12. Бесцельность ожидания

Венки:

Мать так и не позвонила.

Я искренне поздравлял Индмана с победой над первым соперником, но думал совсем о другом. Неужели от меня отказались?! От МЕНЯ?! Эта ами взглянула на мою историю и сказала: «Фи!»? Не может быть! Меня должны были позвать.

Не то чтобы я особо хотел жениться. Я абсолютно точно не хотел быть запертым в чьём-то хараме, среди женщин и детишек. Но браки с неолетанками тоже бывают разными.

Мне не зря дали эти сутки. Я много думал. Было о чём. Сейчас весь такой умный, красноречивый, напористый я просто прозябал. Отец давно дал понять, что настоящей карьеры в его армии у меня не будет. Максимум, должность избалованного сынка генерал-командора, чем, по сути, и была моя база. Безопасная, с лучшей техникой, и не одного реального сражения за пять лет. В нижнем узле её даже не считали военным подразделением. Ко мне даже генералы с проверками не ездили. А ведь, по меркам Даккара, я давно был взрослым, и многие мои ровесники уже носили генеральские ордена и имели значительный авторитет.

Причём я бы понял, если бы отец просто пёкся о моей безопасности. В своё время я просил дать мне возможность служить пауком, работать мозгами, приносить братству хоть какую-то пользу. Нет!

Со статусом в обществе Арнелет всё было прозрачней. Здесь я буду считаться ребёнком, пока не женюсь. И если бы удалось жениться так, чтобы не потерять свободу… Мой дядька Архо был женат девятнадцать лет и, вообще, не видел ни хайма, ни женщин с детишками. Его жена была агентом Суани, и он все девятнадцать лет с ней в паре работал на неолетанскую разведку. Женат и свободен, одновременно! Многие мастера Ар официально регистрируют брак, но не торопятся обзаводиться огромным семейством долгие годы. Допуск в политику Арнелет и никаких оков в виде застенков харама.

За этот день я продумал сотни таких вариантов. Агатея должна понимать, что я не буду счастлив, лишившись свободы. А значит, её вариант должен учитывать это!

Через полчаса я был в монастыре матери. Охранница на входе только приветливо кивнула. Я часто бываю здесь. Дорожки парка петляли под ногами:

— …Такая сила! Сто пятьдесят метров! Как думаешь, кто она?

Я застыл, подслушивая чужой разговор.

— У меня только одна мысль — нас посетила наследница воинов!

Наследница воинов? Несколько лет назад Морок, глава школы Суани и старейшая из мастеров Ар, заявила, что нашла ученицу, способную перенять всю её силу. Она даже назвала имя молодого мастера — Доминанта. И велела в чрезвычайных случаях считать её своей наследницей.

Доминанта! Вот кому обеспечен выход в высший круг сразу после своего публичного явления. Да! Если Доминанте сейчас около семидесяти лет, ей пора заводить семью, а ещё ей пора показаться в свете. Показаться и моментально получить все привилегии сильнейшей Суани. Она появилась здесь? Сегодня? Уж не связано ли это с женитьбой моей особы?

Как я не подумал об этой фигуре?! Вот уж право — королева! Принцесса с приданым! Такое, действительно, могла подобрать только Агатея. Все нити неолетанской политики и молодая ничего не понимающая в ней жена. И такой фигуре сейчас нельзя бежать от общества. Наоборот, много лет зарабатывать и укреплять свой статус. Никаких хаймов! И я ей просто необходим. Признаю таланты мудрейшей свахи! Скорее всего, они ещё просто не договорились!

Я остановился у зеркала. Хорош! Сейчас мы её тёпленькой возьмём!

На месте матери не оказалось. Я выловил её секретаря:

— Се Венки, Морена уехала часов пять назад. У неё были очень важные дела. Нет, она ничего не просила Вам передать. Она сказала, что вернётся дня через три. Да, у неё было сегодня несколько важных встреч. Нет, она не оставила письма. Она была сильно зла, кажется, когда уезжала…

…Я застыл в шоке. Не может быть! Как так?! От меня всё-таки отказались? Явились сюда, раскрыли инкогнито этой наследницы, а потом отказались? Интересно, что выставили причиной? То, что я сплю с кем попало? Или может, что я не хожу в церковь по праздникам? Или мечи за спиной… Юбля! Да, нет! Это лишено всякой логики!

Я постарался успокоиться. Доминанта не могла от меня отказаться. Если бы её что-то во мне не устраивало, она бы просто не пришла сюда. Значит, они не договорились с матерью. Почему? Что могло не устроить эту юную гигантку?

По дороге из монастыря я встретил Вестницу:

— Добры дороги ваши Мастер.

— И тебе милости богов, юный Венки.

— Сегодня боги не грезили мной?

— Нет. Сегодняшняя ночь принесла много хлопот. В громыханиях сражений боги запамятовали о тебе.

Мать что-то выясняла с Суани. Это что-то было основным вопросом. А я остался за кормой. Нет, на любые возражения Суани мать бы нашла аргументы… Значит, недовольной договором оказалась именно Морена. Почему? Как она могла оказаться недовольной такой партией для меня?! Она встретилась с Доминантой и только после этого отказала… Значит, её не устроила сама эта ами.

Я усмехнулся. Да, не избалованный предложениями о женитьбе, я забыл ещё об одном факторе. Мать обещала, что отдаст меня только той, которая будет достаточно сильна. Юбля! Она говорила это много раз, в шутку и не совсем в шутку, когда я легко проводил и одними словами отделывал своих сестёр и тёток. «Та, которую боги пошлют мне в невестки для тебя, должна быть умнее и крепче. Сильному мужчине нужна сильная хозяйка». Неужели это стало причиной?! Юбля! Да я коврик готов из себя изобразить, лишь бы уже перестать болтаться в этом мире без дела, как дерьмо в проруби. Почему она не позвала меня?! Такая партия!

Юбля… Твоя судьба, парень, охранять селеновые рудники. Пиво, спортивные клинки и «кошки», которые даже трахаться по-настоящему не умеют.

Метаться было бесполезно. Если мать уже дала официальный отказ молодой предводительнице Суани, то та не имеет право просить меня второй раз. Шанс стать в этом мире кем-то был, но со свистом пролетел мимо.

К полуночи я совсем напился. Напился серьёзно, до не стояния на ногах и пьяных слёз в жилетку бармена:

— Я ведь не только власти хочу. Я хочу, чтобы всё правильно было. Хочу, чтобы она приходила ко мне в спальню, как в свою сокровищницу… Чтобы руки мне целовала, но как хозяйка… как обладательница этих рук.

Пьяный, я даже был готов признать, что быть любимым тоже являлось для меня не маленьким фактором. Что я попался на обещания Агатеи «отдать рубин». Чушь, конечно, и мальчишечьи сопли, но мелким я страстно мечтал о любви… В семнадцать, собираясь на первый свадебный приём, я не спал всю ночь, ждал чуда… А потом услышал разговор матери со свахой: «Выслушай мой совет, Великая. Я понимаю, что ты очень любишь сына и потакаешь всем его желаниям. Но так ты испортишь ему жизнь! Он слишком своенравен, он не умеет проявлять покорность, он дик, несмотря на хорошее образование. Ни я, ни кто другой не сможет найти хорошую жену такому мальчику. Он никогда не будет любим. Займись им, наконец! Ограничь его свободу, приучи исполнять правила…».

Сваху мать спустила с лестницы и наняла другую, ту, что держала свои советы при себе. А я тогда впервые понял, что ущербен для мира Арнелет. Непригоден для любви.

— Знаешь, мне иногда снится, что я просыпаюсь в чьих-то руках, и эти руки, по-хозяйски так, прижимают меня к себе…

Свой пьяный бред я фильтровал лишь настолько, чтобы не произносить лишних имён и дат. В остальном, думаю, я не первый пьяный, несущий бессвязный бред в жизни этого бармена.

— …а просыпаюсь с какой-нибудь шлюхой! Место в кровати много занимает, а одиночество никуда не девается…

Как я устал от этого одиночества, бесполезности, тупого прожигания жизни. Юбля! Зачем меня учили всем этим выкрутасам неолетанской политики? Зачем меня, вообще, чему-то учили? Чтобы управлять этой базой, хорошие мозги не нужны!.. Я ведь поверил. Поверил, что это было нужно. Что боги помнили обо мне всё это время. Готовили… Я вырос, набрался ума, опыта. Я бы эту молодую к таким высотам вывел! Да ей бы Великие ноги целовали и слово против сказать боялись. Это Морок сейчас, как цепная собака, по приказам Великих бегает. Моя бы сама приказы отдавала!

— Командир?! — В моём поле зрения нарисовался Торес. — Пойдём, у нас там и выпивки много и друзья кругом.

Он подхватил меня под руку. Я не сопротивлялся:

— Капитан, по-твоему, я дурак?

— Нет, командор! По-моему, ты умён, но очень пьян.

— Она отказалась от меня, представляешь?! Уехала. Да она драться за меня должна была.

— Дура! Забудь её, командир. У дур тоже бывают славные задницы, но они того не стоят.

Простой даккарский солдат. Бессмысленная гордость. Знал бы ты, как я в свои двадцать молил богов дать мне хозяйку сильнее меня и как пил две недели, когда понял, что моё желание несбыточно. Как ругал мать и отца, что не умею проявлять покорность… Я хотел быть любимым. В моём братстве три миллиона парней, завидующих моему отцу, и я первый среди них. Я хотел, чтобы меня любили! Тем беззаветным, безусловным, магически… А ещё мне надоело болтаться за бортом. Как они могли… Боги? Я так надеялся в разумность этого ожидания. Двадцать шесть лет! Юбля!

Торес вывел меня из бара.

— Мы с тобой, командор, пойдём в бар во внутреннем городе. Там безопаснее.

С тех самых пор, как Торес попал ко мне на базу, он опекал меня. Почему? Возможно, отец или дядька Архо наговорили ему высоких речей. А может, он просто тоже видел во мне мальчишку. Ему было сорок семь. У него были проблемы с правой рукой, только поэтому он попал ко мне в отряд. Он имел два ордена чемпиона турнира, но теперь не мог победить даже меня.

Мы присели за стол. Передо мной возникла кружка пива. Я был в баре рода Об Хайя на восточном склоне. Отец любит здесь бывать.

Где-то рядом грудной даккарский голос выводил:

— Нет чести большей, чем погибнуть, исполнив долг в бою…

Вот он идеал бесцельной даккарской жизни! Нажраться, натрахать шлюхам потомков и погибнуть в бою. Только мне и это недоступно.

Ретка:

Напряжение мышц, изогнутая спина, ритм… Анжей входил в меня медленно с силой. Раз! Мощный и властный! Одним рывком… два! Ладони на моей спине… ласковые.

Он любит меня! По-настоящему! Как любят только королеву… или богиню.

— Детёныш, ты не представляешь, как я волновался… ты — жизнь моя… моя надежда.

Три! Крепкий, сильный… Если боги пророчили мне мужей, то Анжей был в этом пророчестве! Четыре! … Пять!

Скользящие по моим плечам ладони… дыхание над ухом… руки… А-а-а-а-а-а!!!

Он знал все мои чувствительные места. Умел облизывать губы так, что я задыхалась от желания… Умел рождать вихрь страсти… Я любила его! Но во мне было что-то ещё, заставляющее любить и других.

Анжей замер, задрожав, крепко прижавшись к моей спине. Заботливый. Тоненький жгутик внутри меня, неолетанская сущность, как крошечная змейка, скользнул в так любезно замершую во мне плоть мужчины. Узенький, скользкий, угощающая моим семенем заглянувших на огонёк. Теоретически, угощающая. Пока я ношу за ухом маленький пластырь контрацептива, он, конечно, ничего никуда не передаёт. Просто дарует своими вылазками мне удовольствие. Ва-а-а-а!

Мы валялись на кровати. Клинки были почти единственным местом, где мы могли снять хорошую гостиницу, не привлекая к себе внимания. Анжей прижал меня к своей груди, постепенно засыпая. А мои мысли уже бежали по просторам событий последних дней:

— Анжи, а кто собирается нападать на Клинки?

— Нападать? Когда?

— В ближайшие две недели.

— Кто сказал?

— Адениан.

— Ууу… Сейчас я не способен об этом думать, детёныш. Напомни мне об этом утром.