Глава 8

В гостиную я вбежала красная как рак. На полусогнутых. Но зато с желанием вскочить на коня и промчаться с шашкой наперевес.

К счастью, разошлись не все. В гостиной оставалась одна парочка: Андриана ворковала о чем-то с Эдди, тот слушал с напряженным волнением на лице и периодически кивал. Слова девушки ему не нравились, он морщился, но внимательно слушал, как полагается воспитанному мужчине.

– Где Коллет? У меня срочное дело! – В их разговор я ворвалась, как цунами. Беспардонно и с напором.

И на этот раз сморщилась Андриана.

– Никакого воспитания. Представляешь, дорогой, и эта женщина может занять место подле твоего брата! Разве не нужно воспротивиться предложению Дейва? Она опозорит весь наш клан! Нам будет стыдно смотреть барсам в глаза!

– Каким барсам? Перед кем ты там выпендриваешься?.. О, или я не в курсе и ты знакома еще с кем-то из барсов? – ввернула я. – Может, с Анте? Как интересно!.. Расскажи нам!

– Что за глупости? – высокомерно вздернула носик девушка. – Мы единственные выжившие барсы, это все знают. Я говорю с точки зрения наших традиций, нашего воспитания!.. Глупым людям не понять.

Она бы наговорила еще много всякого вздора, и мы точно вцепились бы друг другу в волосы – терпеть не могу таких высокомерных выскочек, – но в разговор вмешался Эдди. Он взял невесту за руку и примирительно сжал.

– Прости ее, Джульетта! Она слишком молода и эмоциональна. Уверен, когда тебе было девятнадцать лет, и ты могла сказать что-нибудь несоответствующее случаю, – высказался он.

Я сжала зубы. Кидаться в лицо возрастом – тоже не признак хорошего воспитания. И Андриана поняла его подколку и теперь сидела, скалясь во все зубы.

Правда, глаза Эдди хитро прищурились. И я поняла, что он специально бросил своей невесте «кость», чтобы успокоить ее. Удивительные отношения. Она верховодит и командует, а вот он задает вектор.

– Так вы не знаете, где Коллет?

– Она вызывала Георга. Думаю, он с сыном в ее кабинете.

– Вы видели их вдвоем?! – оживилась я, а потом наткнулась на ехидный взгляд девицы и зачем-то принялась оправдываться. – Просто… эм-м… мне нужно было сходить кое-куда… А когда я вышла, то есть вошла… Они уже ушли. И не сказали мне куда…

«Да, как же сложно бывает отвыкнуть от привычек хорошей мамочки, – подумалось мне. – Хорошая мамочка всегда знает, где ее сын. С кем он гуляет, во что одет и о чем думает. И весьма непросто бывает расслабиться и отпустить ситуацию.

Вот и сейчас: очевидно, что я зря себя накрутила. Коллет при всех после нашего представления клану приказывала Георгу прийти в кабинет. И как я забыла?!

Наверное, она не дождалась Георга и направила к нему Фреда. Тот вошел в нашу комнату и разбудил его. Они взяли с собой Темку, так как меня рядом не было, и пошли к его бабушке.

– Спасибо! – выдохнула я. – А не подскажете, где ее кабинет?

– Прямо по коридору и направо. Потом через холл и налево. Темно-красная дверь с гербом, – глазами улыбнулся мне Эдди.

Я оставила милую парочку общаться дальше и побежала в кабинет свекрови.

«Нет, Коллет. Свекровью я ее звать точно не буду!» – подумала мысленно.

Шале барсов было устроено уютно. Теплые ковры под ногами блокировали звук шагов. Темные непроницаемые портьеры на окнах, выходящих в коридор, не давали возможному гуляке заглянуть внутрь. Шале было просторным, с высокими потолками и бесконечными комнатами. Но я постоянно ловила себя на мысли, что чувствую себя здесь инородно.

Как в ловушке.

Нужная дверь нашлась сразу. Она и вправду была украшена темно-синим гербом, на котором были изображены щит и оскалившаяся морда белоснежного барса.

– Мирные кошечки! – пробормотала я и постучала в дубовую дверь. – Можно войти?

К счастью, Темка оказался там – хулиганил в кабинете Коллет. Вытаскивал со стеллажей увесистые старинные тома в кожаных переплетах – энциклопедию, по-видимому, или что-то похожее – и раскладывал их на ковре, строя высокие башни. Некоторые развалились и теперь валялись хаотично на полу.

Никто из присутствующих, казалось, не обращал на это внимания.

Георг сидел в кресле – прямо, будто проглотил палку, и внимательно, с почтением слушал свою мать. Выражение его лица мне не понравилось – он явно готов был согласиться с нею. Вот только что она требовала от моего бывшего?!

Чувствуя недоброе, я сощурилась. Ну что, пора прижать к ногтю пушистых интриганов и взять дело в свои руки! И наступать, пока они не заподозрили, насколько я волнуюсь.

– Уважаемая Коллет! – громко высказалась я, направляясь к старушке, которая величественно сидела за широким дубовым столом, явно изготовленным не по ее росту и размеру: она терялась за ним. – Спасибо вам за участие в нашей судьбе. За то, что помогли спасти сына. Не отдать его в лапы врагов!

Бывший настороженно посмотрел на меня, но промолчал.

Правильно, милый, не стоит вмешиваться, когда твою судьбу решают умные женщины.

– Как приятно слышать, что ты на нашей стороне, – осторожно отозвалась Коллет. – Королевские кошки – источник всех наших бед. И ты, хоть и являешься носительницей их крови, все-таки другая.

– Да, во мне слишком много человеческого, – подхватила я.

Темка бросил очередной том на пол, не заботясь о том, что подмялся корешок, и залез на первую освободившуюся полку. Сбросил тапочки, запульнув их прицельно под кресло папы, и принялся скидывать тома со второй полки.

Быстрым взглядом я оценила ее широту и крепость. Вряд ли сын свалится. А если что, то успею дернуться в его сторону и подхватить на руки.

Так что я перевела дыхание и с любезным видом заявила:

– И поэтому для меня очень важна семья. Я всегда мечтала жить в полноценной любящей семье, чтобы у меня был папа. Или человек, который заботится и защищает меня. Вот мой Темка… – я кивнула на занятого малыша, – часто хулиганит и вредничает. Ему нужны мужской пример, сильная рука и добрый совет. Я очень рада… бескрайне рада тому, что вы согласились принять меня в семью и благословить наш брак с Георгом. – Я счастливо прижала ладони к щекам. – После того как мы остались одни, я и мечтать не смела, что когда- то создам полноценную семью!

– Разве я говорила, что согласна на ваш союз? – парировала Коллет. – Не выдавай, девочка, желаемое за действительное. Если будешь жить с нами постоянно, кто-нибудь из барсов обязательно обнаружит, что ты кошка. И тогда смерть твоя будет быстра…

– Но вы ведь не допустите этого, верно? Вы будете стараться, чтобы ваш внук и сын были счастливы. А разве бывает счастье после… убийств?!

– Мама! – вдруг испуганно крикнул сын. На его лице был написан ужас, и я поняла, что он испугался.

Услышал, что я говорила, и переживал за меня.

– Все хорошо, сынок. Играй! – отозвалась я. – Твоя бабушка не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Она любит тебя… и твоего папочку.

– Мама хорошая! – горячечно сказал Темка.

Это мне показалось, что он не слушал разговор взрослых. А теперь было ясно – он лишь делал вид, что занят игрой.

– Не волнуйся, котенок! – Оскаленная улыбка Коллет могла провести только полного дурака. – Мы никого не убиваем. Мы… слишком любим вас с мамой, да! И думаем, как лучше провести свадебный обряд твоих родителей. Это непростое дело, требует серьезной подготовки!

– О, Коллет! – Я рухнула в кресло поближе к Теме. – Вы даже не представляете, как я счастлива. Как рада, что вы на нашей стороне!.. А приготовления – это все ерунда. Давайте проведем свадьбу поскорее. Я согласна на любое платье, на любой торт и даже вполне могу обойтись без ведущего. Лишь бы Георг принес мне клятву и мы навсегда были вместе.

Мой бывший скептически хмыкнул:

– Не знал, что беременность так изменила тебя. Раньше ты заявляла, что штамп в паспорте – это ничто.

– Штамп – да, глупая хреновина, не дающая ничего. Никакой власти и обязательств, – язвительно усмехнулась я. – Другое дело – ритуал барсов. Как я поняла, он дается навсегда, и ты не сможешь его отменить.

– Не смогу, – настороженно ответил Георг. – И ты не сможешь… Несмотря на твои шуры-муры с лечащим.

– О, дорогой. Это всего лишь потому, что я хотела забыть тебя! – преданно отозвалась я, но, кажется, переиграла в демонстрации своих чувств – Георг откровенно оскалился. – Я живой человек, женщина. У меня есть потребности… Которые ты игнорировал три года. Вот я и не смогла устоять перед обаянием волка!

Одна секунда, и на лице бывшего проступило понимание.

– Так между вами было что-то?! – взревел бешено Георг и вскочил. Сцепив меня с кресла, он умудрился как-то поднять меня, держа пальцами больно над локтями. – Ты с ним?!.

И тут я поняла, что хватила лишку. Немножко заигралась, завралась и чуть не отправилась в мир иной раньше времени. Георг ревновал. Адски. Будто имел на это право.

И чувствовал стыд, ведь я чуть не опозорила его перед матерью.

Хотя, казалось бы, какие могут быть церемонии, если он давно отказался от меня? Сам?

Но я решила не накалять обстановку и дать задний ход.

– Что ты! Мы всего лишь целовались, – испуганно пробормотала я, надеясь, что он остынет.

Под немигающим взглядом глаз, ставших такими темными, что в них будто бы поселилась тьма, меня поставили на пол. Почти что бросили. Так неаккуратно, что я едва не подвернула левую ногу.

И не успела я возразить и назвать своего бывшего бесчувственным, как мою щеку внезапно обожгло пощечиной.

– Знай, сучка, с кем водиться можно! – рыкнул мой жених и еще громче сказал: – Ритуал послезавтра. Иди готовиться. Помойся и сотри с себя всю эту грязь!.. И чтобы не пускать никого к ней, мать.

– Конечно, – кивнула Коллет, без всякого удивления сидевшая и молча смотревшая на это самоуправство. – Скажу девочкам, чтобы приносили еду в комнату. Еще соблазнит Фреда или Эдди… Зачем нам это? Нельзя рисковать.

Такого унижения я еще не чувствовала. Никто, никто за всю мою жизнь не поднимал на меня руки. Ни дома, ни в школе или институте. Да я сама старалась не рукоприкладствовать, не наказывать Темку, даже если он сильно хулиганил.

Я росла в семье, в которой принято было уважать чужое мнение, чужую позицию настолько, насколько это было возможно. Мама и бабушка меня могли пожурить, кольнуть словом, наказать молчанием, но не шлепком.

– Да как… вы смеете! – возмутилась я. – Георг, ты сошел с ума!

Барс рыкнул. Он физически не переносил неподчинения.

– Когда мы соединимся ритуалом, я преподнесу тебе урок. Сразу. В нашу первую брачную ночь… С кем нужно целоваться, с кем можно целоваться… А что – нет! – выругался он.

В этот момент он меньше всего походил на разумное существо. В уголках его рта появилась белесая пена. Глаза вращались с такой скоростью, что запросто могли вылезти из орбит.

– Мама! – пискнул за моей спиной Темка.

Не успела я подставить руки, как сын прыгнул. Прямо в прыжке он превратился в грозного маленького котенка, ощетинившегося, со вздыбленной шерстью и горящими ярко-зелеными глазами. Усы топорщились, уши стояли торчком – если бы передо мной на ковер прыгнул взрослый барс, я бы в ужасе попятилась.

Но Темка был еще котенком и своим грозным видом лишь рассмешил своего отца. Он встал передо мной и зарычал.

Мой маленький наивный защитник!

– Какой грозный! – насмехался Георг, обходя его по кругу. – Смотри, мать, ничего не боится… На отца кидается! Никакого воспитания. Женщины не могут сами воспитывать мальчиков, они им слишком потакают.

– Да, дорогой! – скрывая улыбку, отозвалась Коллет.

Темка снова сделал попытку испугать отца рыком. Я подошла к нему – он едва доставал мне до середины бедра – и погладила по голове. Хоть щека и горела, будто ее обожгли каленым железом, мне не хотелось впутывать в наши разборки сына.

– Непуганый совсем, – сощурился Георг и потянулся к ремню на брюках.

Черт, за то время, что мы встречались, я и понятия не имела о его наклонностях. Теперь же понимала четко: передо мной психопат, любящий насилие и посамоутверждаться в семье. Такие часто с первого взгляда выглядят милыми и компанейскими созданиями, заботливыми мужчинами, внимательными и нежными любовниками. Ровно до того момента, пока не получают тебя полностью. Пока не удостоверятся, что ты крепко увязла в паутине и не убежишь – разводиться через месяц после свадьбы не каждая решится. А если на руках малыш, то женщина и вовсе чувствует себя заложницей обстоятельств.

Вот тогда они и показывают свою власть.

– Не смей его трогать! – прошипела я, задвигая упирающегося котенка за спину. Темка перебирал лапами, цеплялся когтями за ковер и совершенно не собирался уступать. Он считал, что может защитить меня сам. И только затруднял мне задачу.

– Милая Джули, – подозрительно ласково произнес Георг, расстегивая кожаный ремень и вытаскивая его окончательно из брюк. – Дети должны уяснить сразу: когда разговаривают взрослые, вмешиваться нельзя… – Он повернулся с Темке и замахнулся. – И лучше запомнить с малолетства!

Допустить удара я не могла. Пусть лучше прилетит мне, пусть он ударит меня, но не сына. Бросилась наперерез, одной рукой оттолкнув Темку, а второй пытаясь укрыться от хлестнувшего ремня.

– Гад! – Мое плечо обожгло болью. – Полосатый гад!

– Георг! – За прозвучавшим истеричным смехом моего бывшего я не сразу услышала окрик старушки. – Георг, уймись!.. Ты еще успеешь научить уму-разуму свое неразумное дитя и… его мать. Успокойся! Разве ты не помнишь, что клятву верности надо давать с чистым сердцем, иначе жрецы не примут ее? Не надо нагнетать и развлекаться с Джули раньше времени… – Воззвать к голосу «разума» сына у нее получилось – Георг с сожалением опустил ремень и осоловелым взглядом уставился на мать. – У вас целая вечность впереди. Пусть девочка расслабится. Пообещай, что ты не допустишь подобного поведения до ритуала, или я выставлю тебя вон!.. Посидишь на нашей португальской фазенде… Остынешь, подумаешь над своим… поспешным поведением!

Георг смял ремень в руке и кинул на пол.

Я посмотрела на испорченную вещь и ужаснулась: сколько же в нем скрывалось физической силы! Так легко сжать кожаный ремень, будто он бумажный. Непростые времена будут меня ждать, если наш план с Лейнором провалится.

А значит, надо костьми лечь, но сбежать из этого дурдома!

– Мр-р-рмяу! – возмущенно отозвался сын, и я была с ним согласна.

Тем временем бывший осознал, что перегнул палку. И хоть раскаяния у него в лице было ни на грош, под грозным взглядом мамаши он посчитал нужным извиниться:

– Прости… Джули! – без капельки смущения произнес Георг. – Я и вправду поспешил. Не расспросил тебя толком… Набросился, хотя ты была свободной кошкой… Эм… Темка вывел меня из себя. С кем не бывает? – Он даже кхекнул и почесал затылок. – Не люблю непослушания. С детства.

– Пожалуй, ритуал надо провести поскорее, – деловито заявила Коллет. – Пока вы окончательно не разругались. Это милые бранятся – только тешатся. А вам, родителям барса, нельзя вести себя недостойно. Вы подаете дурной пример сыну. Подумайте над этим… Завтра после обеда, думаю, идеальное время… А теперь идите. Георг, и позови ко мне всех мужчин. Будем решать вопрос безопасности. Кто-то должен страховать, кто-то блокировать двери, чтобы мы смогли уйти в случае неприятностей… Так что надо провести общий совет. А ты, Джули, иди, милая, к себе. Тебе будет скучно слушать термины, в которых не разбираешься. Или вот что: ступай к Андриане. У нее в запасе лежит несколько свадебных платьев. Уверена, она выделит тебе одно ради такого случая – скажи, что это мой приказ… И пусть подгонит по фигуре с помощью магии…

– Спасибо, Коллет, я обойдусь без платья. – Я с трудом, но подняла маленького барса на руки и со своей любимой ношей направилась к двери. Вот еще! Оставлять им Темку я ни за что не собираюсь. Видела уже, какое тут у них в чести воспитание. – Мы будем у себя. Счастливо!

– Как знаешь! – сдалась кандидатка в свекрови и снова принялась давать указания Георгу: – Так вот, Саре скажи, чтобы не лезла в мужские дела и не советовала…

Мы вышли в коридор, и там я опустила сына на ковер.

– Обернуться обратно сможешь?

Тот качнул усатой головой.

– Тогда пойдем в комнату так. Посидим, подумаем… Отдохнем от «приятных» впечатлений.

И мы потрусили к себе.