Глава 36

Я выдавила из себя жалкое подобие улыбки и отняла руку, давая лорду понять, что мое отношение к нему нисколько не изменилось.

— Вы сегодня обворожительны. Впрочем, как и всегда, — произнес Редгрейв, не сводя с меня взгляда, который говорил гораздо красноречивее его слов.

Я снова улыбнулась.

— Когда открытие аптеки? – спросил лорд, явно намекая на то, что он не получил приглашение.

— На днях состоится мероприятие для лекарей, — холодно отозвалась я, окидывая взглядом толпу и выискивая в ней знакомые лица. Проводить вечер в обществе Редгрейва мне совершенно не хотелось. К тому же моей целью было не праздно пошататься по выставке, а завести полезные знакомства.

— Леди Беверли! – услышала я спасительный голос в толпе. Это был как раз один из братьев Пикаров, поставщиков стеклянной тары для аптекарей, которые и позвали меня на вечер.

— Прошу меня извинить, — кинула Редгрейву и стала пробираться к стоящему у столика Жану.

— Конечно, леди Беверли, — процедил мой незадачливый поклонник, — я вижу, что у вас тут дела. На губах Редгрейва появилась фальшивая улыбка, а взгляд вмиг стал холодным и жестоким.

Я поспешно отвернулась и подошла к Жану Пикару.

— Вы первый раз посещаете Большой вечер? Я рад, что вы пришли. Позвольте мне показать вам то, что я знаю.

— С большим удовольствием, — ответила я, окинув взглядом огромный зал. Не будь у меня проводника, я бы здесь потерялась.

Все пространство павильона было условно разделено на три части.

Первая – перед небольшой сценой – была организована для светского общения. Между высоких столиков сновали официанты, предлагая шампанское и легкие закуски. Люди группировались небольшими компаниями и, насколько я уловила, обсуждали преимущественно городские сплетни, а не последние новости отрасли.

В другой части стояли столы с представленной на них фармацевтической и медицинской продукцией, далекий прообраз выставочных стендов. А в третьей секции, как мне объяснил Жан, заседало научное сообщество. Желающие могли послушать доклады и выступления ученых.

— Все, что имеет значение на текущий момент, озвучит советник в приветственной речи, — сказал мой сопровождающий, — Август (младший из Пикаров) держит нам место в первом ряду. Но если вы хотите послушать, как разлагается ртуть, то можем пройти туда.

— Не сейчас, — быстро отозвалась я.

Меня гораздо больше интересовало сырье и медицинские инструменты по закупочным ценам.

Сопровождаемая Жаном, я отправилась изучать, чем жило местное профессиональное сообщество, и была приятно удивлена. Я нашла новых поставщиков на жаркую воду (или спирт), на наиболее часто используемые растворы, еще одну компанию, производящую медицинские инструменты, поставщиков бинтов, зажимов и ваты, солей и порошков для отдушек.

Везде, где я задерживалась более пяти минут и вступала в беседу, оставляла листовки с рекламой «Рефинума Экстра» и адресом новой аптеки.

— О! Так это вы? Мне сегодня кто-то уже говорил про спасительный препарат от боли, — воскликнула женщина, с которой я обсуждала растворимость сирония, — кажется, это была племянница леди Маргери. Я обязательно приду за этими пилюлями, тем более живу недалеко от площади Торлингов.

Я не ожидала, что сарафанное радио заработает так быстро. Леди Уотсон постаралась на славу.

— Буду вам очень рада! – сказала я.

— Пойдемте слушать советника, — обратился ко мне Жан.

Мы вернулись в фуршетную зону и встали в первом ряду в ожидании речи Коннингтона. Через минуту советник появился на сцене – как всегда безупречно одетый, с бесстрастным выражением лица. Его взгляд скользнул по залу. На секунду задержался на мне. Черт! Кажется, мой план затеряться в толпе не сработал.

Коннингтон начал говорить, и стоящий до этого гул в зале постепенно сошел на нет. Я заметила, как оживилось лицо советника, в глазах появился живой блеск, в голосе – эмоции (насколько это слово вообще было применимо к Коннингтону). Недаром говорят, когда человек занимается любимым, он преображается. Советник так увлеченно рассказывал про последние достижения в науке, про новые стремления, про задачи, стоящие перед медициной, что я невольно поддалась импульсу и в какой-то момент зааплодировала вместе со всеми. Хотя для человека из моего мира в озвученных открытиях не было ничего нового.

— Хорошая речь, не находите? – прозвучал рядом со мной голос Редгрейва.

Да что же за прилипчивый тип! Как ему объяснить, что я не собиралась играть в его игры?

— Не желаете ли шампанского? – лорд передал мне бокал.

Я приняла напиток, только чтобы не устраивать сцену прилюдно. В этот момент снова встретилась взглядом с Коннингтоном. Мне было неприятно, что советник видел меня в обществе кузена короля, который стоял рядом и дерзко улыбался.

От волнения и неловкости я сделала большой глоток из бокала. Меж тем Коннингтон закончил говорить и покинул сцену под громкие аплодисменты публики.

Воспользовавшись моментом, я в очередной раз ускользнула от Редгрейва, чтобы еще побродить по выставке. В толпе мелькнул знакомый сюртук. Кажется, Коннингтон был занят тем же самым. Я допила шампанское, отдала бокал официанту и стала рассматривать образцы растирочных камней, представленных на ближайшем стенде.

Наклонилась над заинтересовавшим меня экземпляром и почувствовала, что голова закружилась. Слишком сильно для одного бокала шампанского. В следующий момент мне стало трудно дышать.

— Леди… посмотрите еще вот этот образец, — сказал приятный мужчина, стоявший за столом.

— Мне… мне надо выйти на свежий воздух.

Я начала пробираться к выходу. Навстречу мне шел Коннингтон. Я чувствовала, что лицо горело, но на этот раз не от неловкости или смущения. Со мной что-то происходило.

— Воды? – я обернулась и вновь увидела рядом лорда Редгрейва.

Схватила предложенный мне стакан и выпила его залпом. Перед глазами все плыло.

— Пойдемте, вам нужно на улицу, — голос лорда звучал откуда-то издалека.

— Я…я не пойду с вами.

Сильная рука ловко подхватила меня за локоть и направила к выходу. Ноги были ватными. Что… что происходит? Куда я иду? Мне… нужно отделаться от Редгрейва.

Оказавшись на улице, я полной грудью вдохнула свежий воздух в надежде, что мне сейчас полегчает. Но стало только хуже. К крыльцу павильона подъехала небольшая черная карета. Редгрейв распахнул передо мной дверь.

— Прошу вас, леди Беверли, карета подана.

— Но… я не собираюсь с вами уезжать, — невнятно пробормотала я.

Беспомощно обвела глазами стоявших на крыльце людей. Может быть, пора было звать на помощь? Кажется, в дверях стоял Коннингтон. Или у меня уже начались галлюцинации?

Я схватилась за дверцу кареты, чтобы не упасть, и почувствовала, как лорд мягко толкнул меня внутрь.