76

Я не спорю с ним, хотя очень хочется возразить. Принюхиваюсь снова и решаю поступить по-своему, как только появится такая возможность.

Лис двигается плавно, но теперь я знаю, что каждое его движение может стать смертоносным. Я смотрю на его длинные белые волосы, на красивый профиль и отмечаю, что мне очень нравится его внешность, хотя раньше я не замечала за собой попыток оценивать мальчиков. Да и все мальчики в моем окружении безобразны в совсем поведении. Тот же Слай порой чрезмерно меня раздражает, хотя он, вообще-то, не посторонний для меня лис.

– Как тебя зовут? – спрашивает он тихо. Так, словно ему вообще это не интересно.

Мы двигаемся неспешно, но я вижу, как мечется его взгляд, словно он что-то слышит. Лично я не слышала ничего, если не напрягала свое чутье.

– Лис, – отвечаю коротко.

Он чуть поворачивает голову и смотрит на меня с насмешкой, за которую мне почему-то даже не хочется его треснуть. Красивый.

– Оригинально.

Сарказма в его голосе не расслышал бы разве что глухой.

– А тебя?

Останавливается и полностью оборачивается ко мне. Смотрит внимательно в глаза.

– Для тебя я Ад. Только первое имя. Запомни.

Вскидываю бровь, не понимая ничего.

– Зачем мне тебя запоминать?

Он обводит меня взглядом, словно оценивая. Равнодушно. Холодно. Но это совсем меня не трогает почему-то, хотя иногда задиры в нашем районе меня точно таким же взглядом одаряли перед тем, как оскорбить, за что не раз бывали биты Слаем. Но в такие моменты я всегда сжималась, а тут ничего. Пусто, хоть и не очень приятно.

– Затем, что я единственный, кого ты будешь называть первым именем. Сейчас и всегда.

Я не понимаю, что это значит. Что такое первое имя и почему оно отличается от второго? Почему я должна звать его первым именем, а не вторым?

Эти вопросы ненавязчиво пролетели в моей голове, но я уже умела управляться со своей неуемной любознательностью, да и сейчас было не время, чтобы донимать его своими “почему”.

Он уверен в своих словах, это видно. Но я не воспринимаю его всерьез, потому что мои мысли сейчас больше заняты тем, как мне вернуться домой без последствий для себя.

Я забуду о белом лисе, как о страшном сне и даже не вспомню его имени, когда окажусь в безопасности.

Вдалеке раздается свист, от которого я вздрагиваю, а Ад даже ухом не ведет, продолжая смотреть на меня. Он закладывает руки за спину и длинно выдыхает, будто его раздражает, что ему мешают заниматься интересным и важным делом.

– Нужно найти укрытие, – повторяет уже неизвестно в который раз. – Ты слишком слабая, чтобы им противостоять.

Он неспешно разворачивается и продолжает идти вперед, словно прогуливаясь по лесу, а не пытаясь избежать попадания в ловушку.

Я не знаю, что у него в голове, но он словно нарочно не торопится, чтобы нас обнаружили, хотя его взгляд мечется по лесу, как и раньше.

– Та нора кажется большой, – кивает в сторону.

Я поворачиваю голову и не сразу угадываю кочку под деревом с небольшим отверстием. Не могу оценить размеры, но думаю, что вдвоем мы бы там поместились. Вот только я вовсе не собираюсь в нее лезть, имея совсем другой план в своей лисьей голове.

Мы направляемся к норе как раз в тот момент, когда впереди раздается шорох. Ад кладет мне руку на затылок и толкает вперед с такой силой, что меня отрывает от земли, а в нору я влетаю уже перепуганной до смерти лисой.

– Не выходи. Ты только мешаешься! – Рявкает белый лис и скрывается из поля моего зрения.

Я испуганно прижимаюсь к сырой стене, в нос ударяет затхлый запах. Лис меня пугает, наверное, даже больше, чем те волки! Как он это делает? Как одним прикосновением заставляет менять облик?

Снаружи раздается свист, затем рык. Я прижимаюсь плотнее к задней стенке своего укрытия и принюхиваюсь. Запах лиса, за которым я гналась, сейчас едва ощутимым. Но вот запах псины заполняет весь воздух, отчего я беспокоюсь и начинаю ерзать.

Их слишком много, чтобы два щенка могли бороться.

Страх не отпускает, он только усиливается, делая мое дыхание, как и сердцебиение, частыми. В норе становится душно.

Я вслушиваюсь в то, что происходит снаружи. Это самая настоящая грызня, свидетелем которой я никогда еще не была. Да, я видела, как Слай обращается в порыве злости, но яростный рык, исходящий от него, нельзя сравнивать с той бойней, что творилась за пределами моего убежища.

– Лисенок! – папин голос, звучит громом среди ясного неба.

Я сжимаюсь в комочек, прикрыв свою голову хвостом. В прошлый раз я поддалась и едва не поплатилась жизнью. Да, мне нужно выйти как-то, но я это сделаю, когда побоище снаружи немного стихнет.

– Лис! Доченька моя!

К глазам накатывают слезы, в носу начинает свербить, и как бы я ни пыталась сдержаться, но все равно фыркаю, чтобы прочистить нос.

– Лис! Лис, ну где же ты? – его голос звучит совсем близко, а я задумываюсь, откуда бы волкам знать мое имя.

Может, это правда, папа?