83

Тренировка проходит нормально, если не считать того, что я больше эстафетная палочка, чем участник. Каждый раз, когда я жалуюсь, что хочу участвовать по-настоящему, Ад едва не закатывает глаза. Видимо, они давно устали от моего упрямства. Впечатлить их мне уже нечем.

После тренировки мы возвращаемся в расположение, принимаем душ и обедаем. Вечером Ад даёт нам передышку, но на построении ясно даёт понять, что отдых — это исключение.

До полуночи я чувствую себя, как на иголках. Когда время наступает, я выбираюсь через окно и направляюсь к месту встречи, указанному в записке. Любопытство жжёт изнутри, заставляя ускорять шаги. Я иду по пустым улицам, внимательно вслушиваясь в каждый шорох. Ночь тихая, слишком тихая, и эта тишина меня настораживает..

Ворота отворяются с едва различимым скрипом, и в лунном свете я вижу женскую фигуру. На миг мне кажется, что это мама, но я быстро понимаю, что это не она. У мамы выправка на зависть волкам.

Девушка шагает ближе, и свет фонарей выхватывает её лицо. Это Тамэ. Странно, но запаха её духов нет. Обычно они настолько сильны, что их невозможно игнорировать. Это настораживает.

— Я здесь не за себя, — коротко говорит Тамэ, её взгляд мечется между мной и чем-то за моей спиной.

Я решаю, что она ждёт Адиссила. Но когда он не появляется, Тамэ усмехается и отходит в сторону, открывая того, кто стоит позади неё.

Вперёд выступает рыжий засранец.

В этот момент я чувствую, как внутри всё сжимается от раздражения. Какого чёрта он здесь делает? Пренебрежительно хмыкнув, я думаю, что Харпер даже для этой встречи решил заплатить Тамэ. Видимо, настолько не уверен в себе, что сам не может меня выманить.

Интересно, сколько ему пришлось потратить на то, чтобы она согласилась на это? Понятно, что лисица контактный, но протаскивать лиса в Убой ради бывшей? Я бы ни за какие деньги не согласилась. Хотя бы из женской солидарности.

Внутри всё сжимается от раздражения, но я сохраняю невозмутимый вид. Харпер подходит ближе, на лице виноватое выражение.

— Лис, — его голос ровный, но я я слышу просящие нотки и морщусь. — Я многое понял и готов сделать всё, чтобы возобновить наши отношения.

Это даже забавно. Я не могу удержаться от усмешки, но мой голос остаётся холодным:

— Возобновить? Харпер, всё кончено. Ты мне не нужен.

Его глаза блестят гневом, но он сдерживается. Челюсть напрягается, но внешне он сохраняет спокойствие.

— Почему такая настойчивость? — я скрещиваю руки на груди, чуть прищурившись. — Когда ты спал с Гвид, тебе было наплевать на то, что я сделаю. Что изменилось?

— Ты же знаешь, что Гвид ничего не значила, — отвечает он, отведя взгляд в сторону. В его словах я не слышу вины. — Я хочу тебя вернуть, Лис. Что я могу сделать?

Я снова усмехаюсь, теперь уже с явным пренебрежением. Он прекрасно понимает, что это всё бесполезно, но всё равно продолжает искать контакт со мной.

— Забудь, Харпер, это невозможно. Мы закончили? — мой тон холоден и решителен, словно я выношу приговор.

Он замолкает, понимая, что этот разговор больше ничего не изменит. Я вижу, как в его глазах полыхает сдерживаемая ярость, но мне нечего бояться.

— Да, — наконец говорит он, отступая на шаг и скрывая своё лицо в тени. — Мы закончили.

Мне стоит насторожиться, но я не воспринимаю Харпера как угрозу. В этом и есть ошибка.

Я разворачиваюсь, собираясь уйти, когда вдруг что-то тяжёлое с силой ударяет меня в спину. Мгновение боли — и всё вокруг резко меркнет. Сознание выскальзывает из моих рук, и я чувствую, как земля уходит из-под ног, прежде чем полностью погружусь в темноту.