Глава 54. Розовые очки

Маленький островок Алины был идеален, прямо как в сказке. Теплый свет свечей плясал на стенах, отгоняя тени и весь враждебный мир. В воздухе витал божественный аромат запеченной курицы с розмарином. Тихая, меланхоличная музыка лилась из старого проигрывателя. Все было пропитано нежностью и последней, отчаянной надеждой.

Когда Алекс пришел, она встретила его с улыбкой, которая шла из самого сердца. Он выглядел уставшим, но улыбнулся в ответ, и на мгновение она поверила, что все будет хорошо. Что они смогут удержать этот хрупкий мир на плаву.

Они сели за стол. Алекс похвалил еду, восхитился вином, которое сам же и принес. Но что-то было не так. Его улыбка не доходила до глаз. Его ответы на ее вопросы были короткими, односложными. Между ними, посреди этого рукотворного рая, выросла невидимая стеклянная стена.

— Как прошел день? — спросила она, пытаясь пробиться сквозь эту стену. — Эдуард снова хвастался своим артефактом?

— Как обычно, — пожал плечами Алекс, отводя взгляд. — Ничего нового.

Но она видела. Видела напряжение в его плечах. Видела, как он сжимает вилку чуть сильнее, чем нужно. Она знала, что он что-то скрывает.

****

Каждый кусок этой божественной курицы застревал у Алекса в горле. Каждая улыбка Алины посылала в его сторону укол совести. Он сидел в этом теплом, уютном мирке, который она создала для них, и чувствовал себя самозванцем. Алекс играл роль парня, у которого все в порядке. А на самом деле он был безработным неудачником, который через неделю не будет знать, чем платить за квартиру.

А Алина не отступала. Она задавала вопросы, заглядывала в глаза, пыталась понять. И он знал, что долго не продержится. Ее искренность и забота делали его ложь невыносимой.

****

Алина больше не могла этого выносить. Она отложила вилку и накрыла руку Алекса своей.

— Алекс. Что случилось? — ее голос был тихим, но настойчивым. — Пожалуйста, не молчи. Я же вижу, что тебя что-то гложет. Что бы это ни было, мы справимся. Вместе.

Ее прикосновение и эти слова — «вместе» — стали последней каплей. Его плотина рухнула.

— Меня уволили, — сказал он, и слова прозвучали глухо и чуждо. Он наконец поднял на нее глаза, ожидая увидеть жалость, ужас — что угодно, подтверждающее факт полного краха.

Но он увидел восторг.

— Уволили? — переспросила она, и ее лицо озарила искренняя, сияющая улыбка. — Но, Алекс, это же... это же прекрасно!

Он смотрел на нее так, будто она сошла с ума.

— Прекрасно? — повторил он, не веря своим ушам.

— Конечно! — ее голос звенел от энтузиазма. Она вскочила и обошла стол, чтобы встать за его спиной, обняв за плечи. — Ты же ненавидел эту работу! Ты ненавидел Эдуарда! А теперь у тебя появился шанс, понимаешь? Теперь ты свободен! Ты можешь наконец заняться тем, что любишь! Ты можешь писать свою книгу!

Она говорила с такой страстью, с такой верой в него.

«Прекрасно. Шанс. Свободен».

Эти слова били по нему, как пощечины. Алина не понимала. Совсем не понимала. Он только что потерял все — стабильность, доход, самоуважение, — а она говорит, что это прекрасно. Алекс резко скинул ее руки со своих плеч и вскочил.

— Проснись, Алина! — воскликнул он, и его голос сорвался. — На что я буду жить?! На что я буду платить за квартиру, пока пишу свою никому не нужную книгу?! На вдохновение?!

Алина отшатнулась, ее улыбка погасла. Она смотрела на него испуганными непонимающими глазами.

— Ты все видишь через розовые очки! — выплюнул он, и сам себя возненавидел в этот же момент, но уже не смог остановиться. — Ты живешь в своем выдуманном мире, где все проблемы решаются печеньем и добрым словом! Но реальность — она не такая!

— Но, Алекс, я просто хотела...

— Что?! Помочь?! — он истерически рассмеялся. — Ты хочешь увидеть реальность? Посмотри в окно! Мир магов никогда не примет человека, так же, как этот город никогд не примет тебя! Твоя «психология» здесь никому не нужна! Для них ты — мошенница, обманщица! Твой магазин пуст! Твоя мечта рухнула! Это реальность, Алина! А не твои сладкие фантазии!

Алекс видел, как слезы навернулись на ее глаза. Видел, как она сжалась от его жестоких слов. Он знал, что бьет по самому больному, что он использует против нее тот самый страх, от которого пытался ее защищать. И от этого ему стало еще хуже.

Он не мог здесь больше находиться. Этот островок спокойствия превратился в камеру пыток.

— Я... я не могу, — пробормотал он, пятясь к выходу.

Алекс схватил свою куртку, сбив по пути стул. Грохот от его падения прозвучал в тишине, как выстрел.

— Алекс, не уходи, мы вместе все решим,— прошептала она.

Но он уже не слушал. Алекс распахнул дверь и выбежал вниз по лестнице. Хлопок входной двери эхом прокатился по пустому магазинчику, заставив свечи на столе испуганно затрепетать.

Он ушел.

Алина осталась одна посреди своего разрушенного рая. Аромат курицы, свет свечей, тихая музыка — все это вдруг стало невыносимой, жестокой насмешкой. Он ушел, и вместе с ним он унес ее последнюю надежду.