Глава 7

Жаль, что ученики обеих школ должны возвращаться до одиннадцати. После ворота закрываются. Опоздал – ночуй где хочешь, а с утра изволь объяснить куратору, почему задержался и где спал. У тех, чьи родители в Аргениуме, хотя бы вопрос ночевки не возникает.

Мои же родители хоть и жили в городе, но в дом я зайти не рискнула бы. Пусть мама в письмах говорила, что они с папой постараются принять мое решение, но в глубине души оставался страх. Страх, что меня запрут и заставят изменить решение.

Я не готова была вновь доверять родителям, которые ради своего спокойствия собирались запечатать мне магию. Убить Эсси.

Тряхнула головой.

– Еще чего-нибудь принести? – тут же спросил Ричард.

Я украдкой огляделась. Заведение постепенно пустело. Сегодня все столики здесь занимали ученики Аркано, и никто из них не хотел с утра объясняться с куратором, где и почему он задержался. К тому же за подобные опоздания назначали отработку, обычно не слишком приятную. Никому не хочется чистить туалет на глазах у других учеников.

– Может, пора возвращаться? – спросила в ответ.

Но, кажется, кроме меня об этом за нашим столиком никто не задумывался. Мари и Катрин мило щебетали с одноклассниками, наслаждаясь вниманием. Мне показалось, что раньше эти парни не уделяли им так много внимания.

– Успеем, – отмахнулся Ричард.

Жаль, нигде здесь не было часов. Оно и правильно: зачем знать, который час? Посетители должны расслабляться.

Но мне не хотелось в самом начале учебного года получить штраф и унизительную отработку. А в том, что она будет унизительной, я не сомневалась. Куратор нашего класса – лорд Симптон – обладал удивительно вредным воображением. До того как попасть в Аркано, он служил где-то в горной местности, на юго-востоке, и до сих пор замашки его носили военный характер.

– Ричард, серьезно, не хватало нам всем попасть в неприятности сразу в начале учебного года, – не выдержала я минут через десять.

Как назло, часов не было ни у кого, а я свои оставила в комнате, о чем сейчас сильно жалела. Учеников в заведении становилось все меньше. Вот четверть столов опустела… вот уже больше половины. Я заметила, что прикусываю костяшки пальцев. Всегда так делаю, когда нервничаю.

Официанты вокруг уже протирали пустые столы, ставили на них стулья. Сумерки за окном стали совсем темными.

– Мари! – не выдержала я опять. – Нам пора! Мы все без часов и…

– Ой, не переживай, Лиз! – прохихикала она.

– Вот именно, – подхватил ее собеседник. – Все нормально будет, успеем. Не в первый раз так сидим.

Я обернулась за поддержкой к Ричарду, но тот лишь подмигнул мне.

– Лиз, а ты что, в Клейтоне тоже всегда боялась опоздать?

– Там было два кафе на город, – буркнула в ответ. – И пускали туда либо с родителями, либо после пятнадцати лет.

– Ну тебе уже есть пятнадцать. Привыкай ко взрослой жизни.

– Лорды и леди…

Голос над головой лично меня заставил подпрыгнуть. К нам незаметно подошел хозяин заведения и теперь горой возвышался над нашим столиком. Как только ухитрился подкрасться так незаметно? Наши волшаны вмиг притихли.

– Да, лорд Кирк, – откликнулись мальчишки нестройно.

– Кажется, до закрытия ворот школ остается совсем немного времени, – густым басом сообщил мужчина.

Хороший такой намек. Я сразу соскочила с места, кликнула Эсси и полезла в карман за кошельком. Обожгла гневным взглядом Ричарда, который предложил расплатиться за меня. Мы с ним не в тех отношениях. Платить за девушку может или родственник, или жених, или муж. Вряд ли Ричард об этом не знает. Скорее всего, таким способом намекает, что я ему нравлюсь. Отметила, что за Мари и Катрин никто не предложил расплатиться. Может, это проверка лично мне? Но какая и для чего?

Вообще, я заметила, что после побега из дома стала более недоверчивой. Как можно верить другим людям, если самые близкие – родители – собирались меня предать?

На улице стало заметно холоднее, ветер то и дело принимался шуршать листьями, гоняя их по тротуарам. Люди спешили домой, приподняв воротники накидок и пальто. Я сунула одну руку в сумочку к Эсси. Там было гораздо теплее. Тонкие перчатки не слишком спасали от ветра.

Хотя мы почти бежали, но все же опоздали.

– Мамочки-волшаночки! – только и смогла прошептать я, когда увидела закрытые ворота Аркано.

* * *

Раньше я никогда не опаздывала. Молча повернулась к остальным, которые наконец прекратили болтать и хихикать. Ага, лица Мари и Катрин аж вытянулись. Они явно не ожидали, что опоздают. Это отработка, причем точно не из приятных. Это выговор и письмо родителям. Ну и унизительное ожидание перед воротами, если страшно или нельзя идти домой.

– Ой… – Мари даже всхлипнула и попыталась прижаться к плечу Эрона.

Тот ее жест не оценил, отошел в сторону и буркнул:

– Делов-то… Эй, Ричард, полезем?

– А то! – отозвался его приятель.

Я лишь вздохнула, когда он бросил на меня гордый взгляд.

– Лиз, да нет проблем! Эй, леди, не бойтесь. Через несколько минут будем в корпусе. Идемте!

Мы переглянулись с Мари и Катрин. Наши волшаны вовсе притихли. Только хлопали глазами, выглядывая из сумочек. Я потрепала Эсси по голове. Все нормально, что-нибудь придумаем.

Мы прокрались вдоль стен школы, высоких и каменных. Забираться по ним нет смысла. Преподаватели далеко не дураки. Так что по ночам стены в Аркано охраняются каменными горгульями и огненными элементалями. Учеников они не трогают. Ну как не трогают: элементали поднимают вой, да такой, что глохнешь и падаешь на пол, а горгульи молча подхватывают нарушителей и относят сторожу.

– Куда мы идем? – не выдержала я.

Мы крались в темноте. Стены школы освещались у ворот, а дальше тонули во мраке. Оно и понятно: ярко освещенные, они бы все равно соблазняли опоздавших попытаться по ним вскарабкаться.

Ричард шел рядом со мной. В темноте я видела лишь его силуэт.

– Тут есть одно место, – сообщил он туманно, но потом не выдержал, решив похвастаться: – В общем, из стены, где небольшой обрыв к реке, камни начали вываливаться. Никто не заметил – там кусты, место глухое. Ну и ремонт стен давно не делали, мы не видели по крайней мере. Там лаз есть. Мы им воспользуемся. Выберемся тоже в кустах и тихо прокрадемся. Горгульи и элементали по верхам стен скачут и не подумают, что кто-нибудь пройдет понизу.

– Э-э-э, Рича…

– Да не паникуй, Лиз. Старшие курсы так делали в прошлом году.

– Просто мне ка…

– И ты записалась на фехтование? – хмыкнул Эрон. – Где смелость и желание рисковать? Вот не зря говорил: девушкам достаточно каллиграфии.

– Да Хаос! – не выдержала я. – Летом стену ремонтировали. Не всю, но какую-то часть, я видела!

Потом осеклась и продолжила:

– Проходила мимо несколько раз и видела рабочих.

В темноте повисло молчание, а затем парни схватили нас за руки и потащили буквально напролом. У меня в волосах запуталась ветка, Мари пискнула что-то про пауков. Мне за шиворот тоже упало что-то мелкое и шустрое. Уф-ф-ф!

Наконец мы добрались до места. Третий парень из нашей компании что-то пробормотал. Я плохо запоминаю имена. Кажется, он назвался Рилом. Единственный огненный маг среди нас. Его волшан вылез из сумки, и перья сая слабо замерцали, освещая небольшой участок стены и желтую траву у нас под ногами.

– Вот же… – Ричард покосился на меня, – незадача.

– Нашли-таки!

– Небось рассказал кто-то.

– Смотрите, прямо специально лаз заделали.

Я присела на корточки, разглядывая новые камни. Они даже в неверном свете волшана выглядели более светлыми и чистыми.

– Думаю, маги земли изучили стену и нашли в ней прорехи, вот и все.

– Ли-и-из… – как-то просительно протянул Ричард.

О, я этот тон знаю! Так Адриан обычно начинал очередную безумную просьбу или выдавал идею, в которой я должна была участвовать.

– Нет! – Встала и отряхнула руки. – Не буду я ничего пытаться сделать. Во-первых, все равно не смогу. Во-вторых, горгульи почуют магию. В-третьих, если заделали ход, значит, в курсе про него. То есть могут и охранять.

Мои слова заставили компанию задуматься.

– Ну тогда надо возвращаться к воротам, – протянула Мари.

– Я пойду к родителям, – отрезал Рил. – Они у меня понимающие. Отработку как-нибудь переживу.

– Да уж! – всхлипнула Катрин. – Говорят, лорд Симптон тех, кто опаздывал в прошлом году, заставлял чистить унитазы в подвале! Которые для слуг. Это же отвратительно!

– Ну зато туда другие ученики не заходят, так что не будут издеваться, – сообщила я.

Чистить унитазы мне не хотелось. Но и домой соваться я опасалась.

Мы в дружном молчании вернулись к воротам. И тут же попятились, когда увидели отделившуюся от них высокую фигуру.

– Адриан?! – ахнула я, узнав его в свете фонаря.

Что он делает здесь? Тоже опоздал? Невольно огляделась, но девушки его не заметила.

– Тихо! – прошипел он тем временем. – Лиз, сюда! Быстро!

Он протягивал мне руку, на которую я косилась круглыми глазами. С ума сошел?

– Чего надо? – тут же вмешался Ричард.

Еще и шаг вперед сделал, чуть загораживая меня.

– Лиз, – повторил Адриан, игнорируя его, – идем, я договорился насчет тебя со сторожем. Тебя пропустят со мной. Только быстрее!

– Но я не одна, – растерялась даже.

Адриан лишь поморщился:

– Мне с трудом удалось договориться насчет тебя. Идем. Ну!

Мне оставалось всего лишь протянуть руку, и я бы вернулась в школу, легла в постель и наконец согрелась – все же сейчас уже довольно похолодало, и ветер то и дело пробирался под накидку.

– Так будет нечестно, – возразила Адриану.

Остальные молчали. Только Ричард усмехался и недобро разглядывал Адриана. Тот же смотрел лишь на меня.

– Лиз, прекрати. Идем. Ну не могу я провести всех!

– Или не хочет, – подал голос Ричард.

Его волшан тонко рыкнул, соглашаясь с хозяином.

– А ты заткнись, – посоветовал ему Адриан. – Кто вас задерживаться просил? Идите по домам, не вы первые, не вы последние. Отработаете и в следующий раз умнее будете. Лиз…

Он сделал шаг ко мне. Но я попятилась и выставила перед собой пискнувшую Мари.

– Или все, или никто, – ответила из-за ее спины.

– Ладно, я попробую, – сдался Адриан и ушел.

Мы с волнением ждали его возвращения, переминаясь с ноги на ногу.

– А ты смелая! – похвалил Ричард.

– Ты с ним встречалась? – спросила Мари и с завистью заметила: – Он так за тебя переживает.

– Мы дружили в детстве. Скорее опекает, как младшую сестру.

– Я бы от такого братика не отказалась, – вздохнула Катрин. – Надеюсь, ему удастся договориться. Я уже спать хочу.

– Сомневаюсь, что у него получится, – произнес Ричард.

И, словно подтверждая его слова, появился Адриан. Но вместо того, чтобы позвать нас к себе, пошел в нашу сторону.

– Ну как? – первой не выдержала Мари.

– Никак. Сказал, чтобы не наглел. Я не успел договориться, как пришел его напарник, и теперь ворота точно закрыты до утра.

– Мне жаль, – произнесла я, и все разочарованно вздохнули. – Что теперь делать будем?

Признаться, я впервые вот так оказалась за воротами школы и понятия не имела, где переждать ночь.

– Придется к дяде идти сдаваться, – сказал Эрон. – Эх, завтра нотации слушать… Всем пока!

– Эй, подожди! Помоги нам поймать экипаж, мы по домам поедем, – кинулись за ним Мари и Катрин, даже не попрощавшись со мной.

Остальные друзья Ричарда тоже начали разбредаться кто куда, коротко попрощавшись с нами. Не успела я и глазом моргнуть, как перед воротами остались только мы втроем.

– Это тебе не Клейтон, Лиз. Здесь никому нет до тебя дела, – щелкнул меня по носу Адриан и перевел взгляд на Ричарда. – А ты чего никуда не идешь?

– Мои родители за городом живут.

– И что нам теперь делать? Здесь ждать? – растерялась я.

– Домой не поедешь? – спросил у меня Адриан.

– Нет. – Даже головой покачала, отметая такую возможность.

– Тогда поехали ко мне домой. Думаю, нас приютят.

Я представила на миг, как являюсь среди ночи к его родителям в гости, и мне стало дурно. Что они обо мне подумают? О моих разногласиях с мамой и папой они не знают, и я буду выглядеть легкомысленной особой, которая по ночам навещает дом молодого человека. Это будет ударом по моей репутации, а если еще и до Лео дойдет…

– А мы не можем переждать ночь в той же «Золотой короне»? – жалобно спросила у парней.

– Нет, это запрещено. По ночам делает обход стража, следят, чтобы ученики школ не предавались разгульной жизни, – ответил Ричард. – Узнав, что мы несовершеннолетние, еще в тюрьму посадят и сообщат родителям и директору школы.

– А если в городской библиотеке?

– Она до половины десятого работает, чтобы ученики школ не опаздывали к закрытию ворот, – вновь разочаровал меня Ричард.

– Поехали ко мне, – еще раз предложил Адриан.

– Нет. Езжай домой, а я… я тут подожду.

– Лиз…

– Нет!

– У меня идея. Пошли, – позвал за собой Ричард.

Чуть поколебавшись, я пошла за ним. Адриан выругался и двинулся за нами следом.

– Я не понимаю, ты даже не спросила, куда он направляется! – злился бывший друг. – Эй, куда мы идем?

– Тебя не приглашали, – не оборачиваясь, бросил Ричард.

– И не мечтай, что я оставлю ее с тобой! Что ты задумал?

– Имей терпение.

Одноклассник двигался целеустремленно и уверенно, и нам не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Наши шаги гулко раздавались по пустынным улицам. Все магазинчики, кофейни, булочные были давно закрыты. Добропорядочные люди уже спали, ученики вернулись в школу, и только мы как неприкаянные бродили по округе. С тоской подумала о том, что Лео будет волноваться. Он мне наверняка напишет перед сном, а блокнот остался в комнате. Но даже если бы взяла с собой, помощи все равно не попросишь. Лео в Мимамо, и школьные ворота там тоже закрыты до утра.

Мы между тем подошли к таверне «Дубовая бочка». В этом районе я раньше не была и впредь буду обходить стороной. Пьяница, спящий прямо возле входа, подпирая стену, внушал серьезные опасения относительно благополучия этого места.

– Ты куда нас привел? Нас здесь на ночевку не пустят. Даже им проблемы со стражей не нужны, – процедил Адриан.

– Не дрейфь! Подождите здесь, я быстро.

Ричард исчез за тяжелой дверью, обитой железом, и мы остались вдвоем. Лишь храп пьяницы да лай собак вдалеке нарушали тишину ночи.

– Почему ты доверяешь ему? Я вообще не понимаю, что мы делаем в этой дыре! Здесь на патруль нарваться – в два счета, или нападут из-за пары монет.

Я поежилась. Мне и самой было страшно, но какие варианты? Дожидаться утра перед воротами школы? Адриан не уйдет, а оставаться с ним наедине я не хотела. Вот что за закон всемирной несправедливости? Я планировала избегать с ним общения, а нас постоянно сталкивают обстоятельства.

Не дождавшись ответа, Адриан тяжело вздохнул и, сняв свою куртку, набросил мне на плечи.

– Откуда ты его знаешь? Вы были знакомы?

– Сегодня познакомились. Сидели за одной партой, – ответила ему. Гордость говорила вернуть куртку, но она была такая теплая и так пахла им, что я смалодушничала. И мне точно просто показались ревнивые нотки в его голосе.

– Лиз, ну нельзя же всем доверять! – укорил Адриан.

– А кому можно? – вскинулась я. – Если даже друг детства врет.

– Лиз…

А вот это точно прозвучало виновато и с раскаянием, только мне ничего такого не надо! От этого лишь больнее. Он словно нож мне в сердце вонзил, а теперь поворачивает.

Кто бы знал, как я обрадовалась вернувшемуся Ричарду, нагруженному вещами.

– Держи, – сунул мне в руки сложенные пледы. – А это тебе.

Адриану он передал кувшин, а сам перекинул через плечо ручку от холщовой сумки с чем-то тяжелым.

– Не отставайте! – бросил он нам и бодро зашагал дальше по улице.

– Я его прибью, – процедил Адриан, и мы поспешили следом.

Ричард привел нас к реке. Берег в этой части был высокий, но он уверенно шел к краю, и я даже вскрикнула:

– Осторожнее!

Мне показалось, что он шагнул в обрыв.

– Все в порядке. Это вы под ноги смотрите. Здесь ступеньки, – предупредил нас.

Для спуска кто-то сделал в земле ступени, укрепив их деревянными планками, но, видимо, давно, – края осыпались.

– За мной иди, чтобы не оступиться! – распорядился Адриан, обгоняя меня. Руки у всех были заняты, и мы с осторожностью спускались вниз.

– Я не понимаю, зачем мы идем к реке. Ночью от воды холодно, – ворчал он.

– Тут грунт размыло и пещеры есть. Разведем костер. Я здесь как-то и без огня ночь переждал, не замерз.

– И что ты здесь делал, позволь узнать?

– Применял правила маскировки. Там такая история произошла… придем, расскажу. Сейчас внимательнее, ноги не замочите, держитесь вплотную. Нам недалеко.

По тонкой полоске берега он привел нас к пещере, уверенно нырнул в темный провал. Мне в ступни больно впивались острые камушки, и я раз даже оступилась, поскользнувшись на особенно крупном, и все-таки залезла одной ногой в холодную воду.

– Лиз! – тут же обернулся Адриан.

– Все хорошо, – успокоила его, хотя в туфле противно захлюпало.

Пещера оказалась небольшой, в мой полный рост, а вот парням пришлось стоять пригнувшись. Ричард зажег припрятанную свечу, и в ее слабом свете я увидела, что здесь уже бывали. Лежало бревно, чтобы сидеть, и остался след от костра. Из дальнего конца пещеры одноклассник притащил дрова и сложил их на месте кострища.

– Чего застыли? Садитесь. Ты же огневик. Займись костром, у тебя быстрее получится, – обратился он к Адриану.

Я присела на бревно, а парни занялись делами. Ричард снял с себя сумку и, положив ее рядом со мной на бревно, пошел еще за дровами, а Адриан без споров присел у моих ног и стал разводить огонь. Эсси, которая все это время сидела тихо, чувствуя мое волнение, закопошилась в сумке и высунула мордочку, с любопытством оглядываясь.

– Откуда ты знаешь про это место? – спросила я.

– Случайно нашел, – ответил Ричард. – Однажды помог Марте, владелице таверны, на рынке вернуть кошелек, украденный попрошайкой на моих глазах, и она пригласила меня к ним, обещала сделать скидку. Видимо, это услышали дружки воришки и проследили за ней. А я, как дурак, вечером приперся к ней с друзьями, а когда мы собрались идти обратно, нас уже поджидали. Человек двадцать. Откуда только шпаны столько набралось? Я смекнул, что они за мной охотятся, и стал уводить нападавших за собой. В темноте оступился, но повезло, что скатился по ступеням. Меня еще долго искали, и я решил пересидеть здесь. Пещеру нашел случайно, но потом решил, что неплохо было бы ее немного обустроить. Что-то ценное хранить смысла нет, местные мальчишки растащат, а вот свечу припрятать и дров натаскать можно. Здесь берег нависает, свет сверху не виден. А дальше по течению нищие облюбовали местечко и часто жгут костры. На запах дыма никто не обратит внимания.

– Я вижу, ты прекрасно изучил места, где собирается всякое отребье, – съязвил Адриан.

– Так это все нам та Марта дала? – спросила я, желая сгладить грубость друга детства.

– Да. Утром по пути обратно занесем ей пледы и кувшин. Кстати, выпей горячего отвара, погрейся. У нас еще картофель есть, можно запечь, и хлеб с сыром.

– О, да мы богачи! – обрадовалась я.

Незапланированная ночевка в городе обещала перерасти в пикник у реки.

* * *

Костер, теплые одеяла и горячий напиток сделали свое дело. Я согрелась, как и парни. Мы сидели втроем и передавали друг другу кувшин. Волшаны спали, зарывшись глубоко в одеяла. Эсси изредка подергивала лапами, точно за кем-то гналась.

– Ты могла бы отправиться домой, – тихо сказал Адриан.

Я покачала головой. По родителям скучала, но в глубине души все еще сидел страх, что меня запрут, что помешают учиться. Для отца я теперь позор семьи. Ну как же, из союза двух водников получился маг земли. В роду только дед обладал таким даром. И он же был исключен из всех семейных историй, с фотографий и прочего за то, что поддерживал Зарекка и был приближен к нему. Когда я была маленькая, то слышала, как взрослые перешептывались о том, каких трудов стоило бабушке не замарать грязью наше имя.

А тут дочь с даром деда… Слухи поползут. Отцу они точно не нужны, с его-то связями при дворце.

Хлеб с сыром показался вдруг горьким. Мои родители настолько любят роскошь и принадлежность к знати, что решили отобрать мою магию? Часть меня?

– Лиз, ты чего?

Ричард, устроившийся справа, дружески толкнул меня плечом, за что Адриан, сидевший слева, чуть наклонился и наградил его недовольным взглядом.

– Думаю, какое наказание мне выберут, – проговорила я.

Откровенничать с Ричардом я не собиралась. Адриан же… он бы, наверное, меня понял. То есть прежний Адриан бы понял. Тот, который сидел со мной в шалаше под яблоней. А этот – вряд ли. У него Лавина есть, теперь он будет выслушивать ее проблемы и сомнения.

– Девочек строго не наказывают, – отмахнулся Ричард. – Даже старик Симптон вечно бубнит, что вам еще замуж выходить и рожать.

– Лорд Симптон может говорить что угодно, – тут же вмешался Адриан. – Наказывает он всех жестко. Только девочек он не заставляет поднимать тяжести. В прошлом году две школьницы опоздали к закрытию ворот и вытирали книги в библиотеке. Каждую. Вручную, без применения бытовой магии. Еще кого-то он заставил в подвале вычищать комнату якобы под нужды школы. Пауки, мокрицы и вот это все. Тоже руками.

Я тихо фыркнула. Это не так страшно, как зубной щеткой мыть полы в туалете. Пауки так вообще полезные, они не дают дома появиться другим противным насекомым.

– Ты тоже в наших рядах, – отметил Ричард. – Только зачем? Мог же вернуться без проблем.

– Ночью в городе может быть небезопасно.

– Ворам у нас нечего взять. – Я возразила скорее из принципа. – Накидки, что ли?

– Думаешь, по ночам вылезают только воры? – усмехнулся Адриан. – Умиляют твои розовые очки, Лиз. Это огромный город, столица. Сюда приезжают не только приличные люди, но и куча отребья. Это не Клейтон, где можно гулять ночь напролет даже детям.

– Ты сказал так, точно это плохо, – прищурилась я от его чуть снисходительного тона.

– Вовсе нет, просто я стараюсь тебе объяснить разницу между маленьким городком и столицей. Здесь все по-другому. И мы стали другими.

– Ну да, – кивнула я. – Выросли, женихов с невестами нашли и все такое. Ричард, вот у тебя есть невеста?

Мой одноклассник явно смутился, начал ворошить веткой в огне. В итоге в темноту взмыл сноп искр. Волшан Адриана тут же взлетел и проглотил их на лету, после чего с довольным вздохом улегся обратно на одеяло.

– У меня есть две кандидатуры, – признался Ричард как-то нехотя. – Появились, когда… ну, когда у отца дела пошли в гору. Они не маги, зато у их родителей куча денег, и они ведут с отцом бизнес. Так что…

Я покивала. В нашем возрасте почти у каждого есть жених или невеста. В основном о помолвке договариваются родители, и о любви тут речи не идет. Голый расчет. Чем семья беднее – тем проще.

– Ты ведь тоже обручена? – спросил Ричард.

– Ага. Он… не из школы.

– Тоже из простых?

Ненавижу врать, но тут такое…

– Далеко живет, – выдавила я. – Поэтому не в нашей школе.

На самом деле почти и не соврала. Лео правда живет на другом конце города, и он не из нашей школы. А еще мне стыдно, что вечером я толком не успела ничего ему написать.

Адриан промолчал. А вот злой червяк ревности и обиды во мне молчать не желал. Я точно маленький ребенок с упоением ковырялась в душевной ране, сдирая с нее корочку.

– Адриан, ну как подруге детства скажи, ты невесту сам выбирал? Вы с ней так здорово смотритесь!

– Помолвка – не женитьба! – отрезал он.

– Ну да. Только после нее обычно все равно идет свадьба.

– Не всегда, – возразил Адриан еще более яростно. – Ты глупая! Помолвка делается, чтобы официально признать себя парой, но при этом дается время на обдумывание. Никто не забросает вас камнями, если вы ее разорвете.

– Это ты дурак! – ринулась я в бой. – Зачем заключать помолвку, если не собираешься жениться? Думаешь, родители вот так просто покивают головой и скажут: «Ладно, расходитесь»?

– От дуры слышу! – закипел Адриан. – Мои родители хотя бы слышат меня и считаются со мной! А не стараются спихнуть за кого угодно, лишь бы носил знатную фамилию и имел родословную, как породистый щенок!

Я вдруг поняла, что мы практически орем друг на друга. Волшаны проснулись и теперь следили за нами круглыми глазами, как и Ричард. Только этого не хватало!

– Я спать! – отрезала все еще сердито. – И вам советую. Вряд ли нам с утра дадут подремать.

Завернулась еще плотнее в одеяло и легла спиной к Адриану. В груди жгло. Услышала осторожный вопрос Ричарда:

– Вы точно друзья?

– Росли вместе, – отозвался Адриан.

После чего наступила тишина.

Я продолжала лежать с закрытыми глазами, мечтая заснуть. Тогда мысли не станут так толкаться в голове. Но ворох эмоций, конечно, не давал даже задремать. Еще и Ричард с Адрианом начали разговаривать вполголоса, обсуждая какие-то школьных дела и сплетни. Вот ведь… а говорят, что девчонки болтливые.

Их голоса звучали едва слышно. Жжение в груди не прошло, но вернулось на привычный уровень. Затаилось в глубине, изредка покусывая. Эсси пыхтела над моим ухом, а от костра веяло теплом. Поэтому я незаметно все же сумела заснуть. Правда, сон оказался обрывочным, неприятным. Я видела то Адриана в обнимку с Лавиной – она была в свадебном платье, хохотала и показывала мне язык, – то Лео во фраке и с кольцами, от которого я почему-то пряталась на дереве, где висели яблоки. В общем, странные сны, дурацкие.

Проснулась оттого, что сай недовольно завозился в погасшем костре, взметая последние искры. Не сразу осознала, что нахожусь в объятиях Адриана, а когда поняла, испуганно завозилась, стараясь выбраться из кокона одеяла.

– Лиз, полежи спокойно, еще рано… – сонно пробурчал друг детства.

– Ты меня зачем переложил? – недовольно зашипела я.

– Земля холодная, простынешь.

Сам он полусидел, прислонившись к стене пещеры, а меня переложил на себя, укрыв нас сверху еще одним пледом.

– Вы чего там закопошились? Предупреждаю: если надумали целоваться, то я чутко сплю. Имейте совесть! – приподнял всклокоченную голову Ричард. Он лежал возле бревна, укутавшись в плед, поэтому я его сразу и не заметила.

– Глупости не говори! – вскинулась я.

– А я был бы не против, – мечтательно произнес Адриан, словно еще полностью не проснулся.

Но я ему помогла, двинув локтем в бок. Он охнул и обиженно произнес, потирая ушибленное место:

– Спасаешь ее, спасаешь от простуды, и никакой благодарности.

Пусть мне и не хотелось покидать теплый кокон, но я заставила себя встать. Одно дело оказаться рядом с Адрианом в бессознательном состоянии, а совсем другое – уже осознанно. Нет-нет, я же решила держаться от него подальше, вот и буду. Я предприняла решительную попытку встать, и ему пришлось меня отпустить. Пусть и сделал это нехотя, но удерживать не стал. Вместо этого зарылся носом в оставленный мною плед и самым бессовестным образом продолжил дрыхнуть. Я же оказалась в глупом положении. Парни спят, а я стою столбом, не зная, что со своей обретенной свободой делать. Даже Эсси приподняла сонно голову и с недоумением посмотрела на меня. Они с заном Ричарда свернулись клубком у костра и вставать и не думали.

Не зная, куда себя деть, вышла на улицу. Уже рассветало, и над водой вилась дымка тумана. Я зябко поежилась, обнимая себя руками. Не отказалась бы сейчас от пледа, но его еще попробуй отбери у Адриана. Осторожно по камням подошла к воде и, зачерпнув воды, умылась. Нужно взбодриться, а то я уже пожалела, что так рано проснулась. Вернуться обратно к Адриану под крылышко и прижаться к его теплому телу казалось все более привлекательной идеей.

Какая же я слабохарактерная тряпка! Но после того, как мы накричали друг на друга вечером, злость на него странным образом прошла, сменившись тоской. Себе-то можно было признаться: я по нему безумно скучала. А его забота обо мне подкупала. Словно вновь вернулись в детство. Мы ссорились, обижались друг на друга, но он всегда заботился обо мне.

Раньше мы могли ругаться до посинения, но стоило хотя бы споткнуться, как он бросался ко мне, чтобы поддержать и проверить, в порядке ли я. Каюсь, иногда я специально делала вид, что подвернула ногу, лишь бы прекратить нашу ссору. Адриан тут же забывал о размолвке и начинал хлопотать вокруг меня.

Почему раньше все было так просто? А теперь мы выросли, и я не могу перешагнуть через свою обиду. Да и незачем. Чтобы общаться по-дружески, наблюдая, как он при мне обнимает свою невесту, и делать вид, что все хорошо, и меня это ни капли не задевает? Зачем? Для моего же спокойствия лучше свести наше общение к минимуму.

Я только не понимаю, зачем он убеждал меня, что при желании может расторгнуть помолвку? И даже родители его поймут и поддержат, если он так решит. К чему все это?

«Так, Лиз, хватит хвататься за соломинку!» – строго одернула себя. Довольно предаваться мечтам и обманывать себя. У него есть невеста, а у меня Лео, и мы практически обручены. Вот это наша реальность. И мое будущее теперь связано с Леонаром Гловером. Я еще раз побрызгала на лицо ледяной водой, остужая так не вовремя проснувшуюся ностальгию по прошлому и разыгравшееся воображение.

Еще немного походила туда-сюда по узкой полоске берега, пиная мелкие камушки. Пока Ричард не проснулся, ворча, что я топаю громче его младших братьев по утрам, которые не давали ему выспаться на каникулах. Потом и Адриан встал, и мы начали складывать вещи и собираться обратно.

Несмотря на раннее время, знакомая Ричарда, Марта, уже была на ногах. Мы вернули ей вещи, а она по доброте душевной угостила нас всех горячим травяным отваром, после чего мы поплелись в школу.

Уже подходя, заметила, что таких, как мы, оказалось много. По одному, по два человека стекались вчерашние опоздавшие к воротам. Мы, как и все, назвали свои имена на входе и свободно зашли. Парни сказали, что после обеда на доску объявлений вывесят списки, где будет указано, кому какое назначено наказание и на какой срок.

В Мимамо я ни разу не попадала в такие. Видела иногда, что висят, но не подходила, хотя многие любили ради любопытства почитать и поехидничать над провинившимися.

– Не переживай! – хлопнул меня по плечу Адриан, заметив кислое выражение лица. – Ничего страшного для первого раза тебе не назначат.

Мы уже вошли в здание школы, и я мечтала сбежать побыстрее к себе, переодеться и принять душ. Волосы и одежда пропахли костром – не идти же в таком виде на занятия. Я из-за этого переживала. Если еще и соседка в ванной комнате зависнет, мне не только завтраком пожертвовать придется, но я и на урок опоздаю.

– Адриан?! – прозвучало удивленно.

Невеста друга детства с подружкой спускались по лестнице на завтрак, и Лавина круглыми глазами смотрела на нас. Я нервно дернула плечом, сбрасывая задержавшуюся там руку Адриана.