37

В тот момент, когда я поняла, что нашу с Брост ссору видели работники агентства недвижимости, я почти услышала, как с треском обрушивается цена на мой участок. Хотя треск мне только почудился. На самом деле, это был тихий скрип пера, которым мужчина в круглых очках делал какую-то пометку в своей пухлой тетради.

«Безумная соседка. Минус тысяча монет», — живо представила запись я, и внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Пометок будет еще ой как много… И все не в мою пользу.

— Леди Саммерс, вынужден признать, это самый яркий прием из всех, что нам когда-либо оказывали, — ехидно произнес Норман Дон и противно улыбнулся.

Ну да. Ему-то все равно, сколько будет стоить мой огород. Он получит фиксированную сумму с продажи. А вот обо мне того же сказать нельзя.

— Не обращайте внимания, господа. Небольшая ссора. С кем не случается? — я старалась выглядеть как можно более невозмутимой. Расправила плечи и легкой походкой спустилась с лестницы, чтобы подойти к окну, у которого снаружи остановились мужчины.

И все бы ничего, если бы не споткнулась об одно из порванных платьев.

Проклятье! Я так надеялась на это утро, а все с самого начала пошло наперекосяк!

Плохой знак.

— И как часто такие «легкие ссоры» случаются? — оценщик глянул на меня поверх очков. Что-то в его глазах дало понять — он видит меня насквозь, как и все вокруг.

— Нечасто, — все же попыталась соврать я. — Я с этой дамой дважды повздорила за все время пребывания в деревне.

«Дважды» — это немного. И моя правда с недомолвкой сработала бы отлично, не реши оценщик уточнить:

— А как давно вы у нас остановились?

Уголки губ дрогнули, улыбка отклеилась от лица. Норман Дон насмешливо хмыкнул, а оценщик угрюмо покачал головой.

Говорить что-то было бесполезно. Мою ложь оценщик чуял, точно собака, напавшая на след.

Пока я внутри себя закипала от стыда и огорчения, он опять что-то чиркнул в своей тетради.

Надо бы как-то задобрить гостей. Может, хоть это поможет выиграть пару очков?

— Господа, хотите чаю? Я бытовой маг, так что напиток получится отменный. Гарантирую!

— Не стоит, леди Саммерс, — Норман Дон говорил так, будто жалел меня. И вообще он вел себя как-то высокомерно. Совсем не так, как вчера в агентстве. — У вас чайник прохудился, и чашки со сколами. Боюсь, это испортит впечатление о любом, даже самом вкусном чае.

Я проследила за взглядом риелтора и обернулась на стол. Там действительно стоял чайник и чашка, из которых вчера вечером пила чай. Заварила его из листьев, которые собрала на участке. Да, это не роскошный чай из лепестков редких восточных растений, но получилось очень даже неплохо.

— Разве посуда влияет на вкус еды? — я старалась, чтобы голос оставался твердым, а интонация вежливой. Хотя на самом деле было очень обидно.

— Как оценщик скажу вам, леди, что любая обертка влияет на восприятия того, что внутри нее, — второй мужчина снова записал что-то в свою тетрадь, которую я уже очень хотела сжечь.

Не дожидаясь моего ответа, оба агента отошли от окна и зашагали вдоль участка. По заросшим тропинкам, к грядкам, что утопали в сорняках… И к бане, возле которой до сих пор валялось обугленное разрушенное гнездо, которое я выбила из трубы, и где все было в пыли и золе.

Признаться, вчера я была куда больше уверена в себе и в деньгах, которые получу с залога, а потом — с продажи. Но сегодня, видя настрой своих гостей, сильно сомневалась, что они вообще возьмутся за мой огород.

— Соберись, Элоиза, — приказала себе, торопливо направляясь к выходу из дома. Нужно составить мужчинам компанию, чтобы слышать их разговоры и в случае чего попытаться набить цену. — Все будет нормально. Главное, не сдавайся! Тебе нужны деньги.

Я помнила, что в любой момент могу позвонить маме. Она предлагала передать мне деньги. От Морзиса до Изумрудной часы пути, но денёк я бы смогла подождать. Однако все внутри противилось тому, чтобы принять помощь родителей.

Они решили закинуть меня в заброшенный огород ради проверки? Я ее пройду.