Глава десятая

Зря мы опасались. Видимо в путь люди тронулись в середине ночи, раз в семь утра первые телеги въехали на ярмарочную поляну. Рудольф с очень важным видом распределял – кому, где встать. Места занимали по принципу основного товара. Был ряд зерновой, где кроме зерна были крупы, мука, овёс, зернобобовые. В этом ряду устроилась, на опрокинутых корзинах, наша деревенская бабушка Зелда, она ткала только мешковину, и нашила к ярмарке уйму мешков разных размеров. Ей мы поручили также торговать нашей заранее взвешенной солью, товар всегда нужный. Скотный и птичий ряд разместили на самом краю поляны, при въезде. Гончары, корзинщики, резчики по дереву, бондари – всех совместили по принципу «ёмкости, посуда ». Мёд, медовые продукты, воск, травы целебные, чайные сборы, орехи, сушеные грибы, ягоды и другие дары леса составили четвертый ряд. Ткани, одежда, пряжа, шерсть, веревки, обувь, тут же сундуки, обработанные кожи, шкуры – еще ряд. Приткнули сюда бабушек с ковриками и половиками. По соседству молочные продукты: сыры, масло, сливки, творог, в этом же ряду разрешили торговать колбасами и окороками, копчёным, вяленым, соленым мясом. Сырое мясо, которого было всего четыре туши свиных и одна бычка – определили в тень возле задней стены дома. Здесь же торговали тушками птицы. Восьмой ряд заняли овощи и фрукты. Шесть телег со стройматериалами до рядов не добрались, их Руди заворачивал к пустующим сараям. Кирпич, известь, брёвна, доски, гвозди, слюду, глазурованные плитки – проверял, считал, покупал Андреас с помощью Августа. Также быстро Виктор выкупил весь уголь, что привезли из самого дальнего от нас села соседнего баронства углежоги. Скобяные изделия, инструменты Виктор забраковал. Их решили оставить другим покупателям. Наше железо и качество ковки лучше. Совершенно четкого деления рядов по товару конечно не было, ведь тот же, к примеру, бондарь привёз ткани, полотенца – работу женщин своей семьи. Через час – полтора уже сформировались ряды, крестьяне закончили выкладывать товар, забегали первые пирожочники с лотками, пивом и медовыми петушками на палочках. Ярмарка, пусть небольшая, пусть не блещущая разнообразием товара, наша первая ярмарка – забурлила! Приехавшие крестьяне с семьями, разделились на продавцов и покупателей. Некоторые захватили соседей, у кого не было повозок и товара. Мюнн был представлен в полном составе, начиная с господина барона и заканчивая недельным младенцем мужского пола, упакованным в новомодный сфагновый подгузник. Их, также как сфагновые прокладки в комплекте с полотняными трусами разных размеров продавала вместе с другой своей продукцией Ида. Попутно консультировала женщин, как применять. Одетая богаче остальных, она привлекала покупателей своей необычной красотой и товаром. Нарядные съемные элементы для повседневной одежды были недороги, и радовали женщин мыслью, что красоваться можно каждый день, не только в праздник. Не обошлось без маленьких трагикомедий: чепец с шелковыми зелёными лентами, нашитыми в виде оборки, был один, покупательниц две: сёстры – близняшки. Они не ссорились, просто вдвоём вцепившись в головной убор, жалобно смотрели друг на друга крыжовниковыми глазами. Потом вместе отказались от него. Комплект: льняной воротник – пелерину с вставками из серебристой парчи и вышивкой ландышами, к нему угрожающих размеров чепец, выменяла за баснословную цену – большой мешок муки, жена мельника, мамочка нашего Руди. За что прилюдно получила от мужа трёпку, но ничуть не огорчилась. И как умудрилась тайком от мужа его дотащить? Что с возу упало – бабе легче!!! Кобыле тоже. Еще мы выставили свои товары из замковых запасов: пиво, сыры, окорока, зерно, шкуры, ткани, простую посуду. Хотелось, чтобы ярмарка выглядела изобильно, был так сказать эффект заполненных витрин. Верена принесла полотняные мешочки со сборами трав, сушеные дикие груши, землянику. Сама торговать не стала, ей уже не по чину, отдала в ряд своей подруге Еве, которая торговала орехами и мёдом. Возле Евы волчком крутился счастливый Руди, – быть свадьбе! Мельник Алвис, отец нашего конюха был горд, что от них сватом выступил сам барон, а « евонная сестрица, что уговорила господина землю нам дать, в приданое девице подарила овцу с ягнятами. И три иглы, тонкой работы.» Ценность в это время. Я просто гуляла между рядов, слушала торг, приценивалась, обратила внимание на наши монеты, они уже по третьему кругу ходили по ярмарке, выполняя важнейшую роль обменного средства. Мне интересны были люди. В воздухе вкусно пахло едой, копчёностями и свежевыпавшим навозом. Белозубо улыбались углежоги – отец и сын, нагрузившись купленными продуктами, отдыхали в своей телеге: пили пиво и ели колбаску. Ярмарка слегка притихла, настало время обеда, народ перекусывал. По поляне ходил Август и останавливался ненадолго возле каждой телеги. То-то новостей потом наслушаемся! Между рядами осторожно шел Ганс с тележкой, две огромные медные кастрюли из замка были заполнены горячим, сильно разбавленным глинтвейном, укутаны одеялами. Разрумянившаяся от всеобщего внимания Эмма, черпаком разливала вкусный, незнакомый крестьянам напиток в их посуду, угощала от души, приглашала на Рождественскую ярмарку. Люди низко кланялись, благодарили щедрую госпожу за гостеприимство. После обеда наступило время древних как мир скидок и акций!!! Товар, не приглянувшийся качеством, внешним видом или вкусом, либо просто никому не нужный, продавали намного дешевле, чем утром. Между рядами с удвоенной скоростью забегали покупатели, с утра бывшие продавцами. Те, что недавно хотели продать подороже, теперь хотели дешевле купить, было весело смотреть на процесс торга, иногда такие сценки разворачивались! Удалось основательно пополнить словарный запас простонародными выражениями и ругательствами. Я скупила все остатки воска, сделаем свечи сами. Распродавшая свой товар Ида, искала растительные красители и белую шерсть. Верена не выдержала и, встав за прилавок с лекарственными травами, объясняла их свойства, как заваривать, сколько пить. Микаэль, по-еврейски мудро дождавшись снижения цен, скупал всё, что считал нужным для бани. Лохани, ведра, шайки, две огромных бочки, лыковое мочало, ковши, тонкий войлок – всё это запыхавшийся пастушок Отто, бегая туда – сюда относил в баню. Через пару часов ярмарка подошла к концу, товары из одних телег перекочевали в другие, монеты осели в кошелях самых жадных. Нужно было до ночи успеть по домам. Народ закопошился, увязывая, упаковывая покупки. В этот момент нарядный как петух, весь в красном, барон уселся на гигантскую бочку, купленную нами из жалости к приезжему бондарю. Зычным, хорошо поставленным певческим голосом мой неугомонный братец возвестил, что сочинил «Балладу о ярмарке и всех собравшихся», желает исполнить немедленно. Под аккомпанемент лютни, которая нашлась в замке, он исполнил весьма узнаваемую мелодию с припевом на тему: « Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Причём эту замечательную строчку он удачно зарифмовал на старогерманском! В тексте обстоятельно и в рифму перечислялись товары, их достоинства. Восхвалялось мастерство и трудолюбие крестьян и ремесленников. Возможность на мир посмотреть и себя показать. Красной нитью проходила тема выгоды дружбы и торговли. Это было куплетов на десять! После каждого куплета, народ радостным и просветленным взором поглядывая вокруг, подхватывал припев. В глазах и лицах людей появилось самоуважение. Успеху Андреаса позавидовали бы даже Битлз! Да что там, он сам себе завидовал! Позавчера, увидев сочинительские потуги поэта песенника, я ехидно обвинила его в плагиате. Ну вот нравится мне его подковыривать по поводу и без, еще с детства. Такой отлуп получила, ладно хоть только на словах ! – Чтобы я больше подобного не слышал! Первое, этой песни еще нет. Второе: тот факт, что я её знаю, не отменяет первого. Третье: перевод не дословный, подбираются максимально близкие по смыслу слова, да ещё так, чтобы рифмовались и ложились на музыку, содержание песни полностью изменено. Труд переводчиков поэзии недооценен человечеством по достоинству! Налицо всё элементы творчества. Я сотворил то, чего не было, я автор слов! А в наказание, от старшего по званию, вот тебе текст, чтобы до ярмарки со всеми домочадцами разучила!!! Так и разъезжались – с припевом! Осталась на торговой поляне лишь одна телега, покрытая сверху сшитыми шкурами на опорах, по типу кибитки. Август дал работникам распоряжения занести наши столы, бережно собрать навоз. Велел деревенским по домам идти – Хватит языками трепать, работы что ли нету, ярмарка закончилась! Подошел к нам с Андреасом и Микаэлем. Мы обсуждали общие впечатления от мероприятия. – Тута, это… люди до вас просятся, вона у телеги. – Что им надо, знаешь? – Как не знать, господин барон, из Зивера скорняк с семьей, к вам перебраться хотят, сами подойти робеют. – Зови. Староста усиленно замахал рукой. К нам быстро приблизилась группа из трёх мужчин, трёх женщин и четырёх детей. Мужчина постарше, посолиднее, одетый в красивую кожаную куртку на меху, выдвинулся вперед и отвесил поклон чуть не до земли, остальные поклонившись, спрятались за его спину. – Значит скорняк ты? Почему из своей деревни и от своих господ уйти захотел?. О, строгие, прямо начальственные нотки в голосе брата. – Господин барон, мы кнехты были. Выкупились весной у нашего господина, а землицы он нам не дал. С ремесла живите, сказал, нет для вас земли. Земли и вправду не хватает. С одного ремесла нам не прожить, налоги не выплатить. Снова в кабалу попадём. На то и расчёт. – Отпускную покажи. – Беги, Катарина, неси сундучок. – Дозвольте, господин, сказать, я по ярмарке ходил, с людьми говорил, увидел, какие вещи добротные и красивые Ингваз продаёт. У нас в деревне нет скорняка, и не было, а дом пустой есть, землю вы даёте, вот сказал про то Ингвазу. – Расскажи, что умеешь, можешь, ты и семья? – Скотину забить, шкуру снять, дубить, красить, выделать. Зять красильщик отменный. Упряжь, сбрую, седло сшить сын умеет, он шорник. Жена и дочь кожи кроят, шьют куртки, полушубки, шапки, пояса, рукавицы, теплые штаны. Сноха швея хорошая, ткани красить научилась. Сейчас дочек уже учит шить. Всё что одето на нас – наша работа. – И обувь? – Так куски кожи от кроя остаются, посмотрели, как пошиты туфли, чуни, сапоги, тоже научились. – Значит еще и сапожник? – Инструмент сапожный продать пришлось, на выкуп не хватало. Во время разговора мюннский люд, совершенно не торопившийся расходиться, окружил нас плотным кольцом. – Я, барон Андреас фон Мюнних, беру тебя, свободный скорняк Ингваз, с семьёй, под своё покровительство и защиту. Даю дом и землю. Живите, работайте. Август, проводи до дома. Посмотри, что на первое время не хватает, без чего обойтись нельзя. Так, пустующий дом на отшибе деревни, близ вытекающей из озера реки, приютил работящую и такую нужную нам в хозяйстве семью.