5. Бросить свою войну

Венки:

Ничего плохого свинка мне не сделала. Вообще, вполне милой шлюшкой оказалась. Но на синеглазку я разозлился неимоверно. Встречу, пожалеет! Что за мода сбегать без объяснений?!

Торес тоже c утра был сонным и задумчивым. Вчера он опять проиграл на рингах. Год назад его сильно ранили. Он несколько месяцев провалялся в госпитале. И с тех пор восстановить форму ни как не может.

Зато вот Индман балаболил прямо без умолку. Добрый дядька Торес вчера с горя затащил его с собой в бордель. И хотя, по словам Тореса, мальчишка там изображал испуганную мебель: зажался в угол и не отсвечивал, сегодня у юного героя родилось огромное количество эмоций от увиденного:

— А потом, командор, капитан разложил эту девку прямо там на столе. Она так задорно пискнула!

Торес фыркнул:

— Что ж ты сам-то в угол жался?!

Индман смутился:

— Ну, я… Я потом как-нибудь.

Клинки встречали нас жарким солнцем. Здесь было лето. Крепкие домики из крупного камня, маленькие окна, каменные мостовые. Дикий вьюнок, плевавший на все правила, нагло пробившись через камни мостовой, затянул своими стеблями половину стены дома. Грязные доски дверей. Вдали, на горе, высокие стены внутреннего города. Это — крепость рода Об Хайя. Там находится школа, дома некоторых командиров и ацунав, торговцев.

Город уже наводнили зрители предстоящего турнира, но основное их количество должно было прибыть в течение сегодняшнего дня.

Мимо нас с важным видом проплыли две неолетанки. По одежде — мастера школы Владык Ар. Клинки — не гарнизон, а город, сюда пускают любых неолетанок. Условно, правда. В восточной части города играет на солнце шикарное здание монастыря Истины, возглавляемого Вестницей. Неолетанки из этого монастыря сами решают, кого из соплеменниц можно пускать в город, а кого стоит быстро выставить за ворота.

Стайками, мешаясь под ногами и щёлкая фотоаппаратами, проходили группы амазонок. Женщины! Эти приезжают в Клинки, с туристическими группами, как в дикие джунгли, смотреть на диких даккарцев.

Редко попадались мужчины и женщины разных мелких рас, населяющих Свободные земли. Ну и просто на каждом углу встречались даккарцы самых разных братств и родовых ветвей.

Со своими парнями я попрощался у входа во внутренний город. Индман полетел к друзьям в школу. Торес свернул к госпиталю, ещё раз показать доктору своё плечо. А я направился к высокому белому зданию — офицерскому гостиничному комплексу. Надо было привести себя в приличный вид, прежде чем показываться на глаза матери.

Мама, как обычно, была яркой до крайности. Узкое красное платье, из которого грудь просто грозила выпасть, множество украшений, яркая помада. Она любит играть главную роль. Любит быть в центре внимания. Это был её стиль жизни.

Она крепко обняла меня:

— Мальчик мой!

До сих пор обнимает, как маленького, как будто мне не больше тринадцати. Выпутавшись, наконец, из маминых рук я выпрямился:

— Ну и зачем ты хотела меня видеть?

— У! Венки, разве мне обязательно нужен повод, чтобы захотеть увидеть тебя?

Я изобразил недоверие:

— Мама, не пугай меня! Когда ты отрицаешь, что у тебя есть ко мне дело, это означает только одно, что это дело мне не понравится. Кстати!

Я протянул маме бумаги Адениана:

— Вот. Заодно привёз.

Даже если она была разочарована, то этого не показала.

— О… Венки, спасибо большое. Очень вовремя.

— Ну, так что за дело? — Я подмигнул.

— Ну да ладно, так сразу и дело. Просто ко мне приехала одна хорошая знакомая, и она хотела немного поговорить с тобой. Агатея. Помнишь?

Юбля! Агатея Лимуника была самой известной и самой дорогой свахой на Селене. Её гонорары составляли баснословные суммы. А о её таланте подбирать идеальные пары чуть ли не легенды ходили. Лет пять назад я был бы счастлив узнать, что она хочет со мной встретиться, но сейчас… Какой смысл?!

Идею с моей женитьбой благополучно похоронили пять лет назад. Я и в семнадцать был, по меркам Арнелет, агрессивен и опасен так, что даже возможность породниться с Великой ами этого не компенсировала. А сейчас я агрессивнее и опаснее вдвое.

Я изобразил удивление:

— Самая дорогая сваха Селены захотела увидеть меня?

Мама сладко улыбнулась:

— Может, ей просто нужен твой совет? Я не знаю. Ты же помнишь, я очень многим обязана Агатее. Тем более что она просит просто поговорить.

Когда-то Агатея нашла маме Элни — второго мужа. В нашем доме это самый разумный и рассудительный человек. А ещё единственный, кто неизменно помнит о твоих праздниках, событиях и просьбах. Остальные: Мама и Роджер — натуры эмоциональные и очень занятые. Мама очень любит отца. Но иногда они сталкиваются друг с другом в неправильной полярности, и искры летят по всему дому. В сложных случаях мирить их опять же приезжает проницательная Агатея.

Я понимающе кивнул:

— Конечно. Просто интересно, какой такой экстремалке она сейчас ищет мужчину, что ей пришло в голову моё имя.

Мама засмеялась:

— Я уже пыталась! Она молчит, как рыба! Но может, ты что-то узнаешь из разговора.

Ретка:

Я проснулась рано и долго сидела глядя на Адениана. Просто поговорить? Что я ему скажу? Хочу, чтобы ты бросил свою любимую войну и поехал со мной? Сама не знаю пока куда, не была там, но мы будем там плодить много детишек… Чтобы он не сразу послал меня матом, надо чтобы хоть один пункт из перечисленного был для него привлекательным. Что ему может в этом понравиться? Уехать — нет! Дети — вряд ли. Со мной? Что ему нравится во мне? Кто его знает! Я сама? Я часто и в этом сомневаюсь! Он такой придирчивый. Ему не нравится, как я говорю — он называет мои рассуждения глупыми. Не нравится, как я одеваюсь — он даже одно время пытался мне одежду покупать. Не нравится мой стиль жизни — по его мнению, я видимо должна трудиться на кухне. Ему не нравится, когда я пытаюсь заботиться о нём, что-то прибирать, хотя бы… Ему даже не всегда нравится спать со мной… но это только первые три минуты. Блин! Ладно, будем поступать по-неолетански — спросим его самого.

Адениан резко открыл глаза. Магия Ар, просачиваясь через пространство множеством потоков, вонзаясь в его сознание. Пленила, подчиняла, а главное, заставляла говорить правду:

— Адо, скажи, если бы я предложила тебе бросить всю эту войну и поехать со мной, ты бы согласился?

— Нет.

— Задумался бы, хотя бы?

— Нет. Может только попробовал бы уговорить тебя остаться.

Хоть что-то.

— Тебе нравится, когда я с тобой?

— Да.

— Чем?

— Ммм… Что просто ты моя и со мной!

Да, информативно.

— Адо, а детей ты хочешь?

— У меня есть дети.

Я удивилась:

— Где?

— Ну, я же трахаю женщин, они рожают роду детей, часть из них, наверное, мои.

— А растить их, точно своих, ты бы не хотел?

— Зачем? Что я баба?!

Бесполезно.

— Адо, подумай хорошо, а как я могу тебя уговорить? …Что мне надо пообещать, предложить, может, соврать, чтобы ты согласился вот завра же уехать со мной.

Он некоторое время молчал, Ар заставлял его исполнять приказ, искать оружие против себя самого:

— Не знаю. Если только припугнуть чем-нибудь.

Блин! Ну, только пугать его мне не хватало!

— Адо, а если я выкраду тебя сегодня, ты очень обидишься?

Он встрепенулся:

— Только не сегодня! Клинкам грозит опасность, я утром должен всё лично доложить Роджеру. Должен сделать резервный отряд, проверить блокадные механизмы порталов, ввести другой режим дежурств в крепости!

Ну и как его оторвать от этой его войны? Они же единое целое! Он родился и вырос на ней. Все его мысли, мечты в ней!

— Ладно, ладно! А сколько тебе времени нужно на всё это?

— Максимум две недели. За этот срок на Клинки или нападут, или опасность рассеется.

— А если я украду тебя через две недели…

— Мне нужно время, чтобы передать дела.

— А если успеешь передать все свои дела и Клинки спасти, и всех предупредить, а потом я тебя украду, обидишься?

— Нет… Просто разозлюсь сильно. Что я баба, что ли, обижаться!

Вот и весь разговор. И что тут придумать можно?! Ар отпустил сознание моего красавчика, обратно погружая его в сон, лёгким дуновением сметая все следы этого разговора из его памяти.

Всё сказанное мне Аденианом я, хлюпая носом, изложила мастеру Очарование по телефону:

— Так, всё с тобой понятно. Ты даже расспросить нормально не можешь. Сделай просто, найди способ припугнуть его так, чтобы он за две недельки аккуратненько расправился со всеми своими делами и точно поехал с тобой. Только не угрожай от своего имени, говори от лица кого-нибудь авторитетного. Да хоть скажи, что это приказ Морок. Вот на неё пусть себе и злится ближайшие тридцать лет. Поняла?

- Угу.

Адениан:

Когда я проснулся, Ретки опять не было. Сбежала! Опять ботинки все зачем-то в шкаф засунула и кружку неизвестно куда спрятала. Юбля! Кошка!

Только искать её времени нет. Через полчаса я уже выруливал по узким улицам Клинков в центральный штаб братства.

Роджер Об Хайя принял меня в своём кабинете:

— Читал твою записку. Заходи. Сейчас подойдёт Архо, вместе пораскинем мозгами.

Он был чуть ниже меня. Плечистый, очень крепкий мужик. Длинные волосы собирал в толстый хвост. А на рубахе не застёгивал три верхние кнопки, так что был виден выжженный на коже знак Морены. Роджер славился незаурядным умом, способностью находить неожиданные решения, побеждать врагов, перекупая их союзников. А ещё умел эффектно доказывать всем, что дружить с ним намного безопаснее и выгодней, чем враждовать.

— На вон, глянь пока, — он протянул мне пару распечаток. — Я поднял все подобные случаи в отдельных портах и малых представительствах. Там тоже кое-что есть.

Нападения на малые представительства? Архо придётся выслать туда войска. Ещё один камень на весы идеи, что Клинки пытаются ослабить.

В кабинет протиснулся Архо. Генерал-капитан Клинков, высший паук и мой учитель во многом, что касалось деятельности командира. Архо обладал более чем внушительной внешностью. На голову выше любого даккарца, мощный, широкоплечий, с суровым, даже, можно сказать, злым выражением лица. А главное, в голове этого гиганта были просто феноменальные мозги.

Он быстро пробежался по тексту моей записки:

— Юбля… Парень, что ж ты всё время дурные новости приносишь?! А идеи, как и кто, есть?

Я помотал головой. Архо задумался:

— Думаю так: нам на время турнира дают свои отряды другие братства. Пока в городе столько даккарцев напасть на него невозможно. То есть нападение будет после закрытия турнира.

Я согласился. Да, в городе будет суматоха, куча разъезжающегося народа. И в сроки это как раз вписывается, — за это время можно начать атаки и оттянуть силы оставшихся сейчас без внимания узлов.

— А значит, — продолжал Архо, — сделаем так: объявим, что все эти отряды задержатся в нашем подчинении ещё на сутки. За это время введём усиленные свои подразделения и, главное, закроем город.

Роджер хмыкнул:

— Разумно! Я решу с другими братствами насчёт их отрядов.

Архо встал:

— Ну, а остальное, парень, каждый мостит в своём узле сам! — Мне даже показалось, что он улыбнулся. — Ты молодец. И дальше смотри в оба!