Глава 5. Серая мышь и дверь в другой мир

Лизе казалось, что вся ее жизнь проходит под аккомпанемент дождя. Он стучал по подоконнику, когда она делала уроки, барабанил по зонту по дороге в школу и шелестел в водосточной трубе за окном ее комнаты по вечерам. Она привыкла к этому звуку, так же как привыкла быть незаметной.

Лямки тяжелого рюкзака, набитого учебниками, врезались в плечи. Лиза шла, низко опустив голову, стараясь не наступать на трещины в асфальте. Быть невидимой — это почти суперспособность, которую она оттачивала годами. Не смотреть в глаза, не говорить громко, носить немаркие серые свитера. Идеальная маскировка.

Сегодняшний день был особенно серым. На уроке истории магии ее вызвали к доске, и она, зная ответ назубок, не смогла выдавить из себя ни слова, пока весь класс на нее смотрел. Антон, сидевший на три парты впереди, даже не обернулся. Он вообще, кажется, не подозревал о ее существовании. От этой мысли внутри все сжималось в комок.

Лиза уже подходила к своему дому, когда из-за угла донесся взрыв смеха. Яркого, заливистого, такого, каким сама Лиза смеяться не умела. Она подняла глаза и увидела Катю из параллельного класса. Катя была ее полной противоположностью: всегда в центре внимания, с яркими заколками в волосах и стайкой подружек вокруг. И сейчас она выходила из того самого нового магазинчика, который выглядел в их унылом переулке как экзотическая бабочка, севшая на старый пень. В руках Катя держала пестрый бумажный пакетик, и ее лицо сияло от удовольствия.

— Это просто волшебно! — щебетала она по магическому коммуникатору. — Завтра снова зайду!

Лиза замерла, спрятавшись за ствол старого клена. Она видела этот магазинчик раньше, но ей и в голову не приходило зайти. Такие яркие места были не для нее, не для невидимой серой мыши. Но вид счастливой Кати... Что могло быть такого в этой кондитерской, что вызвало такую реакцию? Неужели там продавали что-то по-настоящему волшебное?

Любопытство боролось со страхом. Страх говорил ей идти домой, к своим книгам и своей привычной тишине. «Не ходи, — скрипел внутренний голос, похожий на несмазанные петли. — Они рассмеются. Они увидят тебя, твой выцветший рюкзак и твой свитер. Ты только опозоришься. Это место для таких, как Катя. Ярких, звонких, уверенных».

Но любопытство, подогретое отчаянием, шептало другое. А что, если там... есть что-то и для нее? Что-то, что может растопить этот ледяной комок внутри?

Она простояла так несколько минут, наблюдая, как силуэт Кати растворяется в дожде. Потом, сделав глубокий вдох, Лиза шагнула из-за дерева и решительно направилась к розовой двери. Рука дрогнула, прежде чем коснуться ручки. «Глупость какая», — пронеслось в голове. Но она все же толкнула дверь.

Звякнул колокольчик.

Ее окутало облако тепла и сладкого аромата. После холодного мокрого переулка это было похоже на попадание в другой мир. Мир, где с потолка свисали уютные фонарики и все вокруг было персикового, мятного и лимонного цвета. Пахло корицей, печеными яблоками, чем-то цитрусовым и еще... капелькой веселья, как после магического разряда. Это был аромат уюта и приключений одновременно.

На полках стояли ряды банок с лимонными леденцами, мятными тянучками и пирожными, покрытыми глянцевой глазурью. Фонарики были не просто лампочками, а маленькими стеклянными сферами, внутри которых плавали крошечные огоньки, похожие на пойманных светлячков.

За прилавком стояла девушка с яркой улыбкой. А у ее ног, на мягком коврике, дремал... поросенок. Он открыл один глаз, оглядел Лизу и сонно хрюкнул, после чего снова уткнулся пятачком в коврик.

Лиза застыла на пороге, не решаясь сделать и шага, крепче сжимая лямки своего рюкзака. Все здесь было таким ярким, таким живым. И она, в своем сером свитере, чувствовала себя здесь чужой. И она, в своем сером вытянутом свитере и с мокрыми от дождя волосами, чувствовала себя здесь чужой. Пятном грязи на персиковом ковре.

Девушка за прилавком заметила ее и улыбнулась еще шире.

— Привет! Не стой на пороге, заходи скорее. Чем могу помочь?