Глава 11

То, что я хотела с ним посоветоваться, явно польстило Лео. Мы решили прогуляться по аллее неподалеку от ресторана. Вечер выдался весьма прохладным, но очень уютным. Едва опустились сумерки, как тут и там зажглись фонари. Их свет подкрашивал листву, делая ее золотой, волшебной.

– Насчет чего же ты хотела посоветоваться?

Я взяла Леонара под руку. Мне казалось, что это разобьет ту тонкую стену, что возникла между нами в ресторане. Хотя ощущала ее, похоже, только я. Лео же считал, что все в порядке. Наверное, так оно и было.

– О дополнительных занятиях.

Я рассказала ему, что записалась на фехтование и курсы бытовой магии. Второе Леонар одобрил, а вот от первого скривился.

– Это для парней, Лиз! Для вас есть уроки этикета и танцы.

– Танцы помогут мне защитить себя?

Наверное, прозвучало слишком грубо. Лео даже вздрогнул. На миг мне показалось, что он сейчас оттолкнет мою руку. Но он лишь сердито произнес:

– Лиз, эксцентричность – это мило лишь в небольших количествах. Девушки не занимаются фехтованием.

«Ты эту фразу у моего отца подслушал?» – едва не вырвалось у меня.

Но я прикусила язык. Причем в прямом смысле, даже слезы чуть не брызнули от боли. Да что со мной? Это же Лео! Да, он порой ведет себя как засранец, но он поддержал меня в самый трудный период жизни.

– И потом, – продолжал Лео, – от чего и от кого ты собралась защищаться? Это задача мужчины – защищать свою женщину.

Я не хотела. Я правда не хотела вспоминать Адриана, его слова. Но память уже услужливо подкинула летний теплый вечер, поле и тяжесть деревянной шпаги.

«Лиз, каждый должен уметь защищать себя. Научишься фехтовать – и любая палка станет оружием в твоих руках».

Мы тогда занимались два года. Адриан считался неплохим фехтовальщиком.

– Лео, но ты не всегда рядом! Мы учимся в разных школах.

– Лиз, тебе что-то угрожает? Или кто-то?

– Нет, – я растерялась, – нет, но…

– Тогда зачем тебе фехтование? Лиз, лучше запишись на танцы. Я слышал, что преподаватели могут научить свадебному танцу жениха и невесты.

Лео развернул меня к себе, обхватил за плечи. Я смотрела на него, но видела Адриана. Который сейчас, скорее всего, весело проводил время с Лавиной.

Мне не хотелось целовать жениха. Но он наклонился, и пришлось ответить на поцелуй.

Он оказался по-осеннему свежим и… горчил. Хотя, наверное, горечь была внутри меня. От мысли, что Адриан сейчас целует свою невесту.

Все верно, да? Каждый ходит со своим избранником или избранницей. Только почему внутри все начинает сопротивляться выбору?

Я же сама согласилась встречаться с Лео!

– Лиз, – мой жених точно не ощущал ничего подозрительного, – завтра же поменяй занятия. Лучше блистать на балах, чем баловаться со шпагой. Тем более женщины все равно не умеют фехтовать.

Но моя память кое-что подсунула. Летом, после работы в школе, я частенько сидела в библиотеке или саду и читала книги. Много книг. В основном по магии, чтобы нагнать то, что пропустила. Но попадались и исторические рассказы.

– Белла Эбигайл! Она фехтовала и сражалась в первых рядах во время войны Хаоса!

– Она была магом земли! И воевала на стороне Хаоса. Как ты можешь приводить ее в пример?!

– Я тоже маг земли! И просто привела пример того, что не только мужчины могут владеть оружием!

Дернула плечами, сбрасывая руки Лео, и пошла в сторону школы.

Вот тебе и сходила на свидание!

Но жених догнал меня буквально через несколько шагов. Устраивать сцену ему явно не хотелось. Вокруг люди, многие заинтересуются нашей ссорой.

– Лиз, подожди. Извини, я не это хотел сказать.

Я смотрела перед собой. Мне хотелось вернуться в школу и лечь спать.

– Лиз, просто это не подходящее занятие для женщины. Тем более нашего круга.

– Иногда я завидую тем, кто не беспокоится о том, что подходящее, а что нет для их круга.

Я опять выдернула руку из хватки Лео и пошла вперед не оглядываясь. Он последовал за мной, но остановить не пытался. Я же не хотела с ним разговаривать.

Неподходящее занятие! Почему мужчинам никто и никогда не говорит, что им подходит, а что нет. Мы же только и слышим: «Это не для тебя. Не занимайся этим. Это глупости».

Я фыркнула. Лео позади промолчал, но, думаю, его интересовали мои мысли.

Тем не менее мы продолжали молчать. У стоянки экипажей я залезла в один из них и велела ехать к школе. На попытки Лео заплатить за проезд остановила его ледяным взглядом.

Отлично! Просто отлично! В полумраке экипажа, где пахло пылью и дешевыми духами, я треснула кулаком по колену. Оборки платья смягчили удар, но мне немного полегчало. Хотя бы не хотелось ругаться, как матросы у верфей.

* * *

К тому времени, как вернулась в школу, я уже немного успокоилась. Ну правда, а чего я ждала от Лео? Да, он внимательный и милый. И, кажется, я ему правда нравлюсь, иначе не стал бы он меня поддерживать. Но! Мой отец тоже милый… был. В любом случае он любил и продолжает любить маму, тут нет сомнений. Тем не менее она не пошла учиться в университет. Потому что он не захотел ее отпускать.

Я вдруг поняла смысл одной фразы, которую прочитала в романе. Читала я его тайком, ночами, стараясь, чтобы родители не заметили огонек лампы. Там героиня говорила подруге, которая хотела сбежать с возлюбленным: «Любовь может вас соединить, но укрепить отношения по силам лишь доверию и поддержке».

Может, Лео мне и нравился, но я ему не доверяла. А что насчет поддержки?

Я расплатилась с извозчиком и вышла перед воротами школы. К ним уже стекались другие ученики. Некоторые парочками, вызывая у меня глухую зависть. Мне хотелось романтических отношений. Это чувство появилось у меня еще тогда, во время прогулки с Адрианом, а теперь смешивалось с горечью, когда я видела его с другой.

Я вошла в ворота Аркано вместе с другими учениками. Вроде и школа моя, и теперь нет проблем с учебой, но ощущение чуждости не проходило. Летом было проще: народу мало, я со всеми познакомилась. Сейчас же коридоры наводняли ученики, знавшие друг друга с первых дней учебы. Нашедшие тут друзей…

Кстати, о друзьях. Завтра выходной, я собиралась провести его с Лео, но теперь поняла, что мне стыдно. В смысле стыдно не за то, что хотела провести его с ним, а за то, что давно не виделась с Хелен, Ричардом и Ленорой.

– С дороги! – Мимо меня пронеслось несколько парней курсом младше.

– Придурки, – проворчала им вслед.

Потом в голову едва не врезался чей-то волшан сай. Едва увернулась и погрозила ему кулаком. Словом, вокруг царила привычная суматоха. А мне очень хотелось влиться в нее, а не наблюдать со стороны. В Мимамо мы с друзьями так же могли куда-то спешить по коридорам или сидеть на подоконнике и болтать. Или взять в столовой по стакану с кофе и пить в укромном уголке, чтобы никто не подслушивал наши тайны.

– А вообще, хорошо, что я Лео про университет не сказала.

Я хотела об этом подумать. Но в итоге нечаянно произнесла вслух, пока открывала дверь в свою комнату.

Конечно, по всем законам несправедливости, Алисия была там. И, конечно, она услышала вырвавшуюся фразу.

– Прямо умно поступила, – бросила мне соседка по комнате.

Кажется, у нее сегодня настроение было категории «относительно мирное и не так сильно ненавидящее мир». Алисия устроилась в кресле у круглого стола, который занимал место у окна. Вид отсюда открывался неплохой. Недаром ее волшан сидела на подоконнике и задумчиво поджигала остатки одного из моих растений.

Я молча забрала горшок, а соседке сообщила:

– Убери свою заразу, или я ей перья постригу. Пока спит.

– Не пострижешь, – фыркнула Алисия. – Лили спит в камине. Прямо в огне. Кишка тонка.

Иногда она разговаривала не как леди, а как прачка с верфей. Впрочем, не так ли давно я сама хотела в голос выкрикивать ругательства?

– Поссорилась с дружком? – подмигнула мне Алисия.

Точно! Мир она сегодня не ненавидела, она хотела сегодня язвить.

– Тебе-то что?

– Да как бы вообще плевать. Но! Если ты после ссоры впадешь в депрессию и будешь ночами лить слезы, то я не высплюсь. Значит, буду плохо отвечать на уроках. Значит, могу получить плохие баллы. А мне это ну вообще не сдалось. Родители много вложили в мою учебу. Так что давай, говори уже, что там у тебя произошло. Жилеткой не буду, но могу покивать и поддержать твои обидки.

После такой речи мне почему-то стало легче. Язвительность Алисии словно подбодрила меня.

– Тебе легко говорить!

– Точно! – прищелкнула пальцами Алисия, и из-под них вырвался легкий дымок. – А… зараза, руна не вышла. Да, мне легче. Знаешь почему? Потому что я не позволяю каким-то там женихам садиться мне на голову.

Она нахмурила брови и попыталась сказать басом:

– Дорогая, ты не можешь пойти в это кафе, там много джентльменов. Дорогая, этот цвет перьев на шляпке не подходит, он слишком вызывающий. О огненные волшаны, да это же начинает бесить через пять минут, – заговорила она уже нормальным голосом. – Про университет молчу. Что, твой ненаглядный не пускает туда?

– Я же ему не сказала, – напомнила соседке. – Упомянула только фехтование.

Алисия хихикнула и покачала головой. Погладила прильнувшую к ней Лили.

– Представляю, какую кислую рожу он сделал.

Я невольно усмехнулась. Выражение лица у Лео и правда было так себе в тот момент.

– Вот мы и поругались.

– Теперь подумай вот о чем, – сообщила мне Алисия. – Реально думаешь, что это любовь и прочие ахи-вздохи? У меня отец против своей семьи пошел, наследства лишился потому, что матери позволил не только университет закончить, но и заниматься тем, чем она хотела. Не вышиванием там, не бытовой магией, а летописями. Она у меня любит рыться в архивах библиотек, пишет книгу.

– А твои родители – они… кто? – спросила осторожно.

Про Алисию много чего шептали. Что предки у нее были пиратами, что отец промышлял тем, что пас коров в деревне, а потом убил и ограбил богатого путешественника. Оттуда и появились деньги. Я на такую чепуху лишь качала головой.

– Они люди, – отрезала Алисия. – Ну что, сеанс откровений окончен? Вытерли слезки и пошли спать? Или будешь смотреть в окно и вздыхать?

Что-то мне переживать резко расхотелось. Резкие слова Алисии заставили по-другому взглянуть на ссору с Лео. Я действительно не сделала ничего плохого! Записалась на фехтование. Но нигде ведь не сказано, что девушкам это запрещено. Хочу поступить в университет. Но ведь не только я туда собираюсь. Например, Ленора и Эдвард собираются пойти учиться на один факультет. Это же чудесно!

Я молча умылась, переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Алисия в своей кровати читала книгу и явно больше общаться не желала. Мне же хотелось проверить, не собирается ли Лео извиниться.

Наш с ним дневник лежал под подушкой. От моего прикосновения он чуть потеплел и открылся.

Новое сообщение действительно было.

«Лиз, мне так жаль, что мы поссорились. Прошу тебя, подумай еще раз над своими решениями. Не стану тебя торопить. Просто хочу напомнить, из какого ты круга. И какие там правила. Ты мне нравишься своим характером и эксцентричностью. Но все же подумай. Фехтование не для девушек».

Мне захотелось порвать ни в чем не повинный дневник в клочья. За этими строчками я не видела Лео, только напыщенного дурака, где-то наслушавшегося подобных фразочек. Такие они правильные, такие слащаво-милые. Тьфу!

– Ты можешь не сопеть так громко? – спросила Алисия.

Она отложила книгу и теперь с интересом меня разглядывала. Ее волшан Лили устроилась в камине, но тоже высунула оттуда любопытную мордочку.

– Можешь заткнуть уши, – не менее любезно сообщила я.

– И это благодарность за то, что я побыла жилеткой?

– Ты скорее язвила направо и налево.

– Но тебе же помогло, – вкрадчиво произнесла Алисия.

Я открыла рот и… задумалась. Прямо с открытым ртом. Потому что несмотря на то, что фразы Алисии сочились ехидством, они меня и правда подбодрили. Чувство вины, во всяком случае, пропало.

– Поэтому хватит уже изображать волшана с насморком, – отрезала соседка.

– Что, любовный романчик не читается под мое сопение?

– Скорее, хочется тебя прибить, чтобы не страдала, как отравленная лошадь, – хмыкнула Алисия и снова уткнулась в книгу.

Я же перевела взгляд на Эсси. Точнее, на ее шерсть. Маленькая засранка любила возиться в пыли и земле, но не любила чистить себя после. Поэтому пришлось вооружиться расческой и вычесывать то, что я не заметила в ванной комнате. Эсси терпела, лишь иногда легонько покусывая меня за пальцы, будто приглашая бросить скучное занятие и поиграть.

– Я не страдаю, – ответила наконец.

– Тогда чего сидишь с кислой миной? На радость Лавине и ее подружкам.

Сегодня Алисии определенно хотелось поболтать. Потому что она захлопнула книгу и развернулась ко мне. Смешливое лицо соседки то и дело растягивалось в язвительной усмешке.

– Ты не самая плохая соседка, хотя и бесишь периодически. Так что дам совет. Если уж дружишь со своим дружком детства, то делай это смело. Или не делай совсем. Потому что иначе тебя сожрут.

– Мы что, не можем общаться? – взвилась я.

– Учитывая, как он на тебя смотрит, это не просто общение. Думаю, Лавину это бесит. Она, когда на вас вместе смотрит, выглядит как ведьма Хаоса из страшилок. Я таких врагов даже недругу не пожелаю. Они как обручились, сразу стали самой яркой парочкой в школе. Лавина уже примеряет на себя корону королевы выпускного бала.

– Я-то тут при чем?!

– При том, что Адриан не смотрит на нее так, как на тебя.

Меня вдруг точно обдало теплой волной. Словно небрежно брошенные Алисией слова дали какую-то надежду. Хотя я сама себе твердо приказала не думать про Адриана. Но оно само собой думалось. Вопреки всему. Я уже злилась сама на себя, но тщетно: Адриан то и дело возникал в мыслях.

– У-у-у.

Протяжный звук от Алисии вырвал меня из лап мечтательности. Соседка по комнате разглядывала мое лицо едва ли не с сочувствием.

– Друг детства, значит? – пропела она ехидно. – Ну-ну. Удачи!

И, больше ничего не сказав, отвернулась к стене. Заодно и свет на своей половине выключила.

* * *

Утром я проснулась на удивление в хорошем настроении. Все случившееся со мной уже не казалось таким ужасным. Ссора с родителями и женихом не сломила меня. Все же летние месяцы не прошли даром и научили верить в себя. Однажды я уже пошла против воли родителей – и не пропала. Зато ощутила вкус самостоятельной жизни. Да, мне пришлось самой справляться с трудностями, но я перестала зависеть от решений родителей. Почувствовала, что сама управляю своей жизнью.

Именно поэтому меня покоробил запрет Лео заниматься фехтованием. Почему нет, если я этого хочу? Почему я должна его желания ставить выше своих? Официально он ведь мне даже не жених! Самое забавное, что еще недавно я была послушной девочкой. Мне с детства внушали, что удел женщины подчиняться воле отца и мужа. Да и пример родителей был всегда перед глазами: в нашей семье папино слово закон. Подразумевалось, что он лучше знает, как для нас лучше.

Да вот только жизнь показала, что это не так. Подчинись я еще тогда, и меня бы лишили Эсси, а магию запечатали. Я ни о чем не жалею и больше не хочу, чтобы решали за меня! Осознание, что поступила правильно, придавало сил пережить гнев отца.

Мне пришло в голову, что раньше я бунтовала и нарушала запреты лишь с Адрианом. Он уехал, и мое поведение стало безупречным. А стоило нам снова встретиться, как я вновь начала бунтовать. Все же мама была права, высказывая опасения насчет того, что он плохо на меня влияет. Забавно, никогда не смотрела на это под таким углом.

«Нравится Лео или нет, но я буду заниматься фехтованием!» – решила для себя. Если он от меня откажется из-за этого, я… не сильно расстроюсь.

Осознать это было неожиданно. Все же вчерашнее разочарование не прошло бесследно. Я думала, он другой.

Словно почувствовав, что я о нем думаю, Лео написал мне. Камень на ежедневнике, который я бросила на прикроватной тумбочке, замигал алым, уведомляя о сообщении. Чуть помедлив, открыла его с неохотой, уже не зная, чего ожидать.

«Лиз, доброго дня! Наша вчерашняя размолвка камнем легла мне на сердце, и ночью я не сомкнул глаз, многое переосмыслив. Не представляешь, как я сожалею, что был столь резок в своих высказываниях! Всему виной разочарование. Я горячо мечтаю уже официально назвать тебя своей невестой, и неожиданный итог встречи с твоими родителями, на которую я возлагал большие надежды, стал для меня ударом. Понимаю, что и ты этого хочешь и лишь поэтому вспомнила о дедушке. Твое желание заняться фехтованием мне тоже понятно: ты хочешь научиться защищать себя сама. Ведь ты одна в Аркано, без друзей, без поддержки. Не передать словами, как меня расстраивает такое положение дел. Это я должен защищать тебя и оберегать! Быть рядом, заботиться, поддерживать.

Но я нашел выход! Сегодня же отправлюсь домой для разговора с отцом. Надеюсь, ему удастся образумить твоего и донести мысль, что не в его интересах столь демонстративно отказываться от тебя, да еще делать это в общественном месте. Это породит сплетни, привлечет внимание к тебе, твоей магии, которая такая же, как у твоего дедушки. Все это лишь вновь напомнит о нем, чего лорд Килей так опасается. Зато наше обручение заставит говорить лишь о нас самих и предстоящем союзе. Как только будут подписаны документы и ты официально станешь моей невестой, сможешь уже спокойно покинуть стены Аркано.

Будет допустимо, если до свадьбы ты поживешь у моего дедушки. Ему нравится время от времени разыгрывать из себя умирающего, привлекая к себе внимание, но уверен, что твое общество избавит его от скуки. Я буду приезжать на каникулы, можно будет пригласить и твоих друзей, Хелен с Ленорой и Эдуардом. Насчет учебы не беспокойся, у дедушки обширная библиотека, и он сам проследит за твоим обучением.

Как видишь, можно справиться с любыми трудностями! Поспешу к отцу и сделаю все для того, чтобы наш следующий визит в ресторан был по поводу нашей помолвки. А чтобы ты сегодня не скучала, можешь к обеду встретиться с Хелен в «Белой лилии». Пришлю за тобой экипаж. Она уже забросала меня вопросами, желая знать, как у тебя дела. Ленора с Эдуардом прийти не смогут. Он умудрился получить в наказание за что-то отработку в зверинце, и она остается в школе, чтобы поддержать его.

До скорой встречи, Лиз! Надеюсь, мне будет чем тебя порадовать».

Ежедневник выскользнул из моих ослабевших рук. Я была в шоке.

Вот как у Лео так получается?! С одной стороны, я сгорала от стыда за то, что думала о нем плохо, когда он всеми силами борется за нас. Все же ночь не спал, переживал, пока я спокойно дрыхла, обиженная на него. А он извинился за свои слова! Я знала, как мужчины не любят признавать свою неправоту. Даже Адриан, когда мы ссорились, всегда выворачивал ситуацию так, что он как бы не виноват, я просто не поняла его.

«Так, вот сейчас не самое удачное время вспоминать о нем!» – одернула себя.

Потому что, с другой стороны, я была зла на Лео за то, что он все решил за меня. Если у него все получится, я должна буду бросить школу, уехать к его дедушке и ждать нашей свадьбы. А я… я была уже не совсем уверена, что хочу за него замуж.

Когда я соглашалась на помолвку, мне казалось, что еще столько времени впереди. Наш брак с Лео казался чем-то далеким и нереальным. Но если я уеду к его дедушке, перейду под опеку его семьи, у меня не будет иного выхода, кроме как выйти за него.

Мамочки-волшаночки, как же страшно! Я была в смятении и не знала, что делать. Если Лео удастся задуманное, я буду выглядеть последней дрянью, отказавшись бросать школу после всего, что он делает для того, чтобы мы были вместе.

Дыши, Лиз, дыши! Нужно успокоиться. И все же я отказывалась понимать, почему мне надо уходить из Аркано и куда-то ехать!

Подняв ежедневник, я распахнула его и начала быстро писать, пока не стало поздно.

«Лео, доброго дня! Давай встретимся и все обсудим. Не торопись! Я знаю отца, он вспыльчив, и ему нужно время остыть».

В напряжении уставилась на строки, размышляя как бы его убедить и какие еще аргументы привести, когда начали появляться ответные слова, написанные с наклоном и неровно, выдавая волнение. Или неровную дорогу.

«Я уже подъезжаю к дому. Не переживай, все будет хорошо!»

«Подожди! Я не поняла, зачем мне ехать к твоему дедушке и бросать школу, когда у меня оплачено обучение?»

«Прости Лиз, но этого точно потребует твой отец. Он не потерпит, чтобы ты училась в Аркано. Скажи, кто оплатил твою учебу, и я верну деньги».

«Лео, давай встретимся!»

«Обязательно, но позже. Прости, нужно действовать быстро, пока не поползли сплетни. Я уже подъехал, пожелай мне удачи!»

Вопреки его просьбе, я от всего сердца пожелала, чтобы у него ничего не вышло.

Что же делать? Что делать?! Вскочив на ноги, я несколько минут металась по комнате. Хотелось бежать к Лео и умолять его все отменить, но я даже не знала, где находится их дом. Караулить его возле моего? Но коробит стоять возле собственной калитки словно попрошайка. А если кто из слуг увидит и скажет родителям? Отец еще решит, что я пришла просить прощения и умолять его. Нет, ни за что!

Тогда как быть?

Остановил мои метания испуганный писк Эсси, которая не понимала, что со мной происходит, и кубарем свалилась на пол к моим ногам, запутавшись в одеяле.

– Иди сюда. – Я помогла ей выпутаться и взяла на руки, прижимая к себе. От ее близости и тепла мне стало немного легче. Я чувствовала, как от моей крохи исходит моральная поддержка.

– Ничего, главное, мы вместе, – прошептала я.

Хорошо, что Алисии в комнате не было. Соседка к моему пробуждению уже куда-то ушла, а то бы точно забросала меня язвительными репликами и заподозрила, что я не в себе. Но мне необходимо хоть с кем-то поговорить, иначе меня просто разорвет от беспокойства.

Хелен! Лео же написал, что послал за мной экипаж, чтобы я с ней встретилась. Наверное, понимал, в каком я буду нервном напряжении, и сделал так, чтобы рядом со мной была подруга. В другой ситуации я умилилась бы тому, какой он внимательный и заботливый, но не сейчас.

В данный момент я чувствовала, что контроль над моей жизнью ускользает и от меня ничего не зависит. Мне нужно срочно поговорить с Хелен! Вот кто всегда спокоен и сохраняет холодную голову.

Так, во сколько мы должны встретиться? Я вернулась к кровати и заглянула в ежедневник, пролистывая нашу переписку. Вот… К обеду она будет ждать меня в «Белой лилии». Глянув на время, я едва не схватилась за голову. Вчера я так переволновалась, что сегодня проспала завтрак, и время уже близилось к обеду. Еще не хватало опоздать. Чмокнув в нос ничего не понимающую Эсси и вернув ее на кровать, я бросилась умываться и собираться на встречу.

Никогда еще так быстро не собиралась. Больше всего боялась, что наемный экипаж меня не дождется, ведь выходной день и его могли перехватить. Опасения были не беспочвенны. Когда вышла за ворота школы, как раз увидела троих старшекурсников, которые спорили с извозчиком. Так как иных экипажей не наблюдалась, пошла к нему. При моем приближении разговоры смолкли, и парни все как один уставились на меня оценивающими взглядами, отчего я смутилась.

– Вы меня дожидаетесь? – спросила у кучера, игнорируя их внимание.

– В «Белую лилию»?

– Да, – с облегчением кивнула я.

– Подожди, можно с тобой? Нам в центр. Сделаете небольшой крюк, мы заплатим, – предложил один из старшекурсников.

Я была в таком взвинченном состоянии, что вынужденное общество посторонних парней стало бы тем еще испытанием, но отказать в просьбе было неудобно. Я едва не ответила согласием, но тут узнала в одном из них того, с кем мы с друзьями схлестнулись в прошлом году в городе. И он на меня уставился, морща лоб, словно пытаясь вспомнить, где мог видеть.

– Простите, я тороплюсь. И мой жених будет против, – выпалила я, стремительно усаживаясь и приказывая кучеру: – Поехали!

Тот обернулся ко мне, собираясь что-то сказать в их поддержку, не желая терять дополнительный заработок, но я его опередила.

– Поторопитесь! – скопировала высокомерный тон и властность, с какими мама разговаривала с нерадивыми слугами.

Кучер вздохнул и, отвернувшись, хлестнул лошадей. И всю дорогу бурчал о том, как долго он меня ждал, кто ему компенсирует простой и сколько клиентов он упустил. Его послушать, так этот заказ ему весь день испортил. Я дала ему несколько монет чаевых, но он даже не поблагодарил и тут же рванул, стоило мне выйти. Наверное, поспешил догнать упущенных клиентов.

В «Белой лилии» я еще не была и вошла с некой опаской. Заведение оказалось в светлых тонах. Интерьер приличный, напоминающий скорее гостиную в богатом доме, а не таверну. На окнах кружевные занавески, стены обтянуты тканью с рисунком лилий, на столах накрахмаленные белые скатерти и вазочки с белыми лилиями, отчего в воздухе витал приятный цветочный аромат. Вместо стульев мягкие кресла с низкой спинкой, обитые зеленым бархатом. Людей было не много: за одним столиком дама с девушкой, за вторым молодая пара, а за третьим, у окна, Хелен.

– Привет! – Я подошла к ней, все еще осматриваясь по сторонам.

– Неожиданно, да? – весело спросила она. – Я сама еще в шоке. Видимо, у Гловера насчет тебя очень серьезные намерения. Представляешь, сказал, что нам здесь заказан столик и мы можем себе ни в чем не отказывать – все запишут на его счет. Вы, случайно, не поссорились? С чего он такой добрый?

– Ох, так сразу и не расскажешь. – Я присела. – Ты себе уже что-нибудь заказала?

Пока на столе перед ней стояли запотевший графин с лимонадом и стакан.

– Нет, тебя ждала. Лиз, говори, что там у тебя? По лицу вижу, что что-то случилось.

– Лео…

– Что с ним? – Подруга подалась ко мне всем корпусом и забросала вопросами. – Поссорились? Обижает? Показал свой сволочной характер?

– Хелен?! – шокированно воскликнула я.

– А что? Сколько он тебе нервов потрепал! Подозрительно, что вдруг стал таким добреньким. Ему от тебя что-то надо!

– Ага, жениться хочет, – подтвердила я.

– Ну так ты вроде не против была. Что изменилось?

– Да он просто попытался меня с родителями помирить, но мы еще больше рассорились при встрече.

– Мне жаль…

– А теперь решил заручиться поддержкой своего отца, чтобы тот повлиял на моего.

– И что в этом плохого?

– Если у них все получится, Лео хочет, чтобы я бросила учебу в Аркано и переехала жить к его дедушке.

– Чего?! – округлила глаза Хелен.

– Леди, вы уже определились, что будете заказывать? – К нам подошла девушка с приятной улыбкой. Что примечательно, даже на ее белом фартуке с оборками были вышиты лилии.

– Еще нет! Мы вас позовем, – резко бросила Хелен.

Меня покоробило от ее холодного тона. Раньше не замечала за ней такого высокомерия.

Улыбка официантки погасла, и она отошла.

– Прости, я просто в шоке, – тут же извинилась она и обеспокоенно уточнила: – Как это бросить учебу? Когда?

– Да вот так, – развела я руками. – Прямо сейчас они едут к моему отцу, и, если договорятся о помолвке, мне нужно будет уехать.

– Ты в своем уме?

– Что?

– Лиз, ты это серьезно? Бросить все, и ради чего? Великой чести стать женой Гловера? У тебя же многообещающие способности, которые нужно развивать. Как Лео вообще может требовать от тебя такого?

– Он сказал, что его дедушка будет сам заниматься со мной. – Вопреки собственному недовольству, я встала на защиту Лео.

– Да что он может знать?! У вас разная магия. А как же та родственница, которая оплатила тебе обучение? Все зря?

– Лео обещал вернуть ей деньги.

– Я тебя не узнаю. – Хелен с разочарованием посмотрела на меня. – Где та целеустремленная Элизабет Килей, которая мечтала доказать всем, что у нее есть магия и она способна на многое? Все, сдулась? Будешь теперь сажать цветочки и учиться вести домашнее хозяйство?

– Зачем ты так? – Я обиженно посмотрела на нее. – Я сама не хочу бросать учебу в Аркано. Но Лео сказал, что мой отец точно этого не потерпит. Если они договорятся о помолвке, то мне придется уйти. Я не могу остаться, иначе предам доверие Лео. Он не отказался от меня, все делает, чтобы мы были вместе. Я запуталась… – Закрыла лицо руками, признавая свое бессилие.

– А знаешь, что странно… – заговорила Хелен и замолчала, дожидаясь, пока я посмотрю на нее. – Не хотела тебе говорить, но я видела на неделе Гловера в беседке с его бывшей, Элли, и они обнимались. И в столовой она садится с ним за один стол. Ходит такая счастливая, буквально порхает.

– Я не верю…

– Считаешь, что я лгу? – тут же оскорбилась она.

– Нет, но уверена, этому есть какое-то разумное объяснение.

– Ага, – с ехидством фыркнула Хелен.

– Послушай, сейчас все против нас: мой отец решил отказаться от нашей помолвки, я перешла учиться в Аркано. Лео мне ничем не обязан, я бы поняла его, если бы он меня бросил, а он вместо этого из кожи лезет, чтобы мы были вместе.

– Вот это и странно, – задумчиво произнесла Хелен.

– Что именно? То, что я нравлюсь ему? – оскорбилась уже я.

– Лиз, прости, но мне нужно уйти, – вдруг засобиралась она. – Срочное дело, я забыла. Ты только не принимай поспешных решений! Пока.

– Хелен?! – Я растерянно привстала, но она уже убежала, так толком ничего и не объяснив.

Вот и поговорили…

– Вы определились с заказом?

– Что?!

Я вздрогнула и перестала сверлить взглядом закрытую дверь, за которой скрылась Хелен. Поверить не могла, что она меня вот так бросила!

– Что желаете? – Работница заведения обнажила зубы в профессиональной улыбке, которая не коснулась глаз. Когда она в первый раз подходила к нашему столику, улыбка была искренняя.

«Вернуть свою подругу», – мысленно ответила ей. Вслух же сказала:

– Простите. Моя подруга так стремительно меня покинула, что я, наверное, тоже пойду.

– Она не вернется?

– Думаю, нет.

– Раз вы все равно здесь, не уходите, не попробовав блюда от нашего шеф-повара.

– Знаете, у меня что-то пропал аппетит.

– Тогда наш фирменный десерт. Его вы попробовать просто обязаны.

– Несите, – сдалась я и добавила: – И чай с мятой.

Мне нужно было успокоиться. Я так надеялась, что встреча с Хелен поможет мне разобраться в себе, а в итоге все еще больше запуталось, и сомнения только множились.

– Позвольте предложить сбор горных трав с ягодами. Их аромат вас приятно удивит. Я прослежу, чтобы добавили мяту.

– Хорошо.

Девушка ушла, а я невидящим взглядом уставилась в окно, переваривая услышанное. Лео и Элли вновь вместе?! Это звучало настолько невероятно, что даже не екнуло ничего в груди.

Я не лукавила, говоря Хелен, что всему этому должно быть разумное объяснение. Я ведь тоже с Адрианом общаюсь, но между нами ничего больше нет. Лео вполне мог ее просто по-дружески обнять, желая счастья. А ее счастливый вид обусловлен помолвкой, новой влюбленностью, да чем угодно!

Вот именно! Все так и есть. Ему нужна я, иначе ради чего еще он старается помирить меня с родителями и добиться нашей официальной помолвки? Ох, а ведь слова Хелен настолько выбили меня из колеи, что я даже забыла о том, что прямо сейчас Леонар общается с моим отцом.

«Так, а вот об этом лучше не думать! – одернула себя. – Мне нужно успокоиться и не переживать раньше времени. Из этой затеи еще может ничего не выйти».

От такой мысли я приободрилась и отдала должное десерту и восхитительному чаю. Своим ароматом он перенес меня в воображении к луговым травам, нагретым солнечным светом, и горным вершинам, где кристально чистый воздух дрожит в полуденном зное.

Казалось, что частичка солнечного тепла с каждым глотком поселяется внутри, согревая и успокаивая. Охватившее до этого напряжение отпускало, и я осознала, что слишком сильно и слишком о многом переживаю. Мне жаль, что я разочаровала отца, не хочу обмануть надежды Лео и боюсь своими действиями подорвать веру в меня леди Элеоноры Ривенсай, которая оказала мне поддержку.

Я так боюсь разочаровать других людей, обмануть их ожидания, что совсем не думаю о том, чего же хочу сама. Неплохо бы это выяснить.

Начну с главного: хочу ли я бросить учебу? Категорическое «нет»! Поехать к дедушке Лео? Нет! Помолвку с Леонаром? Вот тут сложнее. После нашей ссоры у меня поубавилось уверенности в этом, но ведь все ссорятся, а Лео умеет признавать свои ошибки и…

Я огляделась вокруг, ведь организация встречи с Хелен в этом заведении его заслуга. Он извиняется с размахом. Поэтому, если он примет мое желание закончить Аркано, я не колеблясь отвечу на этот вопрос «да».

Все же как важно порой разобраться в себе и своих желаниях. Ответив на такие простые вопросы, я обрела душевное равновесие и повеселела. Но все равно долго задерживаться в «Белой лилии» не стала. В одиночестве сидеть не очень приятно, даже Эсси уснула, смешно прикрыв мордочку пушистым хвостом. Парочка, что была здесь, ушла, а наблюдать за матерью с дочерью тоскливо. Мы с мамой тоже часто выбирались в городе вот так посидеть, но больше такого не будет. Она не пойдет против воли отца.

Поэтому я поблагодарила милую девушку, которая меня обслуживала, и ушла. Деньги за заказ она от меня принять отказалась, сказав, что все уже записано на счет господина, заказавшего столик, но чаевые я ей оставила.

На улице настроение снова поползло вниз. Я думала прогуляться до школы, но появилось неприятное чувство, словно на меня кто-то смотрит. Спину жег чей-то взгляд. Я даже несколько раз оглянулась, но ничего подозрительного не заметила. Обычные прохожие: кто-то спешит по своим делам, кто-то просто прогуливается. Не выдержав зудящего чувства между лопаток, я сдалась и, остановив первого же извозчика, назвала адрес школы. Лишь скрывшись за ее высокими стенами, почувствовала себя спокойнее.

«И вообще, без моего согласия забрать меня отсюда никто не имеет права», – неожиданно подумала я и приободрилась. Так что, чем бы ни закончился разговор Лео, я в безопасности.

* * *

Алисия была в комнате и читала книгу. Мое возвращение она никак не прокомментировала. Лишь скользнув безразличным взглядом, сообщила, кивнув на тумбочку:

– Тебе письмо пришло.

– Спасибо.

Она вновь уткнулась в книгу, игнорируя меня. Подойдя к кровати, я сняла с себя сумку, уложив на нее спящую Эсси, и взяла белый конверт. От Элеоноры Ривенсай…

Вскрыв, пробежалась глазами по строчкам, чувствуя, как буквы начинают прыгать перед глазами.

– Ох… – Я в бессилии опустилась на кровать.

Соседка бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь качнула головой, сказав, что просто устала.

Немного успокоившись, собралась с духом и перечитала послание.

«Дорогая моя девочка, твои вопросы о дедушке меня приятно удивили и обрадовали. Рада, что ты интересуешься своими корнями. Но никто не расскажет тебе о нем лучше, чем он сам. Он сейчас проездом в столице и будет рад тебя увидеть. Ты сможешь найти его на выходных с четырех до пяти на набережной, в конце Алой аллеи».

Дальше шли вопросы о моем здоровье, успехах в учебе. Это я уже пропустила, оглушенная тем, что мой дедушка жив. И он в столице!

Взглянув на часы, я вскочила с места. Уже четвертый час! В голове бились слова, что он здесь проездом на выходных и в пять часов единственная ниточка с ним оборвется. Мои колебания были недолгими. Сжимая в руках письмо, я выбежала из комнаты.