Глава 4

Утро мы благополучно проспали. Как и завтрак. На мягкой кровати лежалось так сладко, а одеяло было таким мягким и теплым, что просыпаться совсем не хотелось. Темка уткнулся лбом в мое плечо, так и спал. Его мерное посапывание успокаивало меня.

Мне снилось что-то неясное, темное. Размытые образы, в которых я не могла разобраться – то ли человек передо мной, то ли оборотень. Или это был призрак? Иллюзии, что сейчас упаду с высокой и острой скалы, что я стою посреди горячей лавины и нужно срочно бежать. Катаклизмы нарастали, сменяли друг друга. Я нервничала, бежала во сне, хваталась за выступы, пыталась удержаться, чтобы не упасть.

Но выспаться не получилось. Сквозь сон я услышала деликатный стук в дверь, потом она скрипнула, раздались покашливание и тонкий звон чашек.

С трудом открыв глаза, я разглядела в дверях Коллет и какую-то незнакомую девушку с подносом. У нее были светлые очень длинные волосы, заплетенные в косу, и голубой домашний костюм. Она зорко осматривала нас с Темкой, как будто прощупывала на наличие силы или способностей, и под ее взглядом мне захотелось закрыться, зарыться под одеяло и не выходить.

Очевидно, девушка была из барсов – столько величественности в походке, когда она подошла к кровати и поставила на тумбочку поднос с чаем, в ее повороте головы, когда она обернулась к Коллет.

Как там говорилось: порода чувствуется? Вот и в этой девушке чувствовались порода и некоторая властность. Она знала себе цену. Она смотрела на нас с Темкой, как на безродных дворняжек – с затаенной смесью жалости и брезгливости.

Наверное, выглядела я совсем помято, потому что после очередного взгляда девушка едва заметно поморщилась.

А Коллет прошла к окну, раздернула шторы. Приоткрыла форточку.

– Душно как!.. Просыпайтесь! Уже половина двенадцатого. Мы ждем Георга с минуты на минуту. Если вам не интересны последние новости с Анте…

– Интересны! – зевнула я, выбираясь из-под захвата сына.

Оказывается, на моем животе лежала маленькая цепкая ручка.

Веки сына всколыхнулись, потом дернулись сильнее. Носик забавно принюхался, как будто по запаху он мог определить, стоит просыпаться или нет. В конце концов Темка чихнул.

– Будь здоров! – хором пожелали ему незнакомка и Коллет. – У него же нет аллергии на цветы? В чай Андриана добавила душицу и мяту.

Меня опередил сын:

– Нет, – бодро зевнул Темка и сполз с кровати. – Мам, я пи-пи хочу.

Густо покраснев, я сама нащупала тапочки. Вроде бы ванная прилегала к этой комнате. Нужно отодвинуть панель и…

– Давай я покажу тебе! – засуетилась Коллет и, подойдя ближе к сыну, застенчиво спросила: – Пойдешь со мной? Я твоя бабушка, Ко-ко.

– Ко-ко? – удивился сын. – Такое имя?

– Ну, полностью-то меня зовут Коллет Астория Вацинелли де Брайс, но это длинно и сложно. – Она пожала плечами. – Проще называть меня Ко-ко. Она… – махнула рукой на незнакомку, – так меня и называла в детстве. Познакомься, это Андриана. Твоя будущая тетя.

– Здрасьте! – крикнул громко сын.

Его щечки порозовели, и он во все глаза уставился на девушку:

– Вы как я? Умеете мяукать?

Девушка на мгновение смутилась:

– Ну… в общем, да. Умею. Но не мяукаю.

– Почему? – непосредственно вытаращил глаза сын. – Мне нравится мяукать.

– Неприлично. Мы не какие-нибудь кошки! – ответила за Андриану Коллет. – Барсы так себя не ведут! Тебе еще многое предстоит выучить, внучок. Пойдем, я покажу тебе, где полотенце. И зубки надо почистить, чтобы росли беленькими да крепкими. А то прибежит мышь Грызя! И останешься без зубов.

– Почему? – пискнул испуганно Темка и огляделся.

Мысль о неизвестной мыши взбудоражила его.

– Грызя выдергивает гнилые зубы. И молочные забирает, когда те выпадают, – пояснила Коллет, уводя Темку к панели. – Только щипается больно. С ней лучше не встречаться без надобности. Ты же не хочешь остаться без зубов?

– Не хочу! – кивнул малыш.

– Тогда тебе надо тщательно их почистить. Грызя боится зубной щетки.

– Почему?

– Волшебная она! – со значением сказала Коллет и закрыла за собой дверь.

М-да, хорошая присказка. А то Темку иной раз не затащишь в ванную – балуется, зубную пасту рассасывает, а щетку потом сразу выплевывает и чистить зубы нормально не дает.

Может, Грызя и сослужит нам хорошую службу.

Не успела я подивиться местному фольклору, как Андриана, эта высокомерная девица с косой, без всяких вопросов плюхнулась ко мне на кровать и села, закинув ногу на ногу.

Ну и порядки тут у них, у этих воспитанных барсов!

Пристально разглядывая меня, как диковинную игрушку, со всех сторон, она без обиняков спросила:

– Значит, ты любовница Георга? И каково это, жить без него? Люди уже не катят после барсов? Цепляешься всеми способами?

Несколько секунд я ошалело таращилась на обнаглевшую девицу.

Офигеть, какие вопросы подоспели!

– Тебе-то что? – огрызнулась я. – Сама с ним замутить хочешь?

Хотела вот взять чашку да попить чаю, но под взглядом серых недовольных глаз передумала. Кто ее знает, что она с душицей подмешала? А я различать яды не обучена. Печенье выглядит невинно. А вот в бутерброд что-нибудь подсыпать можно. Как раз под мясо с зеленью. И не заметишь. Лук, мелко порезанный поверх буженины, внушал подозрение. Зачем на завтрак подают такое сытное блюдо?

Очень подозрительно!

– Нет, – слишком быстро ответила Андриана и посмотрела в стену. – Я с его братом встречаюсь. У нас все серьезно, и скоро мы поженимся.

– Поздравляю! – едко бросила я.

– Ты же в курсе, что мы не примем тебя? Даже не надейся! – снова посмотрела в упор Андриана. – Ты чужая и нам не ровня.

– Давай дождемся Георга и послушаем, что скажет он! – вскинулась я. – Спасибо за чай, но предпочитаю завтракать в одиночестве.

– Смотри не подавись! – царственно заявила Андриана и встала. – Георга зря ждешь. Он не примет тебя.

– Посмотрим.

Я с независимым видом дождалась, пока девица выйдет и закроет за собой дверь. Опустилась на кровать и стянула с подноса печенье. Погрызла.

Вот же ж! С виду блондинке лет двадцать, а хватка у нее змеиная. Опытная. Того и гляди голову откусит, если зазеваешься.

Блин, вот и подоспели новые неприятности. В решении Георга я не сомневалась – он-то меня прогонит. Ясное дело. Но какое право имеет она так говорить со мной?! И вмешиваться в наши отношения?

Когда Коллет с Темкой вышли из ванны, меня уже потряхивало.

Ну и выбесила меня эта воображала!

Появление несостоявшейся свекрови не прибавило радости. Темка выглядел непривычно притихшим и серьезным. Когда Коллет поправила ворот его пижамки, сын испуганно покосился на крепкие руки старушки. Только что не вздрогнул.

Неужели он опять баловался и наша драгоценная бабушка его приструнила? Или обвинила в том, что он не умеет пользоваться унитазом?

Как знать, что творится в голове этой седовласой старушки.

Я подобралась. Если Коллет думает, что я позволю командовать мной и сыном, придется сразу поставить ее на место. Непримиримо и твердо.

Мы – чужие друг другу… звери. И не надо изображать внимательную и заботливую бабушку. Это ложь, издевательство. Коллет привыкла командовать, и все ее притворство видно невооруженным глазом.

Мне, конечно. Не Темке. Сын пока не разбирается ни в интригах, ни в манипуляциях и не может распознать их. Впрочем, ложь он все равно чувствует, как и нарочито показушное расположение.

Мы чужие здесь! И нельзя расслабляться ни на минуту.

– Мама! – бросился ко мне сын и прижался, будто мы год не виделись.

Я хмуро посмотрела на женщину. Чем больше узнаю эту семейку, тем меньше она мне нравится.

– Переодевайтесь. – Коллет царственно кивнула на шкафы. – Здесь есть все необходимое. Жду вас в гостиной. Там собрался весь наш клан. Представлю вас и познакомлю. И помни, Джульетта: запах кошки нужно прибрать. Он у тебя снова чувствуется.

Женщина уже коснулась двери, когда я сделала над собой усилие и решилась попросить.

– Я хотела бы проведать Лейнора.

– После представления тебя общине, – бросила Коллет через плечо.

– Но он ранен. Я не смогу спокойно общаться, если не буду знать, в каком он состоянии! – возразила я, но меня резко обрубили:

– Позже!

Наша внимательная и заботливая бабушка ушла. С горечью я смотрела на захлопнувшуюся дверь и понимала, что возможности отстоять свое мнение у нас ограничены. Она здесь полновластная хозяйка и царица. И даже когда мне видеться с друзьями – решать не мне, а ей.

Да, недолго она носила маску.

– Вдруг с Лейнором что-то случилось? – волновалась я, открывая шкаф.

Переодеваться не хотелось. Встречаться со стаей озлобленных барсов – тоже. Глаза б мои их не видели!

– С ним все хорошо, мама, – отозвался сын.

Он уже стянул пижаму и вытаскивал из ящиков детские вещи.

Удивительно, и когда они только успели закупиться мальчишечьей одеждой? Пара футболок с длинными рукавами и свитер с совенком наводили на мысль, что нас все-таки ждали заранее. Или они остались от Георга? Да нет, я открывала ящики один за другим, доставала вещи и удивлялась еще больше. Видела ярлыки и щурилась от негодования, посмотрев на цены. Коллет не скупилась, судя по брендам, одежда повторялась в нескольких цветах и размерах – от девяносто второго до сто четвертого. В ящиках аккуратными стопочками лежали водолазки, спортивные штаны, джинсы, рубашки и майки. В одном ящике вообще обнаружились несколько бабочек и галстук.

Мне оставалось только смотреть на это богатство и ахать:

– Она с ума сошла!.. Или нас собираются купить?

В итоге я переоделась в простое сиреневое платье из трикотажа, а сына переодела в спортивный костюм.

Если Коллет считает, что в золотой клетке сидеть приятнее, то у меня для нее пренеприятные новости: я не собираюсь покупаться. И вестись на поводу.

Именно поэтому мы тихонько приоткрыли дверь и выглянули в коридор. Убедившись, что он пуст, соскользнули в комнату напротив.

Лейнор был без конвоя. Нам повезло. Но вот то, как он посмотрел на нас, не на шутку встревожило.

– Что вы тут делаете, кошки? – недовольно буркнул он.