7. Самое безобидное существо

Ретка:

И так, что мы имеем? Есть одна совсем юная ами, о которой никто не знает, что она ами, и которой нужно как-то заставить одного молодого и очень умного генерала бросить свою войну и поехать с ней, не зная куда. Бред!

Я сижу на берегу местного озера, опустив ноги в воду. По воде носятся страшные многолапые жучки. Над водой кружатся, периодически пожирая этих жучков, горластые птички. А в кустах, прижавшись к земле грязным мохнатым пузом, толстая кошка охотится на этих птиц. Даже здесь, я самое миролюбивое и безобидное существо! Как я могу, вообще, придумать что-то, что сможет напугать даккарца!?

Когда я вернулась сегодня утром, после разговора с Очарованием, Адениана уже не было. А мальчики из охраны сказали, что он отбыл в Клинки. Надолго ли? Появится ли, вообще, сегодня?

Устало поднявшись с земли, я побрела обратно на базу. Моя попытка подумать в тишине принесла абсолютно нулевой результат. Остался шанс вернуться и найти того, кто умеет думать результативнее. Почему-то первой мне в голову пришла мысль о секретаре Адениана, пауке — Раверстоне. Ну, он вроде умный! Вот пусть и подумает за меня.

Паука я нашла, как и ожидала, в кабинете за бумагами:

— Привет!

— Ретка? Что тебе? Командира нет.

Действовать издалека было опасно. Я не знаю этого здания. А у меня довольно широкий угол охвата, да и с расстоянием точно на такой маленькой площади не угадаю, чуть промахнусь и могу зацепить кого-нибудь за стенами, метров на двадцать. Я состроила жалостливую рожицу:

— Адениан так быстро убежал… А у меня совсем не осталось денег.

По-моему, нормальный предлог явиться к генералу-пауку. Любая «кошка» всегда стреляет у своих любовников деньги.

Раверстон поднял на меня удивлённый взгляд:

— А Адениан мне говорил, что ты не берёшь денег?

Блин, болтушка, Адо! А Паук чересчур умный. Я с виноватым видом придвигалась к Раверстону.

— Ну, обычно, да. Но сегодня у меня совсем ничего не осталось.

— И ты решила попросить у меня?

Ну да, легенда шита белыми нитками и наспех залеплена салатовым скотчем. До стола осталось метров пять. Ну, если там никто к стенам прижиматься не будет, никого не задену.

Ухмылка на лице паука погасла, и он спокойно опустился на стул. Это Ар крепко опутал его сознание. Я в два прыжка оказалась у стола и уселась на его край:

— Тааак! Короче, у меня такая проблема: мне нужно заставить Адениана добровольно бросить эту свою армию и поехать со мной в хайм. Уговорить его у меня не вышло, остаётся заставить. Придумай как!

Мужчина задумался. Ар принуждал его хитрые мозги трудиться на меня:

— Проще тихо выкрасть.

— Выкрасть нельзя. У него много незаконченных дел, он должен точно знать, что уезжает, чтобы закончить их все.

Паук почесал затылок. Потом встал, порылся в своих бесконечных шкафах и сейфах и выложил на стол тонкую аккуратненькую папку:

— Адениан — фанатик этой войны. Единственное, чем ему можно угрожать, это жизнями его людей. В этом он, как мальчишка, и не понимает, что для братства его жизнь стоит дороже тысячи солдат. Если опубликовать содержимое этой папки начнётся серьёзная резня. Погибнет много солдат. Пригрози мальчишке, что сделаешь это, и он отдаст тебе себя в том виде, в каком потребуешь.

Резня? Тысячи солдат? Ой, блин! А что ты, милая, ожидала от даккарца?! Ну, хотя… я ведь только пригрожу. Я ведь по-настоящему ничего публиковать не буду.

— Он меня на кусочки порвёт.

— Если будешь действовать напрямую, то конечно. Сделай так: сними копии с этих бумаг…

Венки:

Я бесцельно брёл по улице. Неужели всё вот так легко перевернётся с ног на голову? Меня просто отдадут какой-то молодой и перспективной? Юбля! На то, что рассказала Агатея, мать согласится, даже не спрашивая меня. А я уже привык быть свободным. Мамина опека не в счёт. Я не хочу быть запертым в чьём-то хараме! Хотя, конечно, участвовать в танцах неолетанской политики, а не просто слушать чужие разговоры…

Разгадать бы, кто она, можно было бы разобраться во всём. Она точно — не Великая. Общаясь с Элни, я выучил всех Великих до последней чёрточки характера. И у них у всех есть старшие мужья. И не глава одной из школ. Об этих известно меньше, но они все крайне не молоды, каждая бессменна на своём посту со дня распыления планеты. А значит, им не менее двухсот лет, и они имеют кучу дочерей. Молодой известный мастер, решившаяся, наконец, завести семью? Таких кандидаток много. Многие мастера лет до семидесяти не заводят семью. Вестница, например: очень сильный мастер, известна, как в Меве, так и в Цуе, молодая — семьдесят лет, и она, кстати, явно любительница даккарцев. Плюс она могла бы легко оплатить гонорары Агатеи. Только вот Вестница — это первый круг власти, а никак не Великий. А ещё, зачем заказывать сразу троих мужчин?

Троих?! Ёк, я плохо учил историю Арнелет, но что-то мне подсказывает, что эта цифра встречалась там… Ата! Традиция «ата»! Дистанционники иногда придерживаются традиций южан и семью организуют на определённый срок. Эта традиция называется ата! Временные рамки брака, чётко от сих до сих! Вот в этом случае имеет смысл заказывать сразу трёх мужчин!

Итак: сильный мастер дистанционник, молодая и имеющая влияние в высших кругах. Тупик! Я из дистанционников знаю только нескольких маминых Хинти. Все три школы настолько секретны, что даже мама не знает большинство из них в лицо. А Суани, вообще, никто не знает.

Кроме того, дистанционники свои семьи увозят в хаймы на окраину Вселенной. Я туда не хочу! Там не то что политики, там вообще жизни нет!

От своих мыслей я очнулся уже у входа в штаб отца. Секретарь кивнул мне, разрешая проходить. Отец был один. Он с хмурым видом глядел на карту, разложенную на столе.

— Генерал-командор, разрешите войти.

— Веникем? Заходи.

Я некоторое время помолчал, ожидая, когда отец, наконец, оторвётся от карты, но он, видимо, был слишком поглощён своими мыслями.

— Какие-то проблемы отец?

Он поднял на меня глаза:

— Если бы тебе понадобилось взять Клинки, как бы ты это сделал? Меня устроит любая самая фантастическая идея.

— Клинки? Ну… Под суматоху турнира, привёз бы пару раскладных порталов. Я видел такие у мамы, на выставке. Или переодел бы солдат в форму тех, кого в Клинки и так пускают, и таким образом ввёл ударную группу. А в основных борделях вечером подавал бы выпивку с медленным ядом, тем самым выведя из строя основные войска дядьки Архо. А кому понадобилось нападать на Клинки?

Отец устало рассмеялся:

— И что ты у меня делаешь с такой фантазией на мелкой базе?!

Я пожал плечами:

— Ты меня туда сослал.

Отец отсмеялся:

— Ладно, фантазёр! Ты ведь зачем-то пришёл?

— Да так. Знаешь, мне кажется, мама домогается Адениана.

Роджер нахмурился:

— Это тебя Раверстон подослал? Юбля, замучили уже жаловаться на неё! Не съест она твоего Адениана! Да и сам он ни на что не жалуется! Это то, зачем ты пришёл?

Не прокатило! Видимо, Раверстон уже пытался жаловаться сам. Зря! Мамины похождения и так для отца больная тема.

— Нет. Это так, вспомнилось. Я пришёл доложить, что сегодня по маминой просьбе встречался с ами Агатеей. И, кажется, у неё есть серьёзное желание меня женить.

— Юбля! Только этой не хватало! Не волнуйся, твоя мать давала мне слово не женить сыновей без моего согласия. А получить его, поверь, будет не просто!

Отец встал, обнял меня за плечи. Он был немного ниже меня, но очень крепким и мускулистым.

— Не скажу, что я, в принципе, против твоей женитьбы на неолетанке. Но это должна быть реально стоящая моего сына фигура.

Блин, если эта ами, действительно, имеет вес в высших кругах, отец может и согласиться. Я попал — меня женят, вообще, не спросив моего желания!