84

Прихожу в себя вспышками. Моё тяжёлое тело несут через лес, но у меня даже нет сил, чтобы осмотреться. Чем таким меня шарахнул этот урод?

В следующий раз я лежу на земле. В нос бьёт запах прелой листвы, а до ушей доносится звук борьбы. Женский крик режет по сознанию, но я ничего не могу сделать. Снова проваливаюсь.

Новая вспышка сознания. Я всё ещё лежу, но теперь мне видно, как Тамэ и Харпер стоят на коленях спиной ко мне. Тамэ плачет.

— Прости! Прости, я правда не знала!

Харпер молчит, а я не улавливаю, что ещё говорит лисица.

Я пытаюсь повернуться, но на плечи неожиданно давят. В поле зрения появляется Самоэ, который, ухмыляясь, шепчет:

— Лис, тебе не нужно искать неприятности, они тебя сами находят.

В другое время я бы, может, и посмеялась, но сейчас мне точно не до шуток. Плачет Тамэ, и это выводит меня из себя ещё больше. Почему она плачет? Что вообще происходит? Я снова пытаюсь повернуться, рычу на Самоэ, когда он не позволяет мне это сделать.

И тут за спиной раздаётся рык — глубокий, угрожающий, от которого у меня мурашки бегут по коже. Что-то внутри меня подсказывает, что это не просто предупреждение, а настоящая угроза. Я изворачиваюсь, пинаю Самоэ по ногам, и когда он падает, резко переворачиваюсь и подскакиваю.

Взгляд тут же охватывает всю картину, а мозг начинает лихорадочно анализировать. Огромный снежный волк прижимает к земле лапой Харпера и скалится в сторону Тамэ. Я во все глаза смотрю на этого зверя и сразу замечаю, что он совсем не такой, как те, которых я привыкла видеть. Его череп выглядит как-то иначе, да и шерсть — чрезмерно пушистая и мягкая, словно он не из волчьего рода. Нет, это точно гибрид. Он будто одновременно и снежный волк, и белый лис. Снежный волк? Может быть. Но меня удивляет, как волки не видят разительные отличия от своей расы. Или все снежные так выглядят?

Тамэ снова просит у Ада прощения, её голос дрожит, но я не понимаю, за что она извиняется. За то, что помогла Харперу меня выкрасть? Или за что-то ещё? И вообще, сколько времени прошло с того момента, как меня ударили? В голове всё ещё туман, но я знаю, что многое упустила.

Я смотрю на этих двоих и осознаю, что передо мной два законченных идиота. Харпер и Тамэ явно не удосужились включить мозги, прежде чем затеять эту глупую авантюру с моим похищением из Убоя. А главное, какого драного хвоста они это сделали?

Но даже так ярость в глазах волчары кажется мне перебором. Этот зверь не просто зол, он реально готов порвать их на куски.

Подхожу к Аду, делая вид, что я абсолютно уверена в своих действиях, и пальцами зарываюсь в его густую, пушистую шерсть. Ладно, признаю, она действительно приятная на ощупь. Глажу его за ушком, будто это не огромный хищник, а большой плюшевый медведь. И с облегчением замечаю, что он начинает успокаиваться. Хорошо, хоть на меня ещё не злится.

— Отпусти этих придурков, — говорю спокойно, как будто это самый обычный вечер, и ничего странного не происходит.

Но Адиссил только качает головой, его глаза всё ещё сверкают ледяным огнём. А потом он задирает голову и выпускает протяжный вой. Отлично, вот и дежурный патруль вызвали. Как же без этого? Сейчас сюда сбегутся все, кому не лень, и устроят показательное задержание этих двоих. Им, конечно, по заслугам, но…

Поджимаю губы, с трудом удерживая разочарование. Теперь вся эта история станет достоянием Убоя, и мои ночные приключения уж точно не останутся без внимания.