Глава 1

Марина Лыкова Я обвела недоуменным взглядом студентов, выжидательно раскрывших тетради, и сверила поданную мне перепись населения аудитории с официальным списком. Почти стопроцентная посещаемость, хоть плачь! А у меня на этот вечер были весьма далеко идущие планы... - Вы что, дома сидеть не умеете?.. - растерянно пробормотала я себе под нос, убирая листок в папку. Нет, конечно, их рвение к знаниям похвально, но неужели молодым разнополым людям нечем заняться вечером пятницы? Кроме, как слушать очередную лекцию в рамках курса управления общественным сознанием с помощью средств массовой информации... Я поняла бы еще семейное право или психология какая-нибудь, но это? Скептически приподняв брови в ответ своим мыслям, я поднялась и прошла за кафедру... На предмет методик управления я вещала не впервые, но сегодня решила вскользь упомянуть свежие наработки, сделанные в рамках совместного проекта с Мстиславом. Заодно, кое-что опробовать на небольшой социальной группе. Не слишком показательно, конечно, но с чего-то же надо начинать...В конце пары, правда, пришлось вернуться к пройденному материалу и вызвать к доске одного из наиболее подозрительных в плане наличия знаний участников нашей вынужденной коммуникации: - Возьмите мой мел, - стараясь улыбаться не слишком хищно, я протянула молодому человеку кусочек, которым несколько минут назад для наглядности рисовала схему взаимодействия членов группы. - Он дает плюс десять к интеллекту, особенно, если вы верите в эффект плацебо. Постарайтесь структурировать то, о чем мы сейчас с вами говорили. Честно говоря, я уже начинала злиться. К вечеру перегруженные знаниями мозги студентов начинали соображать, как древние компьютеры - медленно и печально. Тут главное было не показывать, насколько ты торопишься. Но Агриппина Павловна пригласила заехать на ужин, намекнув, что нашла в тщательно охраняемых ею архивах нечто, крайне мне интересное. И вот сейчас я буквально разрывалась между необходимостью довести занятия, не роняя планку, заданную в начале курса, и любопытством. С тех пор, как моим супругом стал самый потрясающий мужчина на свете (и во Тьме, разумеется), опекунша активно взялась за мое просвещение. В архивах Лисецкого-старшего, которые по-прежнему хранились у нее, было много такого, что не просто не предназначалось для простых смертных вроде меня, но то, что можно было, Агриппина Павловна передавала для изучения на досуге. Например, Вечные Хроники, где говорилось о противостоянии Хранителей Долины и Властелина Тьмы. Оно продолжалось прорву лет, пока отец Филарета Игоревича не одержал верх в этой борьбе. В своих дневниках Лисецкий-старший писал о всего лишь счастливом стечении обстоятельств (я бы не удивилась узнав, что мужик так и помер от скромности), но даже мне было понятно, что основную роль сыграла сильнейшая в истории концентрация Света. К тому же, Игорь был первым, кто не пытался уничтожить Тьму, а искал способы договориться. Он признавал и наличие у себя темных сторон, что делало старого Хранителя таким эталонным воплощением справедливости, что даже Мхефиаансиан не смог найти в нем слабины. Это же подтверждали условия, которые Игорь Лисецкий выставил побежденной стороне, прежде, чем отпустить ее с миром... - В страданиях очищается душа, - не слишком убедительно скрывая раздражение, прокомментировала я мыслительный процесс студента у доски. - Так что вы можете уже подавать прошение в... куда там принято в вашей религии обращаться для канонизации? В конце года вы у меня выйдете может быть не святыми, но мучениками точно! А вот этот внимательный взгляд ни с чем не спутаешь... Пробежавшие по спине мурашки и округлившиеся глаза жертвы моего интеллектуального садизма подтвердили догадку. Но не прерываться же в несении разумного, доброго, вечного в серые массы юных голов! Даже если на тебя этак оценивающе смотрит звезда мировой социологии. Тем более, что я точно знала, что оценивает он в данный момент мой зад. Машинально выпрямив спину еще сильнее, я взяла другой кусочек мела и исправила причинно-следственные связи, предложенные альтернативным дарованием, которому не доставала до плеча. Потому что нет большего удовольствия, когда на тебя восхищенно пялится твой собственный муж. И особенно, если он - тысячелетний Властелин Тьмы. - Так логичней, не находите? - чистой воды выпендреж. Молодой человек сморгнул наваждение и быстро закивал. - Здрасьте!.. - выдохнул он явно не мне. Аудитория резко ожила, студенты вымуштрованно поднялись, приветствуя вошедшего профессора Лыкова. Небрежно кивнув им, Мстислав Ярославович сделал вид, что заинтересовался изображением на доске: - Марина Станиславовна, можно вас на минуту? - А успеете? - почти беззвучно шепнула я мужу, проходя мимо него к выходу. Спустя мгновение за моей спиной мягко хлопнула створка двери, а я оказалась в объятиях личной Тьмы: - Не искушай, Мариш, - горячо прошептал мне в губы Мхефиаансиан, целуя медленно и глубоко. - Ты же знаешь, что я могу... - Знаю, да, - рвано вздохнула я, с трудом вынырнув в реальность и уткнувшись лбом в широкое плечо. - В дневниках Лисецкого читала, что для тебя не существует объективного времени. - Как оказалось, существует, - усмехнулся муж мне в макушку. - Когда ты занимаешься своими личными проектами. - Вот как? - я заинтересованно запрокинула голову. - Я... соскучился, - замявшись, признался он. - Поэтому вот... пришел. Скрыть улыбку не удалось. Видеть это озадаченное собственными чувствами выражение на его лице, вместо обычного мрачно-ехидного, было так смешно и умилительно, что в глазах неожиданно защипало. - Хефи, мне надо лекцию закончить, - прошептала я, физически ощущая, как снова затягивает Тьма, а от его близости и чувственности, казалось бы, невинных прикосновений, начинает кружиться голова. - А!.. - он как будто тоже очнулся от наваждения. - Сейчас... Да... Лыков поправил галстук и застегнул пиджак (оказывается, я успела и там похозяйничать). - Прошу, - галантно открытая дверь и приглашающий жест. Выровнять дыхание оказалось несложно, а вот в голосе уверенности не было. Поэтому скептически оглядев притихших студентов, я откашлялась и бросила взгляд на часы. - Мне так приятно с вами общаться, что, чувствую, одной встречи на экзамене будет недостаточно, - приподняв брови, констатировала я. - Я немного не рассчитала сложность материала. Извините, в следующий раз это повторится. Всего доброго. Слаженный вздох приговоренных к казни, но получивших отсрочку, пронесся по аудитории. Я же, изо всех сил стараясь сохранить внешнее спокойствие, собрала свои заметки. По мужу я соскучилась не меньше, но и прекрасно знала, на что иду, меняя фамилию с Серебрякова на Лыкова...- Слышала уже последнюю версию? - Агриппина Павловна откинулась в кресле, с благодарной улыбкой принимая из рук Сергея Борисовича кофе. После ужина мы переместились на кухню, где в приглушенном свете и гораздо меньшем пафосе относительно столовой, уютно расположились на диванчике и в креслах. Разговор, как обычно в последние недели, начался с обсуждения свежих сплетен научного сообщества. Которое, к слову, как-то мгновенно забыло о том, что его первоочередная задача - двигать вперед отечественную науку, а не строить гипотезы, почему самый заядлый (читай: завидный) холостяк мировой науки внезапно женился на никому неизвестной репатриантке. - А она сильно отличается от предыдущих? - понимающе хмыкнула я, прижимаясь к мужу. - Ворожба, порча, обман и... что там последнее было? Беременность? - Беременность?.. - неожиданно переспросил Мстислав, воззрившись на меня так удивленно, как будто до этого был не в курсе последствий определенных упражнений для взрослых. - Твоя?.. - Да слава богу, не твоя, - подавилась я смешком. - У людей, знаешь ли, это в одну сторону только работает! Агриппина Павловна скрипуче-одобрительно захихикала, наблюдая ошарашенного открытием Властелина Тьмы. - Ну так что? - я постаралась взять себя в руки и вернуть разговор в конструктивное русло, чтобы дать мужу возможность прийти в себя. - Они придумали что-нибудь по-настоящему интересное? - Не особенно, - старая гарпия спрятала хищную улыбку в чашке. - Просто теперь Мстиславу Ярославовичу искренне сочувствуют... - Мне?! - кажется, профессор Лыков был не готов и к этому повороту событий. - Точно тебе говорю, - подтвердил Старцев, устраиваясь рядом с супругой. - В нашем университете только об этом и говорят. - Хм, ну тут я, пожалуй, сам виноват, - Мстислав смущенно потер гладкий череп и пояснил для меня: - В свое время я читал там лекции и... довольно подробно ознакомился со всем женским контингентом младше тридцати... Я уважительно присвистнула - звучало внушительно. И именно поэтому, едва сдерживая смех, ехидно уточнила: - В рамках социального исследования, надо полагать? - Ну-у... Одно другому не мешает, - протянул он, внимательно отслеживая мою реакцию, и быстро добавил: - По крайней мере, я раньше всегда так думал. Конечно, я была в курсе, что Властелину Тьмы ничто человеческое не чуждо, но никак не ожидала, что его можно вогнать в краску такой ерундой. Муж украдкой облегченно выдохнул, а я честно постаралась не ржать уж слишком откровенно. Сергей Борисович сочувственно улыбнулся: - С тех пор прошло почти три десятка лет... - помолчал и добавил: - Впрочем, очевидно, они до сих пор под впечатлением! А вот Агриппина Павловна и сдерживаться не стала: - Ну что ты краснеешь, старый пень? У всех есть прошлое!.. - ее собственный муж тактично кашлянул. - Ладно, у всех, кому больше ста! Я бы, на месте Маришки, больше переживала, если б за тобой не тянулся шлейф из бывших женщин... Тут я с бабкой была согласна на все сто! Что и подтвердила, согласно кивая и украдкой обнимая Мстислава за талию под пиджаком. - Да откуда мне знать, как надо, - досадливо бросил он, сгребая меня в объятия и притягивая к себе на колени. - Я женат две недели, и сегодня до вечера еле дотянул, чтобы не сбегать убедиться, что это не сон! - У тебя кольцо для этого есть, умник, - прошептала я, касаясь губами его шеи. Карпинская одобрительно хмыкнула, а ее муж бросил ободряющий взгляд на товарища по счастью: - Это не пройдет, но со временем ты научишься с этим жить. Мхефиаансиан пробормотал в ответ что-то невнятное на древнем языке Тьмы. Но не успела я разобрать, что именно, как гарпия тут же легко поднялась из кресла: - Так, отпускай девчонку, мне нужно с ней наедине поговорить...Не глядя щелкнув выключателем, Агриппина Павловна прошла к своему рабочему столу. Всю дорогу до кабинета она молчала, но я уже привыкла, что гарпия охотно открывает рот только чтобы отпустить очередную шуточку в адрес Мхефиаансиана. Причем в какой-то момент я поняла, что Властелин Тьмы время от времени сам ее и провоцирует. И что-то, наверное, опыт, подсказывало, что пока был жив Игорь Лисецкий, ему тоже доставалось. О причинах таких высоких отношений я догадалась даже раньше, чем нашла подтверждение в летописях. Отец Филарета связал последнюю гарпию клятвой, которую засвидетельствовал не только Свет, но и Тьма. И когда бывший муженек Агриппины окончательно потерял берега, они втроем покинули трещащий по швам мир, прихватив с собой жену и сына Хранителя. Чтобы дать ему шанс. После перехода каждый из них оказался своего рода последним осколком собственной вселенной, вернуться в которую они не надеялись. Впрочем, несмотря на то, что Ирралиэнь удалось-таки спасти мир физически, он все-таки кардинально изменился (не без участия деятельной Жрицы, но это совсем другая история). - Вот, смотри... - голос гарпии вернул меня в реальность просторного кабинета, где над антикварным рабочим столом склонилась женщина без возраста. Я быстро подошла к ней и, заглянув через плечо, вчиталась в текст, указанный длинным острым ногтем. Всего несколько предложений, написанных явно второпях, и челюсть у меня отпала отнюдь не фигурально выражаясь. Кажется, Аристорифронис Драктир был не чужд дару предвидения. А может, неплохо изучив характер любимой супруги, допускал совершенно любое развитие событий... Я взволнованно облизнула пересохшие губы и посмотрела на Агриппину Павловну: - Вы же не думаете то, что я надеюсь, вы не думаете? - Я знала, что ты сразу поймешь, Мариш, - вздохнула она, устало опускаясь в свое кресло. - Думаю, вам стоит выяснить это наверняка. Тем более, что теперь открывать Врата относительно безопасно. Я потерла лицо ладонями и еще раз перечитала криво подшитую страницу древней летописи чужого мира, посчитала дни. Судя по реакции гарпии, я не ошиблась ни в переводе, ни в подсчетах. По всему выходило, что моя жизнь становилась все больше похожа на сказку - чем дальше, тем непредсказуемее... Хотя некоторые вещи, конечно, лучше знать заранее и наверняка. А я-то еще гадала, как провести выходные! - М-да, вот это мы влипли... - пробормотала я, просто чтобы хоть что-то сказать, а то воцарившаяся в кабинете тишина начинала давить на уши. - Без вас теперь вообще никуда, - кивнула гарпия. - И никак... - Можно я сама скажу Хефи? Агриппина задумчиво поджала губы, смерила меня скептическим взглядом и, наконец, со вздохом кивнула: - Почему бы, собственно, и не да?..Мы вернулись домой уже за полночь. И хотя Агриппина Павловна и Сергей Борисович предлагали остаться в гостевой спальне, Мстислав был непреклонен. Выйдя из душа, я застала мужа задумчиво стоящим у окна. Он даже не разделся, только снял пиджак и развязал галстук. Вытащенные запонки посверкивали в свете полной луны, кажется, с не меньшим интересом наблюдавшей Властелина Тьмы в человеческом обличии. - Хефи, - тихо позвала я, прижимаясь к его плечу. - Что-то случилось? Ты сам не свой... Мхефиаансиан хмуро покосился на меня и накрыл мою руку своей широкой ладонью. Кажется, она была горячее, чем обычно. - Мариш, - хрипло пробормотал он. - Да я... Не знаю, как сказать... Кажется, Сергей Борисович прав, Властелину Тьмы многие моменты супружеской жизни давались непросто. - Скажи, как есть, - предложила я. - Я... тут понял... - он откашлялся. - Что никогда не задумывался... что говорят о тебе... - Поверь, мне глубоко наплевать. Иначе я бы тебе об этом сообщила. Он с облегчением вздохнул и прижал меня к себе. Но тут же снова напрягся: - А вдруг ты и в самом деле... когда-нибудь захочешь... ну... детей... - Никогда об этом не думала, - честно призналась я, чувствуя, как остро реагирует мое тело и мой Свет на его искренность, и как возбуждает его смущение. - А что? Надо же... Тысячи лет, а краснеет и заикается от откровенных разговоров с собственной женой! Собственная жена хотела поговорить с ним совсем о другом, но кто ж знал, что его так озадачит вполне логичная, в общем-то, сплетня? Что ж, разговоры о мировых проблемах вполне могут подождать до утра, раз у нас тут такое личное... Я привстала на носочки и ласково коснулась гладкой макушки. Он вздрогнул от неожиданности, поймал мою руку и прижал к сухим от волнения губам. Так его тоже, похоже, никто не касался... - Девочка моя... - он сгреб меня в объятия, зарывшись во влажные волосы лицом. - Никогда даже мыслей об этом не было, а с тобой... Я даже не знаю, способен ли... - Вот и проверим, - шепнула я, прижимаясь к нему всем телом, забыв, как дышать. - Любимый мой, пусть все идет, как идет... а там посмотрим... Глаза Мстислава мгновенно заволокла Тьма, а мой Свет рванул навстречу. - Светоч мой... - хрипло пробормотал мой обожаемый супруг, подхватывая меня на руки. А объявшая нас спустя мгновение Тьма однозначно говорила о том, что к проверке он решил подойти очень серьезно...