Глава 12

Алая аллея находилась довольно далеко от школы. Я торопливо пересчитывала деньги, стоя на углу улицы и обшаривая взглядом свободные экипажи. Пешком до нее идти будет слишком долго. Но и денег в обрез. Просто в обрез! Еще раз пересчитала монеты. Ладно, придется брать извозчика, иначе не успею приехать к нужному времени. Выберу экипаж попроще, и все. Те, что с удобствами, всегда дороже.

В итоге договорилась с извозчиком скромного экипажа, без украшений и мягких подушек в салоне. Да плевать! Я готова была ехать на перевернутом ящике, лишь бы встретиться с дедушкой и наконец-то узнать, почему он исчез. И пусть я не видела его ни разу в жизни, нас объединяет магия Земли. Помимо родственных уз, именно она нас сближает.

Больше всего меня волновал вопрос: а узнаю ли я его? В доме родителей не сохранилось ни одного портрета деда. Еще маленькой, я случайно наткнулась на один, на чердаке, когда переезжали. Тогда мама ужасно рассердилась непонятно на что, но потом предложила не говорить папе, что я забралась на чердак. Это был наш маленький секрет. Сейчас я пыталась восстановить облик деда по памяти. Худощавый, с небольшой бородкой, волосы коротко стриженные, чуть вытянутое лицо. Нос с легкой горбинкой и густые брови.

Я правда боялась, что не узнаю его. Ни разу не видела в реальности, детские воспоминания о портрете расплывчаты, да и сам дед мог измениться. Все же прошло столько лет.

Алая аллея в это время суток казалась почти пустынной. В основном она заполнялась народом после семи вечера, когда сюда приходили уличные артисты и со всех сторон начинала играть музыка. Сейчас же лишь ветер приносил с моря соленый привкус и крики чаек, да несколько дворников лениво подметали тротуары. Промчались двое мальчишек-курьеров, прошла элегантная дама, лакей которой держал на поводке двух огромных собак. Ее волшан эйро летел позади и напоминал шарик с крыльями. Почему он такой толстый? Волшаны становятся такими, если хозяин почти не использует магию. Забиваются энергетические каналы, что сказывается на волшане из-за связи с хозяином.

Я отпустила экипаж и огляделась. Мальчик-курьер на бегу подмигнул мне. Но я не обратила внимания, так как заметила на скамейке набережной одиноко сидящую мужскую фигуру. Сердце заколотилось так сильно, что в груди стало больно. Ноги показались какими-то чужими и ватными.

– Так, спокойно. Ты просто подойдешь и поговоришь, – пробормотала себе под нос успокаивающие слова. Очень не хватало Эсси, но малышка спала, когда я уходила, и я не стала ее сонную тащить с собой.

Смущало, что рядом с мужчиной не было его волшана.

«А если это не он?» – пронзила меня мысль.

Но больше на набережной никого похожего на дедушку не было, и я решила рискнуть.

– Вы позволите? – спросила я разрешения, прежде чем присесть на скамейку рядом с ним.

– С радостью, юная леди. В моем возрасте одиночество уже тяготит, и я буду только рад такой компании.

Присела и стала искоса разглядывать мужчину. По возрасту вроде подходит, только лицо гладко выбрито и волосы с проседью собраны в низкий хвост, перехваченный бархатной черной лентой. Нос с горбинкой, но лицо не такое уж худощавое, как на портрете, да и телосложение у него плотное. Вроде и есть общие черты, а вроде и нет. Сбивало отсутствие бороды. Несмотря на возрастные морщины в уголках глаз и на лбу и складок у рта, выглядел он моложаво. Намного старше отца, бесспорно, но и не старик.

– Люблю сюда приходить.

Я взглянула на реку, признавая, что отсюда и правда открывался красивый вид. На противоположном берегу, который был ниже, среди деревьев тут и там торчали крыши домов, как шляпы грибов после дождя.

– Красиво, – поддержала я.

– Это памятное для меня место. Здесь моя покойная жена когда-то давно сказала мне да. Мы были молоды, счастливы и полны надежд.

– Сожалею о вашей потере.

– Благодарю. Прошло уже много лет, и осталась лишь светлая грусть о тех временах.

– А дети у вас есть? – решилась я задать наводящий вопрос, чтобы прояснить хоть что-то.

– Сын. К сожалению, мы не общаемся.

– А почему? Простите за излишнее любопытство.

– У нас разные взгляды на жизнь. Но что я все о себе да о себе! А что вас привело сюда в одиночестве?

– Желание познакомиться со своим дедушкой.

– Вы его никогда не видели?

– Лишь на портрете в детстве, – расстроенно произнесла я, все больше убеждаясь, что это не он. Если Элеонора Ривенсай назвала мне место, где могу увидеть дедушку, то узнала это от него. Значит, он был уведомлен, что я приду. Не так я представляла нашу встречу.

Наверное, он не смог прийти или ему помешали. Покрутив головой по сторонам, не увидела больше ни одного мужчины подходящего возраста. Вообще мужчин не было, лишь две женщины прогуливались вдалеке.

– Я, наверное, пойду, – произнесла, вставая.

Меня никто не удерживал. Но, внимательно смотря, мой собеседник произнес:

– А я, признаться, надеялся встретиться со своей внучкой.

Что?! Я не ослышалась? Сердце на миг остановилось, а потом пустилось вскачь.

– Она не пришла? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Похоже, пришла, но, к сожалению, мы так давно не виделись, что она меня не узнала.

– Де-душ-ка?.. – неуверенно произнесла я.

В ответ он улыбнулся и приглашающе раскинул руки. Как подкошенная, я рухнула в его объятия.

– Ну будет, будет! – похлопал он меня по спине, глядя почему-то не на меня, а по сторонам. – Недалеко отсюда я снял дом. Пойдем, поговорим. Думаю, там нам будет удобнее.

– Конечно! – закивала я, высвобождаясь из его объятий и давая ему встать.

Он предложил мне руку, и мы неспешно пошли.

– А где же твой волшан?

– Эсси осталась в школе. Она заснула, и я не стала ее брать с собой.

Дедушка с немного рассеянным видом произнес:

– Растет. Период активности сменяется спадом, во время которого расширяются энергетические каналы вашей связи.

– Да, знаю, – кивнула я. – Сонливость Эсси – это нормальное явление во время взросления. А где ваш волшан?

– Джесс дома, – кратко ответил он.

Чем дольше мы шли, тем напряженнее становился дедушка, постоянно оглядываясь и вертя головой по сторонам.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я.

– Нет-нет, все хорошо. Идем!

Из-за его немного странного поведения восторг от встречи постепенно сошел на нет, а в душе поднималась тревога. Как-то подозрительно он себя вел, в движениях проскальзывала некая суетливость. В голову полезли нехорошие мысли. А если это все же не мой дедушка? Подыграл, а теперь ведет непонятно куда. Ведь волшана с ним нет, подтверждающих личность бумаг я не видела. Чем больше его искоса рассматривала, тем меньше он казался похожим на свой портрет. Пусть в памяти он и отложился смутно, но на нем дедушка выглядел внушительнее.

Первое впечатление при встрече он произвел приятное, вел себя с достоинством, сдержанно, а сейчас с него словно маска слетала. Я все больше напрягалась и, наверное, все же поостереглась бы дальше с ним куда-то идти, но пока колебалась и решалась, пребывая в сомнениях, мы подошли к белокаменному двухэтажному дому.

– А вот мы и пришли! – радостно сообщил мой спутник.

Прежде чем постучать, еще раз оглянулся по сторонам, чем меня очень напряг, лишь после этого взял молоточек и постучал: три быстрых удара, один и еще два.

«Зачем он стучит в собственный дом?» – удивилась я. Мои подозрения увеличились. Я готова была уже сбежать, коря себя за верх доверчивости. Пошла непонятно с кем к нему домой. Да маменька меня бы живьем съела за такую беспечность! Но тут дверь открыла седовласая розовощекая женщина в белом переднике и заулыбалась мне как родной.

– А вот и вы! – радостно воскликнула она. – А лорд Перси Килей уже себе места не находит, переживает, куда запропастились. Да что я стою, – всплеснула руками, посторонившись, – проходите-проходите. Я чай заварила, пирог осталось только нарезать. Вы любите пирог с персиками?

Я покосилась на своего спутника, но он лишь расслаблено улыбнулся, сказав:

– Проходите, Элизабет, мы сейчас вам все объясним.

Я сделала сразу несколько выводов: он знает мое имя, меня здесь ждали, раз приготовили пирог, и Перси – одно из наших семейных имен. А тут еще за спиной женщины разглядела крупного зана. Вид волшана отмел последние сомнения, и я шагнула через порог.

– Лорд Килей в гостиной, давайте я вас провожу.

Зан заступил мне дорогу, обнюхивая, а потом что-то проурчал, но без угрозы, скорее с сожалением, и огромным прыжком опередил служанку, проскальзывая перед ней в приоткрытую дверь комнаты.

– Прошу. – Женщина распахнула ее передо мной полностью и посторонилась, пропуская.

Я шагнула внутрь, и с кресла поднялся представительный мужчина. Он был так похож на того, кто представился моим дедушкой, что я растерянно замерла и оглянулась убедиться, что тот идет позади меня, а не перенесся каким-то образом в гостиную. Но дедушка номер один шел за мной, а второй, похожий на его брата-близнеца, ждал впереди.

– Здравствуй, внучка! – поздоровался он. Зан растянулся у его ног, положив голову на лапы. – Прости за этот невинный обман. Фердинанд, благодарю за помощь, дальше я сам.

Дедушка номер один оставил меня с дедушкой номер два. Хорошо, что второй не делал резких движений в мою сторону и распахивать объятия не спешил, правильно истолковав настороженный взгляд.

– Вы тоже мой дедушка? Как-то неожиданно. То ни одного за всю жизнь, а то сразу два.

– Я настоящий. Извини за эту мистификацию, но в столице для меня небезопасно.

– Зачем же вы приехали сюда?

– Чтобы познакомиться с тобой. Ждал этого с тех пор, как только узнал, что ты маг земли, – развел он руками, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – А где твой волшан? Джесс тоже ждал встречи – любит детей.

– В школе, – ответила я, изучая его. И чем дольше смотрела, тем больше сходств находила с отцом: в жестах, мимике, в том, как он вскидывает голову…

– А кто тот? – кивнула я в сторону двери.

– Актер и мой друг, который согласился помочь нам встретиться.

– А-а-а… – неопределенно отозвалась я, не зная, как дальше себя вести. После такого розыгрыша бросаться в объятия теперь уже к этому желания не было.

Возникшую паузу заполнила собой вернувшаяся с подносом женщина.

– Вы что же держите девочку на ногах после таких волнений! – воскликнула она. – Давайте к столу. Сейчас выпьете по чашечке, немного успокоитесь. Я добавила мяты, если вы не против. И после обо всем поговорите.

* * *

Я даже не взглянула на чай и сладости, которые принесли. Зан дедушки по имени Джесс уселся неподалеку и старательно рыл землю в огромной кадке с цветком. Судя по цветущему виду растения, ему это не вредило.

– Зачем вы устроили все это?

– Чаю? – спросил дедушка, приподняв чайник, поблескивавший разрисованными боками.

Я же мысленно скрипнула зубами.

– Послушайте, я правда не понимаю…

– Извини, Элизабет, но, думаю, твои родители уже успели рассказать обо мне.

Он все-таки протянул мне чашку, над которой вился пар.

– Скорее, наоборот, они о вас совершенно не говорят. Ваше имя – табу в семье.

– Ну да, ну да. – Мужчина вдруг вздохнул как-то по-стариковски. – Историю пишут победители, ничего не могу сказать. Я понимаю их выбор. Прости, Элизабет, ворчать не буду. Расскажи, как у тебя дела? Подозреваю, что в этой школе успеваемость резко подскочила вверх?

– Спасибо Элеоноре Ривенсай за то, что оплатила мое обучение, – отозвалась я. – Что такое?

Дедушка усмехнулся, когда я назвала это имя. Причем так, точно знал какой-то секрет. Что до меня, то секретов более чем хватит!

– В чем дело? – повторила чуть громче. – Я сказала что-то не то?

– Извини, дорогая, все в порядке.

– Но вы улыбнулись, когда услышали это имя. Между прочим, она о вас очень тепло отзывалась.

– Да, я люблю хвалить себя. Иногда. Особенно перед внучкой.

Я заморгала, так как не сразу поняла смысл его слов. Даже мелькнула мысль, что дедушка-то у меня слегка «того». Все же тяжелая жизнь, скитания… это ведь могло отразиться на психике?

– Я не сошел с ума!

Дед рассмеялся, хлопнул ладонью по коленке. И сразу как-то помолодел.

– Элизабет, дело в том, что я не мог подписываться под письмами сам. Многие до сих пор считают меня предателем, пособником Хаоса. Элеонора Ривенсай действительно существует, но она давно живет жизнью отшельницы. После войны у ней возникли некоторые проблемы. Она избегает людей.

Меня словно обухом по голове ударили. Значит, за мое обучение заплатил он?!

– К чему была эта мистификация? – сдавленно спросила у него.

– Элизабет, не злись на меня за этот невинный обман. Узнав, что ты находишься в бедственном положении, я не мог оставаться в стороне, но не был не уверен, что ты примешь мою помощь, и поэтому сделал это от имени Элеоноры Ривенсай.

А ведь действительно, это она первая написала мне, сказав, что слышала о моих затруднениях и готова помочь.

– Значит, все это время я переписывалась с вами?

– И ты не представляешь, как много это значило для меня! – подтвердил он.

Я взяла чашку и выпила чаю. Мята в нем мне была просто необходима для успокоения! Я была так рада, что меня хоть кто-то из родни поддержал и не осудил за ослушание родителей. Была благодарна Элеоноре Ривенсай за помощь. Она не только финансово, но и морально очень меня выручила. Получить все это от опального дедушки – совсем другое дело. Получается, мы с ним оба отступники, пошедшие в своих желаниях против семьи.

– Я тогда была в таком отчаянии, что приняла бы помощь даже от вас, – призналась я.

– Значит, ты не считаешь меня исчадием зла?

– Дома не принято было говорить о вас, чтобы я могла составить какое-то мнение. Считалось, что вы умерли. Лишь недавно я стала задумываться о том, что вы не похоронены в семейном склепе и нет никаких подтверждений тому, что вы мертвы.

О нем просто не говорили. Старались забыть и стереть из памяти как позорную тайну. В пылу ссоры я напомнила отцу о том, что дедушка все еще формально является главой семьи скорее из желания досадить, чем действительно веря в его существование.

– Боюсь, в этом есть доля и моей вины. Я сделал все, чтобы меня считали мертвым. Хотел оградить семью от последствий своих ошибок, – грустно вздохнул дедушка.

– Почему вы поддержали Зарекка? – невольно вырвался у меня вопрос.

Я вообще не могла понять, почему люди пошли за ним?! Вот он точно являлся исчадием зла! Собственноручно убить своего волшана… Да у меня все внутри переворачивалось даже от мысли об этом! Это же как уничтожить часть себя! Как у него только рука поднялась?! И у меня в голове не укладывалось, как у такого типа могли быть последователи.

– Я поддерживал не его, а те перемены, что он нес. И все мыслящие люди, душой болеющие за свою страну, сделали так же.

– Как это?! – не поняла я.

– Наша система управления страной давно прогнила. У власти стоят люди, думающие не о благе народа, а лишь о том, как набить свои карманы. На важные, ключевые посты назначаются родственники фаворитов. При дворе процветает взяточничество. В открытую торгуют должностями. Король стране даже наследника не смог дать!

В этом он был прав. Даже до Клейтона, где мы раньше жили, доходили слухи о том, что король совсем не уважает свою жену, предпочитая проводить свое время в компании друзей. В народе же королеву уважали. Она помогала бедным, часто посещала храмы, молясь о наследнике. К сожалению, за все годы высшие силы наследника им так и не послали. Ходили слухи, что его величество даже хотел развестись по этой причине, но в народе начались сильные волнения, и все так и осталось на уровне слухов.

– Прости, я разволновался. Давай оставим эту тему и лучше поговорим о тебе.

– Обо мне?!

– Вернее, о нас. Для меня очень много значит общение с тобой. Я поэтому и приехал сюда, чтобы быть к тебе ближе. Мне кажется, тебе нужна поддержка семьи, и я в своем лице готов ее тебе оказать. И очень надеюсь, что ты дашь нам шанс познакомиться ближе и узнать лучше друг друга.

– С папой вы тоже встретитесь?

– Нет. Я слышал, что дела у него пошли на лад, и не хочу, чтобы в моем лице он увидел угрозу своему положению, – вздохнул он и поспешил перевести тему: – Расскажи о себе. Ты так выросла. Совсем взрослая. Как твой жених? Отец дал разрешение на помолвку?

Румянец прилил к моим щекам. Одно дело делиться сердечными переживаниями в письмах с дальней тетушкой, а совсем другое – обсуждать это с дедушкой, которого увидела впервые в жизни.

С другой стороны, в свете новых обстоятельств мои брошенные сгоряча отцу слова могут оказаться правдой. Дедушка старший в семье и может разрешить нашу помолвку. Только я не спешила его просить об этом. Ведь тогда Лео на правах жениха отправит меня к своему дедушке, а я хочу учиться. Ох, я так запуталась!

– Нет. Папа хочет, чтобы я перестала его позорить, бросила школу и вернулась домой. Иначе он меня знать не хочет.

– Узнаю своего сына! Если действия родных не отвечают его виденью мира, то он знать тебя больше не желает. Мы с тобой оказались в одной лодке, Элизабет. Но я тебя не брошу и помогу найти свой путь. – Дедушка распахнул мне свои объятия и позвал: – Иди ко мне! Позволь тебя обнять за столько лет.

Такому приглашению я не могла противиться. Оказавшись в его объятиях и уткнувшись носом в жилет, пахнущий мужской туалетной водой, я едва не разрыдалась, почувствовав себя не одиночкой, а частью семьи. Пусть отвергнутой и осуждаемой обществом, но семьи.

– Как хорошо, что ты приехал! – глухо вырвалось у меня.

Разрывать объятия не хотелось. Вот так бы стояла и стояла. Только сейчас поняла, как же мне было тяжело идти одной против всех. Письма Элеоноры Ривенсай хоть и поддерживали, но она была далеко. А вот такие теплые, человеческие объятия стоят больше тысячи слов. Дедушка рядом, и все теперь будет хорошо. Он взрослый, мудрый, с ним можно посоветоваться, поделиться тревогами.

– Я тоже рад, – отозвался дедушка, погладив меня по голове. – Обещаю, у тебя все наладится. Я тебе помогу и не оставлю.

– А вот и пирог! – раздалось за спиной, и я отпрянула, обернувшись на доброжелательно улыбающуюся женщину с блюдом. – Специально для вас испекла с персиками. В школе, поди, таким не балуют.

В Мимамо готовили. Там бывали и с персиками, и мясные пироги. А вот в столовой Аркано таких разносолов нет: еда попроще, просто сытная. У меня была возможность сравнить. Не знаю, кто утверждал меню, но казалось, что это было сделано специально, чтобы показать превосходство одной школы перед другой, ведь к магам из Аркано относятся как к людям второго сорта. К которым теперь отношусь и я.

Но я не стала делиться своими наблюдениями, преувеличенно бодро отозвавшись:

– С радостью попробую!

Похлопотав вокруг и одарив теплым взглядом напоследок, служанка вновь оставила нас одних. Но по ее свободному общению с дедушкой и открытой доброжелательности ко мне кажется, что она больше, чем просто служанка.

– А кто она? – спросила я у дедушки. – Мне показалось, что вы давно знакомы.

Дедушка бросил на меня быстрый взгляд и довольно улыбнулся.

– Ты права. И очень наблюдательна. Это Медалин. Моя ошибка, что я вас не представил. Извини, это все волнение от нашей встречи. Она моя молочная сестра, дочь моей кормилицы. Мы играли с ней еще в детстве, а повзрослев, я ее не забыл. Помог купить этот дом в столице в подарок на свадьбу. Как время бежит! Кажется, не так давно мы с ней были детьми, а уже муж ее умер, и теперь она почтенная вдова.

– Тебе не опасно находиться здесь? – спохватилась я, вспомнив о том, как долго он скрывался, поддерживая легенду о своей смерти.

– Нет, Медалин живет на ренту от сдачи комнат, и соседи привыкли к новым лицам. Меня же все считают мертвым и давно не ищут. О наших с ней узах не знают. Но лишняя осторожность не повредит. Я буду благодарен, если ты нашу встречу сохранишь в секрете. Даже от своего жениха. Пока он еще не часть семьи, – извинительно улыбнулся дедушка.

– Конечно! Я понимаю, – заверила его.

Я и без этого не собиралась сообщать о его появлении Лео. Мне бы в своих отношениях с женихом пока разобраться. Но просьба дедушки избавила меня от угрызений совести из-за молчания.

* * *

Эсси проснулась к моему возвращению в школу и встретила меня повизгиваниями и укоризненным взглядом. Она распушилась, точно маленький комок пуха, пока обнюхивала меня. Пришлось заверять волшана, что все хорошо, я ее не бросила, по прежнему обожаю, люблю и все остальное. Только после этого Эсси соизволила успокоиться. Чего нельзя сказать обо мне.

Внутри все дрожало, эта дрожь отдавалась в пальцах. Заметила, когда села за домашнее задание. Но раскрытая тетрадь оставалась пустой. Мои мысли витали сейчас далеко от заклинаний и рун. Я даже не замечала, что там шебуршит Эсси. Все прокручивала в голове разговор с дедушкой. После встречи с ним даже разговор Лео с отцом как-то отошел на второй план. Эти двое все равно поговорят, я не могу им запретить. У меня же появилась Тайна. Именно так, с большой буквы. Потому как никому о ней рассказать не могу.

«Да и не хочу», – промелькнула мысль. Кому рассказывать? Подругам? Они, скорее всего, придут в ужас, так как Перси Килей – один из приближенных Зарекка. Лео… после нашей ссоры я уже не была уверена, что ему стоит говорить, а что нет. Про родителей молчу, тут без вариантов.

Я замерла, не замечая, как грызу карандаш. Потому как поняла, кто мне поверит, кто поймет и поддержит. И сохранит тайну.

Но Адриану я не расскажу. Нет уж. Его буду стороной обходить! Вот!

– Вообще влюбляться никогда не буду! – сообщила вслух, оборачиваясь к Эсси, и тут же закричала: – Что ты делаешь?! Что?!

Волшан замерла. Ее мордочка была в земле, которую она старательно все это время вычерпывала из горшка. Сам горшок был перевернут на бок, цветок валялся на полу. Как она ухитрилась это сделать, а я не заметила?!

Примерно с похожим выражением лица в дверях замерла и Алисия. Ее сай Лили на всякий случай заклекотала.

– Ты же сейчас на свой клочок меха кричала? – уточнила соседка по комнате.

– Ну не на твой же обрывок перьев, – огрызнулась автоматически. – Эсси, да как же так! Да чтоб вас!

У меня слов не находилось. Зато мысли о дедушке и Адриане, будь он неладен, чуть поутихли. Пока я убирала беспорядок, пока переругивалась с Алисией, которая хоть и ворчала, но землю с пола подмела. И даже протянула мне упавшие растения, пусть и с таким видом, будто в них написала кошка. Потом пришлось опять садиться за уроки. Преподаватель по хольдо на первом же занятии сказал, что лишь возвращение Зарекка может служить убедительной причиной не сделать домашнюю работу. Так что заклинания пришлось зубрить.

Еще поймала себя на том, что постоянно кошусь в сторону дневника, ожидая вестей от Лео. Да уж, лето, полное работы и невеселых мыслей, теперь казалось легким и простым. А еще очень далеким. Я кое-как доделала задание и захлопнула тетрадь. Голова гудела. Эсси, лежавшая на столе, приподняла голову и вопросительно что-то проурчала. В глубине огромных глаз зана словно переливались крохотные искры. Я аж загляделась. Вдруг вся нервная дрожь, не проходившая с момента встречи с дедушкой, стала слабее. Я замерла, вглядываясь в глаза Эсси. И с каждой минутой мне становилось все легче, даже в голове прояснилось. Словно зан забирала у меня тревоги и волнения.

– Я сейчас икать начну от умиления, – язвительный голос разрушил флер, что окутал меня и Эсси.

Зан фыркнула и принялась вылизывать хвост, тогда как я уставилась на соседку. Та сидела на кровати, скрестив ноги. Учебник лежал вверх обложкой, а его хозяйка была занята тем, что старательно выводила руны на клочке бумаги. Ее черные волосы едва дыбом не стояли – так она старалась.

– Кажется, у меня получилось. Ну, то, о чем лорд Эверей говорил. Почувствовать своего волшана.

Несмотря на отчаянные попытки скрыть любопытство, Алисия не удержалась от вопроса:

– И как?

– Странно, – призналась я. – Непонятно. И… хорошо. Эсси точно убрала мои переживания. То есть они не исчезли, но теперь я на них смотрю спокойнее. И в голове прояснилось. И… я словно ощутила, каково это… быть заном.

– Вылизывать шерстку не тянет?

– Заткнись. Это нечто внутри, какая-то гармония. Это сложно описать. Эсси такая… такая… – Я попыталась даже руками показать, так как слов не хватало. Подобное неописуемо. Это надо прочувствовать.

Кажется, Алисию удалось впечатлить. Она бросила быстрый взгляд на своего волшана и спросила:

– И что ты для этого сделала?

– Я просто нервничала и смотрела на Эсси.

– Будь это так просто…

– Как было, так и говорю! – повысила голос. – Оно само! Серьезно! Попробуй психовать сразу на несколько тем и смотреть волшану в глаза.

Алисия недоверчиво покосилась на меня, а потом хмыкнула и подозвала к себе свою Лили.

– Психовать, говоришь? С этим нет проблем.

Погладив по голове свою сай, взбудораженную встречей с Эсси, и привлекая ее внимание к себе, Алисия уставилась ей в глаза. Я даже дыхание затаила, не желая мешать. Но тут Эсси завозилась с моей сумкой, чем-то шурша, и мне на колени приземлился мой ежедневник. Судя по светящемуся камню на нем, пришло сообщение от Лео.

– Килей, ты меня бесишь. Не мешай! – раздраженно заявила Алисия, отвлекаясь от эксперимента.

– Хорошо, я в душ, – не стала препираться с ней. Подхватив в одну руку волшана, а во вторую ежедневник, воспользовалась поводом и выскользнула из комнаты. Я не знала, с какими вестями Лео, и сообщение от него хотелось прочитать в одиночестве.