Глава 52

Я вкратце рассказала Чандлеру о своих приключениях. Старик лишь покачал головой.

— Я не удивлюсь, если эта мерзавка выберется из тюрьмы, — сказал он, — мало поймать ее, нужно вычислить еще всех сторонников, которых, подозреваю, немало.

— Уверена, что советник Коннингтон об этом позаботиться. В конце концов ему же удалось вывести Мелиссу на чистую воду.

— Очень на это надеюсь. Тем не менее нам нужно быстрее выяснить, работает ли лекарство. Наверняка, леди Ансворт попытается выторговать свою свободу за рецепт.

Об этом я как-то не успела подумать, как и обо всем том, что сегодня со мной произошло. Пока я радовалась тому, что была дома и в безопасности. Но вопросов все еще оставалось много.

Уже ночью, лежа в кровати, я вновь и вновь прокручивала в памяти сцену в палате. До того, как появился Коннингтон, там был кот, помешавший санитару сделать мне укол. Это животное будто бы было моим талисманом. Ни в какую логику периодические появления на моем пути кота не вписывались. Так и недолго поверить в мистику. Хотя о чем это я? Я вообще-то нежилась в кровати в чужом теле.

При воспоминании о прикосновении губ Коннингтона я завернулась в одеяло с головой. Ольга, это было просто искусственное дыхание. Вообще-то он спас тебе жизнь. А я, кажется, даже забыла его поблагодарить. Завтра непременно это сделаю.

Мне бы поспать, но я все никак не могла успокоиться. Что если лекарство не сработает? Тогда опять начинать все сначала? Чандлер был прав, что леди Мелисса попытается воспользоваться ситуацией. А если она успела что-то подмешать в мой состав? И мы причиним кому-то вред?

Мне показалось, что окно в спальне приоткрылось и на деревянной раме появилась женщина-призрак. Уже хотела было испугаться, но потом вспомнила, что я с призраками была на короткой ноге. Надо бы узнать у Закари, кто это. А, может быть, это последствия яда? Мысли и образы стали путаться. Я уже не очень понимала, что было сном, а что – реальностью. Повернулась к стене и поплотнее закуталась в одеяло и провалилась в тревожный сон, где я варила зелье в чане Селестии. Из котла же периодически выскакивали то Лестер со шприцом, то рыжий разбойник, то кот. Когда же я увидела перед собой восставшего из склепа Коннингтона, то в ужасе вскочила.

Тело трясло в лихорадке. Голова раскалывалась. Все же впрыскивание в мой организм яда не прошло бесследно. Теперь мне являлась всякая жуть. Я быстро оделась, завернулась в шаль и спустилась в лабораторию, следуя внутреннему импульсу.

Встала у стола и прикрыла глаза, а потом словно потеряла власть над собственным телом. Я двигалась будто в каком-то трансе или полусне. Пучок звездной ковыли растереть в порошок, добавить масло репейника желтого, настойку из коры велесового дерева, ветвь мирта… Ступка висела в воздухе, весы отмеряли нужное количество того или иного ингредиента. Я полностью отдалась процессу, доверяя тому неведомому, что вело меня.

Рука потянулась к банке с кронариусом.

— Ты уверена? — поинтересовался Закари. — Знатный лорд только сегодня спас тебе жизнь, а ты решила все же убить себя.

Я на секунду задумалась. Ум был полностью согласен с призраком и вопил, что я творю дичь. Но сейчас я доверяла не ему. Я решительно придвинула к себе банку, взяла пинцет и капнула в колбу две капли яда.

Включила горелку и принялась ждать.

— Вот так, деточка, скоро будет лучше, — я обернулась, пытаясь понять, откуда доносился голос. Но в лаборатории были только я и мой призрак. Я схватилась за голову. Видимо, я все же сходила с ума, — снимай, не передержи.

Мамочки! Что это за незримый собеседник? Я послушно убрала колбу с огня и перелила полученный эликсир густого черного цвета в пузырек.

— Проверь, есть ли мерцание.

Поднесла бутылочку к лампе и с удивлением обнаружила, что жидкость блестела.

Выждала, пока лекарство остынет, и недолго думая выпила пузырек залпом. А если этот рецепт мне нашептал мой уже не очень здоровый разум?

Меня окутала тишина. Внутри поселилось спокойствие. Перестало лихорадить и потянуло в сон. Почти не разбирая ступеней я добралась до спальни, рухнула на кровать и провалилась в приятную негу.

Проснулась я рано, чувствуя себя так, словно побывала в длительном отпуске. И следа не осталось от вчерашних ночных кошмаров и тревог. Я быстро приняла ванну, оделась и сошла вниз. С аппетитом навернула два бутерброда с маслом и вареньем, запила их кофе.

До прихода Китси успела прибраться в лаборатории и подмести торговый зал. С Чандлером мы договорились встретиться уже в больнице.

К острову я подъехала к десяти утра. Здесь уже было не протолкнуться от экипажей. Я отпустила извозчика и с замиранием сердца пошла к больнице, где у входа стоял бледный Чандлер.

— Доброе утро леди Беверли, — сказал старик.

— Доброе утро, господин Чандлер. Сегодня большой день.

Я взяла старика под руку, и мы вошли внутрь. Сестра, встретившая нас у входа, проводила в палату, где ожидал советник Коннингтон, лекарь, а также еще с десяток людей, которых я видела впервые. На кровати лежала девушка с прозрачной кожей. Казалось, ее тело скоро потеряет очертания. Рыжие волосы еще больше подчеркивали нездоровую бледность.

— Вы как раз вовремя, — произнес советник, как только мы появились в дверях, — не будем тянуть.

— Лекарство нужно разбавить, — включился Чандлер.

Когда раствор был готов, лекарь предложил принять его девушке. Та протянула руку и сделала глоток. Вокруг все замолкли. Я во все глаза смотрела на пациентку, не зная, чего ожидать. Сейчас решалась и судьба города и моя судьба.