Глава 29

Его зрачки расширились, заполонив всю радужку. А выражение лица вдруг приобрело хищные черты. Я дразнила волка. Мужчину, который сдерживался ради того, чтобы не напасть на меня.

Неожиданно, мне понравилась эта мысль. Эта жажда, что мелькнула в его глазах и была убрана здравой мыслью.

Нам нельзя здесь и сейчас.

Мы чужие друг другу.

Мы относимся к разным социальным слоям, к разным общинам.

Он – волк-одиночка, отвергнутый своей стаей. Я – потерянная кошка, готовая выйти одна против всего мира – лишь бы спасти сына. Вырвать его из лап Круга Пяти. Нет, они его не увидят.

Как и не увидят Кира, помогающего отцу.

Очень медленно, чтобы подразнить волка, я подошла к нему и положила руки на грудь. Погладив ее, переместила на талию, а оттуда за спину.

Рык, донесшийся сквозь стиснутые зубы Кира, доставил мне удовольствие.

Да, я буду его мучить желанием. До тех пор, пока…

Я встала на цыпочки и томно прошептала ему в ухо:

– Дай клятву, что будешь действовать в моих интересах.

– Я буду действовать в твоих интересах, я же говорил. Они хотят запереть тебя и Тему… Это несправедливо.

– Дай… клятву! – как можно искушенней попросила я.

Заглянула в глаза. О, в них уже бушевало пламя. Настолько сильное, что вполне могло бы унести нас двоих.

Указательным пальчиком я провела по его нижней губе. Мягкая, приятная. Ах, как бы мне хотелось поцеловать ее, впиться в нее так, будто ничего другого важнее нету.

– На крови? – сипло произнес он, глядя мне в глаза.

– Да.

У меня самой во рту пересохло от желания.

– Мне нужен нож.

– Бери.

Затуманенным взором я смотрела, как он открывает секретер, достает маленький клинок. Распарывает себе ладонь и переворачивает ее кверху, к потолку.

– Даю клятву моих предков, что не выступлю против тебя…

– и моего сына, – подсказала.

– И твоего сына. Ни словом, ни делом, ни мыслью, ни намерением не помешаю тебе.

И в знак завершения клятвы он вдруг приложил ладонь к моему плечу. Тело пронзило холодом, заговоренной кровью, холодной и склизкой, и желанием.

Определенно, я не дам ему просто так отсюда уйти.

– Закрепляю, – он смотрел мне прямо в душу, – Твоя кровь приняла мою клятву. Так тому и быть.

– Теперь ты – мой волк, – тихо ответила я, накрывая его руку своей и стаскивая ее вниз, – И мне нужна другая клятва.

– Еще одна? – нож был отброшен в сторону, а мое лицо наоборот – взято в плен.

– Да, и чтобы мое тело приняло ее.

Не отводя взгляда, он наклонился и осторожно поцеловал меня. Боже, какой фейерверк чувств! Мы вспыхнули разом, и набросились друг на друга с такой силой, будто от этого зависело наше спасение.

Он целовал меня, прикусывал губы. Я страстно кусалась в ответ, и он с тихим смехом отстранялся, целовал щеки, глаза, все, до чего мог дотянуться.

Как же долго я этого ждала!

Как хорошо было стоять рядом с ним, на прохладном полу, срывать с него одежду и знать,  что нас одинаково влечет друг к другу.

Когда он остался без свитера, его поцелуи стали более откровенными, и спустились ниже. Легкими прикосновениями он вдыхал аромат моей кожи, терся о нее носом,  и прокладывал себе взлет на вершину.

Губами осторожно обхватил розовое навершие, прикусил его, и я простонала от накатившего желания. Кир подхватил меня на руки и бережно отнес к кровати.

Мы предавались страсти так отчаянно, будто в последний раз. Не сдерживались в своих желаниях, не останавливались после первого раза. Кир ласкал меня везде, наблюдая за тем, чтобы и я получила свою долю счастья.

Достигнув заоблачных вершин, с радостью я отдавала ему себя в ответ. Дарила, не раздумывая, ведь наше соединение было таким правильным и таким нужным!

Запах Кира въелся мне под кожу. Он смешался с моим запахом, превратившись во что-то новое. Теперь мне казалось, что я всегда буду  с ним. Он – часть меня, невероятная и потрясающая. Морозные нотки виделись мне теперь особенными знаками. Они напоминали, что рядом со мной лежит полярный волк.

Никогда еще за всю свою тридцати трех летнюю жизнь я не чувствовала себя такой наполненной счастьем. Мне впервые было так хорошо.

– Половина восьмого, – вдруг сказал Кир в одну из остановок, – Нам пора возвращаться, если ты не хочешь, чтобы Тема расстроился.

– Я хочу идти и не хочу уходить. Разве так бывает?

Вместо ответа он поцеловал меня в губы. И всё опять закрутилось.

– Восемь часов. Мы должны идти. С кем ты оставила Тему?

– С Рией, змеей.

– Она не у меня наблюдается.

– Рия хорошая. Если отбросить то, что она Змея, – мне показалось, что я выдала каламбур. Но потом я приподнялась над кроватью и с тревогой спросила: – Она не может быть в Круге Пяти?

– Нет. В круге только волки.

– А пособничать им она может?

– Вполне. Кстати, про пособников. Я узнал одну неприятную вещь, но не хотел говорить тебе.

– Какую?

– Помнишь, во время операции Алена Игоревна отводила Темку в другой мир? Она должна была отвезти в мир фей, но вместо этого…

– Отвела на Горнэ! – я подхватила одеяло и прикрылась.

Внезапно меня стала беспокоить наша близость. Но ведь Кир принес клятву, а значит, ему верить можно.

Или я поспешила, и клятву можно обойти?

– Я узнал это случайно, когда услышал, как Владимурр выговаривает Алене. Он просил ее перебросить Тему поближе к роду Вадас, а она промахнулась. И ценное время ушло.

– Но ведь Гамбри все равно увязался за Темой. И я не понимаю, зачем это вообще нужно Владимурру?

– Он понял, что перед ним баресс и захотел его защитить? – предположил Кир, – Если честно, я и сам не знаю. Но спросить у Владимурра не решился. В последнее время он сам не свой.

– Я думала, вы дружите.

– Это громко сказано. Мы вполне сработались за то время, что я здесь работал… – Кир замолчал, – А знаешь, если твое предположение верно, значит, Владимурр мог быть твоим прадедушкой.

– Что?!

– Я поспешил с выводами насчет того, что тебе показалось, – Кир взлохматил волосы.

Этот жест выглядел таким мальчишечьим и непринужденным, что я улыбнулась.

– Ты умышленно прятала свой запах кошки, или наоборот выпускала его, чтобы свести меня с ума… – один долгий взгляд, и у меня перехватило дыхание.

Мужчина, что лежал рядом со мной в постели, был самым невероятным и притягательным. Мне хотелось вечно мурлыкать в его объятьях.  И всё же, нужно было успеть поговорить о делах.

– Владимурр тоже может иметь королевскую кровь. Правда, я не знаю, как ему удавалось все эти годы скрываться, будучи на виду, но… зная особенности королевских кошек, уже ничему не удивляешься.

– Как ты думаешь, он нам поможет? Если мы захотим сбежать?

– Не знаю, – честно ответил Кир, – Думаю, лучше его в это не впутывать. Чем меньше людей и оборотней будут о нашем побеге знать, тем больше вероятность, что он получится.

– И как же мы сбежим? И куда? Сюда?

– Увы, это место могут узнать. Всё-таки я часто приходил сюда после службы… – протянул Кир, – Но у меня есть ключи от квартиры друга.

– Он надежный?

– Это и узнаем.

– Рискованно.

– Да, но зато мы осложним задачу нашим преследователям. Давай сделаем так: в одиннадцать я буду ждать тебя у лифтов. Медсестер отправлю по делам…

– Кир, но у тебя же закончилось дежурство, – напомнила я, – Не странно ли им будет узнать, что ты вернулся?

– Я часто возвращаюсь, если мои пациенты в нестабильном состоянии.

– Но с Темой все хорошо, – возразила я.

– Не волнуйся, если всё удастся, оправдываться мне будет не перед кем, – он коснулся моих волос и вздохнул, – А если не удастся, то мне будет очень не хватать тебя за решеткой. Впрочем, есть вероятность, что за организацию побега королевской особы меня повесят.

– Не говори так! – я не выдержала и прильнула к нему, – Тебя не повесят. Пусть тогда вешают и меня!

– У тебя сын – баресс, тебя пощадят, – Кир засмеялся, – Да, брось. Это шутка. Нельзя хандрить в такой ответственный момент. Давай договоримся насчет всех моментов…

В половину десятого мы вошли в здание больницы. На этаже дежурила Эллен. Но в момент, когда я выглянула из-за лифтов, она очень удачно наклонилась и что-то записывала за стойкой. Медленно я проскользнула к своей палате, моля богов, чтобы кроме караула никто не увидел мою рубашку, явно снятую с мужского плеча, и сваливающиеся трикотажные брюки. Кир ходит в них дома, а я вот  – у всех на виду в больнице.

Караул стоял у палаты, невозмутимый и равнодушный. Я нырнула внутрь, наскоро переоделась и хотела выйти в коридор, но в этот момент дверь распахнулась, и в палату вальяжной шхуной вплыла Роксана. В руках она держала толстую книгу.

– Вот, вы где. Я уже и не надеялась застать вас в палате, – не слишком дружелюбно оскалилась она, – Второй раз захожу, а в палате никого нет: ни пациента, ни его… мамочки. Меня попросили зайти к вам и прочитать лекцию насчет особенностей воспитания молодого барса.

– Да-да, точно! – расстроено простонала я.

– Что, не надо уже?  – подозрительно сощурилась Роксана. – Что тогда просили? Думаете, мне делать больше нечего?

– Можно прослушать лекцию в следующий раз? Завтра?

– Завтра я занята. Всё, вы упустили свой шанс. Нате вот. Изучайте сами! – оскорбленным голосом выдала Роксана и впихнула мне в руки книгу, – Будут вопросы, спрашивайте. Я в лаборатории с одиннадцати до десяти.

– Спасибо!

Уж что-то, а книга мне точно пригодится. Бросила ее на кровать и вышла из палаты одновременно с Роксаной. Красотка кинула на меня презрительный взгляд, оглядела с ног до головы, и все-таки спросила:

– Малыш-то где? Потеряли? Выглядите как-то странно. Пили? От вас пахнет алкоголем.

– Простите, мне некогда разговаривать, – вежливо оскалилась я и  помчалась на всех порах в палату к Рие.

Пожалуй, теперь я понимала Гришу – связать жизнь с такой стервой, это надо отчаянно влюбленным быть. А Гриша хоть и производил впечатление человека ведомого и покладистого, временами мог и взбрыкнуть. Вот они и ездят на горках: «Люблю-ненавижу».

С этими мыслями я ворвалась в палату змеи. К большому облегчению, дети сидели послушно на кровати и слушали, как змея читает книжку.

– И жили они долго и счастливо! – с радостной улыбкой произнесла Рия, – Конец! А вот и наша мамочка Джульетта!

– Мама! – бросился ко мне Темка, – Я устал. Где же ты была?

В этот момент мне стало стыдно. Лучше тебе не знать, сынок, где я была, и что делала.

– Ну, что ж! – я преувеличенно бодро схватила сына за руку, – Спасибо большое за помощь, Рия. Ты меня очень выручила…

– Надеюсь, ты получила удовольствие, – хитро сощурилась вдруг змея, – Ты пахнешь, королевская кошка.

– Пахну по-королевски? – удивилась я.

Вот еще новости! Неудивительно, что мои предки выработали стратегию, как лучше спрятаться от излишнего внимания. Если в нашей крови золото, проявляющееся на коже, а запах выдает нашу сущность, то и остается единственный способ выжить или сохранить призрачную надежду на личную жизнь, став невидимой.

– Нет, твои запястья блестят, – змея выгнула шею, рассматривая, – Никогда раньше не видела. Торенс рассказывал.

– Ясно. Ну что, ж… Еще раз спасибо. И нам пора. Тема, попрощайся с Алиной!

Сынок помахал рукой:

– Пока, Алинка!

Девчонка помахала в ответ. Вот и попрощались. Навсегда.

Я не заметила, как на щеку скатилась слеза.

– Что-то случилось?  – Рия встала со стула и подошла, – Если нужна помощь, я с радостью помогу. Только объясни, что случилось?

– Королевская кровь!… – с ненавистью прошептала я, глотая слезы.

Они как нарочно текли и не собирались останавливаться. Мне хотелось быть сильной и не расстраиваться из-за того, что я попала в эту ситуацию, но нервы сдали.

Такое ощущение, что в этой больнице Святого Владимурра я то и делаю, что плачу. Как будто она создана для того, чтобы довести меня до слез!

– И что с ней?

– Завтра нас увезут во дворец.

– Это же хорошо, – ровно сказала Рия, но взгляд у нее был настороженный, – Или ты не хочешь?

– А никто не спрашивает, что хочу я!.. Прости. Не могу говорить. Еще слово и разрыдаюсь вконец. Мы пойдем.

Крепко схватив Темку, я потащила его в коридор. Сынок притих и послушно шел следом. Его теплая ручка, лежащая в моей, лишний раз напомнила, ради чего мне нужно быть сильной.

Операцию пережили. Лечение пережили. Оборотнями стали. И королевскую кровь переживем. Ничего, неприятности лишь помогают нам становиться сильнее. Мне хочется в это верить.

Перед караульными я притормозила, вспомнив о Лейноре. И хотя на часах было уже начало одиннадцатого, я верила, что парень придет.

Еще один оборотень, готовый меня любить. Ведь я – мать баресса, родственница королевских кошек. Кто только не предлагал мне съехаться: и Рэй, и Гамбри. И Лейнор вот позвал на свидание.

Что, если и Кир видит во мне лишь выгодную женщину? Ту, через которую можно добраться до всемогущего баресса, втереться к нему в доверие. Женщину, через которую можно породниться с королевским семейством? И плевать, что это равно пожизненному заточению.

Как он сказал? Во дворце можно прожить жизнь и не заметить?

Вдруг именно об этом и мечтает волк-одиночка? Разом оказаться внутри большого семейства, которое будет оберегать его, холить и лелеять?

Сжав зубы, я приказала не думать о Кире плохо. Я верила ему и собиралась верить и дальше. Клятва – это маленькая гарантия, подтверждение его намерений. А на самом деле, ни в каких подтверждениях я не нуждалась. Моя интуиция вопила, что Кир – наш. И ему дела нет ни до преимуществ баресса, ни до богатств золотой крови.

Но оставался один немаловажный вопрос: а на чьей стороне играет Владимурр? И может ли этот мужчина, выглядящий не старше тридцати пяти лет, быть моим прадедом?

В голове это никак не укладывалось.