела из входной двери на крыльцо и наткнулась на Викторию Сергеевну. Накренившись над ней с высоты роста и каблуков, показала ей свои клыки.— Маша?! — не испугалась, скорее, удивилась.— Не предлагайте мне больше никакой работы! — закричала Мария, обойдя её, побежала прочь их этого ужасного места.Виктория не провожала её взглядом. Постояла, закрыв глаза, а потом открыла их, налитые кровью. Уже догадалась, что произошло. Мария позвонила Карине, что дома не появится, сама ушла в дом беты. Там её встретила Василиса и проводила в комнату к Саше.Александра лежала на кровати, вся обложенная гаджетами и пакетиками с человеческой едой. Выглядела она не очень хорошо, с лица еще не сошел отек, один глаз заплыл. Но девушка была волчицей от рождения, её регенерация на высоте, оставалось совсем немного до полного выздоровления. Радости от того, что Маша пришла в гости, большой не было. Александра сильно скучала по истинному.— Я чувствую, как тебя колотит, — жевала чипсы Саша, глядя на знакомую, которая закрыла занавеской окно и сидела в кресле у письменного стола.— Десять минут назад голого альфу видела.Саша перестала жевать, её лицо, имевшее серый оттенок, еще сильнее помрачнело.— Только не говори, что мы вдовами останемся на потеху этому старому кобелю.— Лёша жив, — Маша нервно крутила в руках листок бумаги, все сильнее заворачивая его в трубочку. — Я чувствую. Но ему нелегко. Я хочу сбежать из клана.— Куда?— К родителям.Саша засмеялась раздражительно и зло.— Он знает, где они живут. И я слышала, что Паша спокойно людей убивает, если ему нужно.— Боже, — Маша закрыла руками лицо. — Бежать, Сашка, все равно надо. Не защитят твои. Хоть в сторону того злосчастного завода, на который они поехали.— Я Мише расскажу, — Александра в белой пижаме встала с постели. Сильно хромая, пошагала к двери. Только распахнула её и замерла. Внизу стоял вопль Василисы.Девушки с опаской вышли в холл и стали спускаться с лестницы, где уже слышались четкие слова, что выкрикивала мать Александры и билась в руках мужа.— Он её подставил, Саша! — орала заплаканная женщина в руках беты. — Он изменил ей с этой блядью. Она не выдержала!— Что случилось? — спросила Александра, перепуганная до дрожи, у своего брата, который с каменным непроницаемым лицом встречал их у лестницы.— Виктория загрызла Асю, девку из леса, — ответил он. — Застукала в постели с мужем. Ну, так мама говорит. Альфа отвергает это.— Что теперь с ней будет? — испуганно прошептала Маша, непроизвольно ухватила Сашу за руку.— Если не докажет измену, пристрелят, как бешеную суку, — он достал пистолет и вручил в руку сестре. Марии же отдал ключи и кредитную карточку. — Бегите. Немедленно, пока альфа не отдал приказ вас не выпускать из поселка. В городе нигде не светитесь, снимите номер в гостинице, звоните мне через сутки.Они понимающе закивали и помчались через весь дом к машине Михаила. В зеленый внедорожник погрузились молча, Маша за руль, Саша рядом. Выехали и газанули в сторону излома. Долго молчали, неслись по трассе, темнело быстро.