75

Ему нужна была всего секунда, чтобы перерезать мне горло. Всего одна, но он ее упускает.

Просто одно мгновение. Один взмах ресниц — и обстановка, такая понятная и напряженная, резко становится еще страшнее.

Я почувствовала его, как звоночек где-то глубоко в моей черепной коробке.

Дзинь-дзинь, и волк мгновенно исчезает из поля моего зрения, оставив лишь цепочку алых капель, тянущихся куда-то в сторону.

Дзинь-дзинь, и второй волк издает предсмертный хрип, а его тело падает на землю. Я только шокированно наблюдаю, как стекленеют его глаза.

Я никогда не видела смерти.

В школе на неудобные вопросы почему-то не отвечают, хотя лисы очень любознательные. Преподаватели предпочитают просто игнорировать, даже несмотря на нашу забастовку.

Мама не отводит глаза, как наши учителя, но уверенно сообщает, что придет время и нам все расскажут. Папа только усмехается и называет меня маленькой занозой, когда я пытаюсь задать завуалированные вопрос.

Я никогда не видела мертвых.

Щенков не берут на церемонию прощания.

Когда умерла бабушка, я закатила такую истерику, что маме пришлось закрыть меня в комнате. Потом мне путанно объясняли, что так происходит. Что живые рано или поздно “уходят”, но маленькие не должны видеть, как умирают другие.

Я все еще не понимаю почему, но…

Поднимаю глаза, когда лис сдергивает с меня сеть. На его белом красивом лице я вижу несколько красных капель, которые он тут же стирает запястьем. Протягивает мне руку, глядя прямо в глаза.

– Ты непослушная.

От равнодушного тона мне становится еще дурнее.

Он же сам подросток. Насколько старше? Пять-семь лет? И уже убийца…

Я отворачиваюсь и не сдерживаюсь под гнетом рвотного позыва. Скудное содержимое желудка тут же оказывается на земле, а я с трудом выпрямляюсь и вытираю рот ладонью.

Совсем не знаю, что ему сказать. Да и надо ли вообще что-то говорить? Мне нужно вернуться домой, пока я не навлекла на свою семью неприятности. Да и мама меня прибьет, если узнает, куда меня сдуло с игровой площадки у парка.

Я сама поднимаюсь. Пошатываюсь, но от помощи лиса отказываюсь.

– Мне надо домой.

– Ты туда не пойдешь, – говорит спокойно. – Этот лес в окружении. Нам нужно прорваться и уходить отсюда.

Я действительно слышу других волков в округе, чую их странный мускусный запах и теперь всегда смогу отличить их от массы других оборотней. До тех пор, пока не научусь отключать собственное обоняние, как уже не один год учит мама.

Молча окидываю взглядом тело волка, который хотел меня убить. Замечаю на шее бьющуюся жилку, но не говорю ничего лису. Желудок снова сжался. Не хватало еще смотреть, как он его добивает.

Наверное, именно так лисы и становятся взрослыми. Просто в один миг ты понимаешь, что жизнь коротка и непредсказуема. Что детство не вечно. И все. И образ мышления перестраивается в одно мгновение, после которого тебя уже не сильно заботит, будет ли Слай колотить местно задиру за то, что тот наговорил мне кучу гадостей.

Сейчас мне так наплевать стало на то, что беспокоило всего несколько часов назад. А всему виной примитивное и понятное желание выжить. Выжить самой, не опираясь на чью-то помощь. Может, лис и способен меня защитить, но мне слишком страшно ему доверится. Я его не знаю.

Оглядываю округу, размышляя над тем, как могу выйти из окружения. У одной меня всегда есть шанс, пока охота идет за лисом. Но, с другой стороны, будет неправильно бросить его в эпицентре этого кошмара. Папа бы точно не одобрил, а он у меня настоящий боевой офицер с кучей подвигов за плечами.

И что я могу сделать?

Отвлечь внимание. Уйти в сторону, создать шум и увести их. Шансов прорваться будет меньше, но я маленькая и юркая… смотрю на лиса.

А он словно тень. У меня даже взгляд не засек его движений, когда он повалил волков.

– Что ты такое? – задаю внезапно вопрос.

Лис холодно смотрит в ответ. Ни тени эмоций, словно этот вопрос абсолютно нормален в его окружении.

И он не отвечает мне. Я не вижу ничего, кроме светлого лица подростка, который где-то внутри давно стал мужчиной. Или не так давно? Может, ему, как и мне, только что пришлось повзрослеть?

От этой мысли меня снова замутило, и я отвернулась.

– Нам нужно найти нормальное укрытие. И нужно скрыть твой запах от них, ты слишком… выделяешься.