Глава 50

Стакан с лимонадом, который я держала в руке, разбился вдребезги. Ноги стали ватными, по спине пробежала дрожь. Дамы заахали и заохали. Никто из них не ожидал, что праздник будет омрачен такими новостями.

— Что… что вы сказали? – обратилась я к даме в голубом платье.

— Да, при смерти, — подтвердила она, усаживаясь за стол с явным намерением обсудить случившееся, — мне сказала фрейлина королевы. Дуэль состоялась сегодня утром. Причина, конечно же, неизвестна, но я лично уверена, что здесь замешана дама. Иначе с чего бы советник Коннингтон стал стреляться? Он человек с холодным рассудком и большими связями при дворе. Насколько мне известно, никаких общих дел у него с Редгрейвом никогда не было и быть не могло!

— Для меня советник всегда был загадкой, — подключилась к разговору леди Амалия, — держался особняком на светских мероприятиях. Я считала его снобом. Но смерть…в таком молодом возрасте…как это печально.

— Редгрейв только и умеет, что бегать за слабым полом, стрелять и кутить. Наверное, в стрельбе ему нет равных.

— Ах, леди Гермина, вы уверены, что нет никакой надежды? Повторите в точности, что сказала ваша знакомая фрейлина!

— К советнику вызвали лекаря на поле Меркурия. Побоялись, что он не выдержит дороги. Король рвет и мечет, так как не знает, кем теперь заменить Коннингтона. Обещался даже запретить дуэли законом. В общем, во дворце переполох. Поговаривают, что Редгрейва ждет ссылка, так как он и без того наворотил дел, а теперь еще и дуэль.

Голоса дам пробивались ко мне, словно из густого тумана. Переполох? Ссылка повесы-лорда? Дуэли? Какое все это имело значение, когда речь шла о человеческой жизни? О жизни Эддарда!

Во рту пересохло. К нам подошел официант с напитками, и я залпом выпила стакан воды, пытаясь собрать мысли воедино. Чувства было собирать бессмысленно. Они разбились вдребезги, как и фужер с лимонадом. Онемевшими пальцами я схватилась за спинку стула, на котором сидела леди Амалия.

— Леди Беверли, как вы себя чувствуете? Вы очень бледны, — проговорила одна из женщин.

— Где находится поле Меркурия? – почти шепотом спросила я.

Дамы с удивлением на меня посмотрели.

— Севернее от стены, окружающей королевский дворец, — наконец, ответила Гермина.

— Прошу меня извинить, — проговорила я и направилась в аптеку.

Отыскала среди гостей Чандлера, который тут же набросился на меня с вопросами о моем самочувствии.

— Господин Чандлер, вам придется завершить мероприятие без меня. Вы знаете, что делать.

— Леди Беверли, что с вами? Куда вы? Почему вы плачете?

Я не ответила ни на один вопрос старика, вышла из дома, поймала экипаж, которых сегодня здесь было в достатке, и, только оказавшись одна в карете, дала волю чувствам.

А если я не успею? Если уже не застану Эддарда в живых? Эта мысль страхом сковала сердце. Слезы текли по щекам. Впервые в жизни я ощущала собственное бессилие. Я и верила, и не верила в то, что говорила дама. Неужели не было надежды на спасение? А как же чары Великих Магов? Все эти пещеры и кристаллы, на силу которых я, сама того не замечая, вдруг стала полагаться.

— Сила Великих Магов, — произнесла я вслух, захлебываясь в слезах и вытирая нос рукавом платья (как-то не рассчитывала сегодня получить известие о смерти возлюбленного, поэтому не озаботилась наличием носового платка в сумочке).

Я уставилась на прабабкин перстень. Так и не придумала, куда его спрятать, поэтому носила на пальце. То, что могло спасти Эддарда, находилось у меня! Теперь я знала, что делать!

Я утерла слезы и крикнула кучеру, чтобы ехал быстрее. Вряд ли чудодейственная амброзия способна вернуть ему жизнь, но вот не позволить советнику умереть было вполне в ее силах. Если, конечно, жидкость в кольце имела какие-то лечебные свойства. У меня же так и не нашлось времени ее изучить.

Мне не сиделось на месте. Казалось, что карета ехала слишком медленно, а пейзаж за окном словно застыл на одной точке.

— Быстрее! Прошу! – вновь крикнула я кучеру.

Наконец, впереди замаячила охранная стена. Экипаж свернул севернее, миновал платановую аллею и остановился возле других карет. Перед моими глазами раскинулось большое зеленое поле с красивым пышным деревом посередине. Там и было скопление люди.

Я чуть ли не на ходу распахнула дверь, и не успела карета затормозить, соскочила с высокой подножки. Быстро рассчиталась с извозчиком, подобрала неудобную юбку и побежала к дереву.

Первый, кого я встретила, был Редгрейв, шедший мне навстречу с довольной ухмылкой на тонких губах. Завидев меня, лорд остановился в изумлении, но быстро собрался.

— Твоему любовнику уже ничего не поможет, — крикнул он мне вслед (так как останавливаться и вести с ним беседу я не собиралась), — а до тебя я еще доберусь.

— Пошел ты! – мне уже было не до светских приличий.

Чуть не упала, споткнувшись о кочку. Почувствовала боль в лодыжке, но продолжала бежать. Главным было не дать Эддарду умереть, а для всего остального у меня были необходимые снадобья.

Запыхавшись, я остановилась возле группы мужчин, которые толпились вокруг лежащего на траве Коннингтона.

— Пуля задела легкое, — услышала я голос старичка-лекаря. — Жить ему осталось…

— Пропустите, пожалуйста, пропустите, — воскликнула я и пробралась к советнику.

— Леди Беверли? – обратился ко мне лекарь. – Что вы здесь делаете?

Я опустилась на колени рядом с Эддардом. Он был без сознания, но жизнь еще теплилась в нем. Белая рубашка была залита кровью. Глаза закрыты. Руки безвольно лежали вдоль туловища. Я припала головой к сердцу Коннингтона и услышала слабые, неравномерные удары. Каждый вздох давался ему с трудом. Рот был приоткрыт. Мужественные скулы казались слишком выдающимися на мертвенно-бледном лице. Советник хрипел и пытался вдохнуть поглубже.

Ни секунды не раздумывая, я открыла перстень и влила в рот Эддарду золотисто-зеленую жидкость. Всю до капли.

Я не знала, правильно ли я поступила с точки зрения человечества и его будущего, но я точно знала, что моя жизнь была здесь, в этом человеке. Я не могла позволить ему умереть.

Все вокруг притихли. Казалось, я слышала, как колеблется воздух. Громкое карканье заставило меня на секунду отвернуться от Эддарда. На поляне прыгал черный ворон…