Глава 31. Два праздника, два мира

Тридцать первое октября разделило Чародол надвое. Это была невидимая граница, пролегавшая между долгом и желанием, между холодным совершенством и теплым хаосом.

Мир первый: Центральная площадь. Праздник Осеннего Урожая.

Здесь царило стерильное великолепие. Белоснежные шатры, выстроенные по линейке, казались вырезанными из сахара. Магический струнный квартет исполнял Вивальди — музыка была безупречной, сложной, но совершенно не трогала душу, она просто висела в холодном воздухе, как дорогой безвкусный аромат.

Гости передвигались медленно, словно боясь нарушить невидимую геометрию. Разговоры велись вполголоса.

— Изысканные хризантемы, Изольда Арнольдовна, — проворковала Лариса Запольская, жена главы гильдии торговцев. — Магическая настройка цвета просто безупречна.

— Порядок — основа красоты, Лариса, — ответила Изольда, и ее улыбка была такой же холодной и идеальной, как цветы.

Она была королевой этого ледяного царства. Ее платье цвета грозового неба, казалось, было соткано из застывшего инея.

Дети, одетые в неудобные костюмчики, откровенно скучали. Маленький мальчик в вельветовом жилете протянул руку к гигантской, отполированной до блеска тыкве, выставленной на постаменте как произведение искусства.

— Не трогай! — тут же шикнула на него мать. — Это экспонат для созерцания, а не для игр!

Мир второй: Переулок за рынком. Хэллоуин в «Сладкой Фантазии».

Здесь царил благословенный хаос. Из открытых дверей лилась веселая заводная музыка, смешиваясь с визгом и смехом. Пахло так, что хотелось вдыхать полной грудью: горячим шоколадом, пряным тыквенным пирогом и жженым сахаром.

Алина, в очаровательном костюме доброй ведьмы, порхала среди толпы. Она была повсюду — вытирала шоколадные усы маленькому пирату, распутывала плащ юному супергерою, подбадривала стеснительную принцессу.

За музыку отвечал неожиданный союзник. Алекс, в своем обычном темном свитере (единственной уступкой празднику был маленький пластиковый паук, которого Алина ухитрилась прицепить ему на воротник), стоял у немагического музыкального проигрывателя, который работал надежнее любого заклинания. Алекс выглядел немного не в своей тарелке, но когда какой-нибудь ребенок подбегал к нему с просьбой «сделать погромче», на его лице появлялась тень улыбки.

— Ну что, мой технический директор? — подлетела к нему Алина, протягивая чашку с горячим пряным напитком. — Как тебе наш маленький шабаш?

— Неорганизованно. Шумно и иррационально, — проворчал он, но его глаза смеялись. Он сделал глоток. — И, должен признать, этот твой «Тыквенный эликсир» — вполне сносная вещь.

В центре внимания, разумеется, был Борис. В своем плаще Графа Хрякулы он с королевским достоинством принимал подношения в виде кусочков печенья и позволял себя гладить.

— А теперь — конкурс костюмов! — закричала Алина, взобравшись на перевернутый ящик.

Под аплодисменты толпы вереница детей — рыцарей, фей, вампиров и даже один очень серьезный мальчик в костюме гриба — начала свое дефиле.

Перелом

В три часа дня на центральной площади мэр Виктор поднялся на сцену. Он произнес речь. Правильную, гладкую речь о традициях и единстве. Но пока он говорил, его взгляд скользил по заметно поредевшим рядам стульев. Из-за угла доносился взрыв детского смеха, и даже Вивальди не мог его заглушить.

— …и пусть этот день наполнит наши сердца гордостью за наш город, — закончил он под вежливые жидкие аплодисменты.

Он сошел со сцены и подошел к Изольде.

— Я пойду, — тихо сказал он.

Она даже не удостоила его взглядом.

— Я тебя предупредила, Виктор, — прошипела она.

— Да. Но я должен быть там, где мои жители. А они, кажется, не здесь.

Он развернулся и пошел на звук жизни. Когда Виктор свернул в переулок, его словно окатило теплой волной. Толпа расступилась, узнав мэра. Наступила секундная тишина.

— Господин мэр! — воскликнула Алина, и в ее голосе не было ни страха, ни заискивания, только радостное удивление. — Вы как раз вовремя! Мы никак не можем выбрать победителя! Нам нужен независимый и самый справедливый судья!

Виктор посмотрел на десятки детских лиц, устремленных на него с надеждой. Он увидел Лизу-фею, которая больше не прятала взгляд, мрачную Киру, которая хлопала в ладоши вместе со всеми, Алекса, который скрестил руки на груди и смотрел на него с неожиданным одобрением.

Виктор улыбнулся своей первой за день искренней улыбкой.

— Что ж, — громко сказал он, чтобы все слышали. — Обязанности мэра бывают и приятными! Показывайте своих конкурсантов!