Глава 24. Да как же сделать что-то менее умилительное?

Мы сидели, как узники, в защищающей плотной сфере. Пошел второй час «добровольного» заключения. Вокруг нас, подметая пол черными мантиями, трудились не покладая рук лучшие колдуны Его Величества. «Лучшие колдуны Его Величества» – это сарказм. Шестерка никчемных магов (старик Дэвин куда-то улизнул), как гиперактивные школяры, носились вокруг нашего «шарика» и колдовали кто во что горазд. Один буравил взглядом то нас, то энциклопедию, второй щупал стенку созданного Арминой щита и что-то бубнил вполголоса. Причем все время бубнил что-то разное! Третий (явно самый «умный»»!) вечно поправляя сползающие с носа огромные очки, уже в пятый раз выдергивал пинцетом кусочек сферы на пробу и уходил куда-то её изучать, наверняка под микроскопом. Вообще я не поняла логики: если второклассницы из Школы магии способны перебрасывать людей между мирами, то почему у короля работают такие магические кретины?! Куда потом пропадают эти умненькие девочки?! Внезапно маги одновременно стихли и встали в шеренгу, как солдаты. – Король! – шикнул мне очкастый и застыл, положив длинный пинцет на плечо, как оружие. В зал быстрым шагом, действительно, влетел Ингар. Следом за ним семенил колдун Дэвин. – За что я вообще вам плачу?! – рявнул он колонне в черных мантиях. Не дав нам с Арминой опомниться, Его Величество вскинул в нашу сторону ладонь, и наша сфера мигом заледенела, покрылась твердой замороженной корочкой. Я испуганно пискнула, однако сфера ничуть не пострадала. Был обычный шарик, стал оледеневший. Правда, внутри стало заметно холоднее. Я обхватила Армину за пояс и прижала к себе. – Совсем сдурел? Ребенка мне простудишь! – фыркнула королю не слишком любезно. – Растопи, если ты огненный дракон, – ухмыльнулся Ингар и предусмотрительно отошел в сторону. – Не растоплю, я не дракон, – проворчала, как вдруг магическая печать на запястье ожила, и жук заверещал так пискляво, что его наверняка услышали даже в самых дальних покоях дворца: «Запрещено лгать государю!» Я беспомощно захлопала глазами: «Со всех сторон обложили демоны!» – Кстати, на заметку: в суде печать кредита тоже не позволит соврать, – игриво подмигнул король светло-синим глазом и, дернув пальцами, обледенил нашу защитную сферу еще несколько раз. Однако мой «конвертик с творогом и изюмом» тоже времени даром не теряла. Потерла ладошки друг о друга, и между ними вспыхнула невзрачная огненная искра. Армина опустила её на пол, и от огонька пошлó пусть плохонькое, но все-таки тепло. – Долго собираешься ребенка морозить?! – кинул мне ледяной нелюдь. Я мысленно выжгла на нем глазами две огромных черных дыры. На «слабо» меня берет, да? Пожалела, что наш пушистый Василиск – всего лишь кролик, а не змей, превращающий взглядом в камень. Ингар вскинул руку в очередной раз, и сферу запорошило пушистым белым снегом. Теперь внутри стало не только холодно, но и темно. Света искры не хватало, чтобы озарить пространство. – Справлюсь! – робко воскликнула я, неуверенно сжала кулаки, но когда моего запястья коснулись холодные пальчики дочери, решительности в раз прибавилось. Как в фильмах про колдунов, я прислонила ладонь к стенке, широко расставив пальцы, и напряглась так, что онемела кисть. Но как ни старалась, не смогла выпустить ни одной, даже самой хилой искры. – Да что ж! Получалось же у деда в коморке! – замахала я обеими руками перед собой. – Как же оно работает?! Моя «завитушка с кремом и курагой» снова дотронулась до меня ледяной рукой и тоненько произнесла: – Надо по-хорошему договориться, мама. Скажи, что мы готовы на их условия, если они с нами ничего плохого не сделают. – Никто нас не обидит, Пирожочек! – вскрикнула я, беспощадно забила по ледяной стенке руками, но та не расплавилась ни на единую капельку. Я часто задышала. Прижала к себе дрожащую Армину и вдруг поняла: мне самой не холодно, потому что изнутри греет жар дракона. Он силен, но вся магия уходит на одну меня. – Ингар! – тотчас завопила я. – Псс-с! Иди сюда, есть разговор! – Слушаю, Стелла. Я вздохнула: значит, мое имя он уже знает. – Вы гарантируете нам, – запнулась я и перечислила: – Гарантируете мне, дочери, кролику и нашей пекарне полную безопасность и защищенность, а взамен мы выполняем ваши требования. По рукам? – По рукам! – услышала я и увидела, как на стенке сферы перед нами появляется отпечаток мужской ладони. Я приложила свои пальцы к его и вздрогнула. Изнутри меня прострелило что-то горячее. Лёд на отпечатке руки растаял и, вместо ладони на стенке, как выбитое окошко, засияло ровное сердечко размером с человеческое лицо. Его края красиво расплавились ажурными кружевами. И в целом, оно смотрелось очаровательно (больше того, ледяную сферу с такой красотой непременно взяли бы в музей современного искусства!), если бы только не одно «но». Через искрящийся слой щита и выбитое в защитной сфере ажурное сердце на нас с нескрываемым любопытством поглядывал сам король. Я покраснела и стремительно заколотила пальцами по округлым краям получившегося окошка. «Да как же сделать что-то менее умилительное?! – зашипела про себя. – Хотя бы символ радиоактивной опасности ему изобразить!» Однако из ровных округлых краев сердца знак радиации никак не хотел получаться. Я беспомощно прикрыла глаза, а когда открыла, Ингар уже снял заледенелые «корки» с нашей сферы. Она снова казалась идеальным шаром. – Прячь этот блокирующий щит, – шепнула я дочери и поцеловала её бледную щеку. – Сейчас пойдем отогревать тебя чаем и горячей ванной. Если нас, конечно, не отправят в темницу. Армина чихнула, и сфера растворилась в воздухе, будто её и не было. Маги, шурша мантиями, взволнованно переглянулись, а король, смерив меня долгим взглядом, наконец, произнес: – Завтра все обсудим! Всем пора отдохнуть. – Завтра в шесть утра я встаю печь свежие сладости, чтобы успеть к открытию пекарни, – буркнула я, щедро вдохнув аппетитного аромата спелого мандарина в сливочной помадке. – Уже нет, – кивнул Ингар.