3. Медальон

Венки:

Раверстон был не просто пауком, он был человеком из личной команды отца. Адениан был слишком молод, как и всё братство. Приходилось выкручиваться. Самый простой способ: руководит молодой и талантливый генерал-капитан, а к нему в помощь приставлен матёрый секретарь, паук, которого так просто не перекусишь.

Я решил воспользоваться ситуацией и выяснить подробности про эти бумагами:

— А что, генерал, много времени наверно отнимает такая бюрократия? Наверное, партнёры нарушают условия?

— Да ладно, если нарушают, поймал за шкирку и к стенке. Дрянно, когда вроде как и не придраться, но дурят.

Вот как! Мама шалит на грани!

— Я, вообще, люблю в Клинки возвращаться. Как приезжаю, иду сразу к отцу. Просто поболтать.

— Очень хорошая привычка, командор. Вообще, когда детям есть о чём поговорить с родителями, это правильно!

Я кивнул генералу. Мы с ним друг друга поняли. Он беспокоится за своего молодого командира, но пожаловаться на мать не может. Отец сильно злится, когда её обвиняют без доказательств. Меня же он послушает и так. Надеюсь.

Во время нашей милой беседы к Адениану явился дежурный, и он, быстро махнув нам, умчался в штаб. Раверстон ещё несколько минут неспешно допивал своё пиво, но потом тоже попрощался:

— Приятно пообщаться с умным парнем.

Мои спутники были где-то у рингов, смотрели бои. Я остался один. Это если не считать сидевшей полу синеглазой «кошки». Она расстроенно поджимала губы, глядя вслед убежавшему Адениану.

— Кис-кис.

Неолетанка подняла на меня оценивающий взгляд. Ух ты, она ещё и с норовом. Как только у неё с этим всем одна извилина справляется?! Шлюшка оглядела меня и заулыбалась. Фэйс-контроль прошёл! Интересно, она на лицо смотрела, на ордена или оценивала, по моему виду, состояние моего кошелька? К моим коленям прижалась нежная щёчка. Дура! На Арнелет эта поза — знак дара. Сидящий на полу дарует себя целиком, душу и тело, тому, к чьим ногам он припал. Так мужчины признают безраздельную власть своей ами. А эти молодые никчёмные дурочки валяются в ногах любого мужчины просто, чтобы потрахаться.

Когда я перебрался на Остров богов, я долгое время не решался на секс с неолетанкой. Может, мораль, которую в меня вбивали в детстве, давала о себе знать, может, всякие романтические книжки, которые я в юности пачками читал в тайне от отца… Через полгода решился. Как в пропасть шагнул. Ждал, что мать от меня, вообще, откажется. Ждал от этой ночи чего-то сногсшибательного… Не оправдались оба ожидания. Мать немного поворчала и просто свернула все свои попытки меня женить. Там, и так к тому времени, уже шансов не было. А секс… секс получился так себе. Неолетанка была молоденькой, из «кошек». Со взрослой я бы не стал, конечно, ничего крутить — женят потом на этой дуре в два счёта! Да, её поцелуи пьянили, и стояло на неё так, что казалось, просто порвёт, и трахал я её, как заведённый, но ожидал я чего-то совсем другого тогда. Со временем это прошло. Сейчас ничего сногсшибательного от юных «кошек» я уже не жду.

Я поднял неолетанку за подбородок:

— Какие губы! Такими губами да пониже ремня…

Неолетанка заулыбалась шире. Работящая! Я встал и махнул ей, приказывая следовать за мной. На втором этаже любого даккарского бара есть комнаты для тех, кому приспичило потрахаться без зрителей или просто поспать.

Неолетанка с энтузиазмом тёрлась о мои штаны. Мурлыкая, расстёгивала ремень. Улыбаясь, заглядывала мне в глаза, расползаясь ладошками по всему телу. Вёртко, одним движением избавилась от топика и сбросила юбку. Хорошая фигурка! Конфетка! Кошка кокетливо расстёгивала пуговки на моей рубашке, по одной. Расстегнула все. С вопросом потянулась к губам. Умница! Неолетанок, которые со своими наркотическими поцелуями без спроса лезут, я сразу вышвыриваю! Но эта была кажется умелой и, вообще, аппетитной. Я перевернул её на спину и сам поцеловал. Шикарная кошечка! И целуется хорошо. Ну, в принципе, и понятно — уже почти взрослая.

Я оторвался от губ и понял, что моя шлюшка замерла с широко распахнутыми испуганными глазами. Потом вдруг дёрнулась. Каким-то невероятным рывком выскользнула из-под меня и как угорелая рванула прочь из комнаты. Ёк! Дура!

Ретка:

Адениан меня опять бросил в баре. Ни слова не сказав, просто встал и ушёл. Вредный! Я сидела и уговаривала себя: может, у него там что-то серьёзное стряслось?! Может, там люди гибнут, бой идёт?! Может, без него погибнут все… Но он ведь мог хотя бы улыбнуться мне, да хотя бы взглянуть на меня перед уходом.

— Кис-кис.

Командор, с которым разговаривал Раверстон, заинтересованно раздевал меня глазами. Вообще, симпатичный парень. Молодой — лет двадцать пять. Не такой яркий красавчик, как мой Адениан, но какое-то обаяние присутствует. Авантюрная аура. Дерзость. Вообще, поднять настроение — пойдёт.

Поднявшись в комнату на втором этаже, он уселся на край кровати и расстегнул штаны. Нет уж, милый, одним минетом ты от меня не отделаешься.

Всему, что касается искусства физической любви, меня учила мастер Очарование. А ей в этом вопросе равных нет. Кроме того, в отличие от всего остального, это был мой любимый предмет. Довести мужчину до лучшего в его жизни оргазма я могу, имея доступ к любой части тела, площадью с две моих ладони. А уж если мужчина расстегнул передо мной штаны…

Парень расслабился, буквально, с пары прикосновений и легко позволил моим поцелуям переместиться на другие части тела, постепенно освобождаясь от одежды. А он — красавчик! Сложён так, что слюнки текут. Буквально. Амосой по губам, только облизываться успеваю. Я состроила самую скромную рожицу и потянулась к нему поцеловать. Ну, мальчик, давай займёмся этим по-настоящему!

Он некоторое время помедлил, потом ухмыльнулся, рыкнул и, рывком опрокинув меня на спину, с остервенением впился в губы. Вот и славненько. Сладкий!

Моей голой груди коснулся металлический кулончик. Вообще, даккарцы редко носят украшения. Очень редко. Парень оторвался от моих губ, нависая, и я смогла рассмотреть подвеску. Во я попала! У него на шее был НЕОЛЕТАНСКИЙ медальон. И на этом медальоне, медленно поворачивающемся к свету, я легко прочитала неолетанские иероглифы: «Великая ами Армариакка». Сын Морены? Финиш! Засада, хуже не придумаешь!

Мгновенно опомнившись, я оттолкнула парня в сторону с помощью Ар и, не оглядываясь, вылетела из комнаты. Обалдеть, вляпалась! Вот ведь стервец, прячет эту штуку под рубашкой! Что ж я такая невезучая-то сегодня?! Я поймала первую попавшуюся «кошку»:

— Там тебя командор-красавчик просил зайти. Вторая дверь налево. — Пусть переспит с этой блондиночкой и успокоится.

С неолетанскими медальонами у меня была своя история. Вообще, они означают, что мужчина принадлежит неолетанке, то есть является её мужем, любовником или сыном. Частью общества Арнелет. А значит без её разрешения трогать его нельзя. Только даккарцы в этом плане не являются дисциплинированными мужчинами. Они не считают что кому-то там принадлежат. Могут такой медальон в карман положить или ещё куда подальше. А ещё даже те из них, что вроде носят медальоны на шее, как чьи-то любовники, к примеру, спать со всеми подряд от этого не перестают.

Два года назад, у меня в очередной раз закончился срок браслета, и я явилась в монастырь Вестницы за новым. Обычно мне его выдавали без вопросов. Морена включила меня в какой-то специальный список. На этот же раз, меня даже в монастырь не пустили, просто грубо выставили. А через неделю я выловила уже саму Морену, чтобы узнать, в чём дело:

— Вестница отказала тебе в браслете? Не удивительно. Тебе известно, что Анжей Ан Тойра больше тридцати лет носил её медальон? А пару месяцев назад вдруг вернул, и теперь, насколько я понимаю, он носит твою Миту. Только не рассказывай мне сказки, что ты уговорила его стать твоим мужем на целомудренном расстоянии.

Мой Анжей носил медальон Вестницы? Блин! Как-то он забыл об этом упомянуть! А носил его, видимо, в кармане. Потайном! В самой дальней в тумбочке держал!

— Давай так, Рерситея, сейчас, из-за моего великого уважения к Морок, я всё же дам тебе браслет. Но если до меня ещё хоть раз дойдёт хоть шепоток, что ты, пользуясь этой штукой, хитришь и нарушаешь права других неолетанок…

За нарушение своих собственных прав Морена у меня не просто браслет отберёт. Она меня на ленточки порвёт! Не знаю как, но она славится своей изобретательностью. Она может!