54

Проснулась я поздно. Солнце уже почти истаяло, и над Изумрудной деревней нависли густые сумерки.

Я не сразу поняла, почему сплю поверх покрывала в повседневном платье, а не в сорочке, и почему так гудит голова, а лодыжка странно чешется.

Воспоминания вернулись вместе с шумом, который сквозь приоткрытое окно доносился с улицы…

Поднявшись с кровати и не зажигая волшебные огоньки, я подошла к окну. В него было частично видно рухнувшее здание на соседнем участке. Там же по завалам гулял Александр.

— Что он там делает? — я прищурилась, но разглядеть получше не получилось из-за густых веток и темноты.

Тогда я сама поскорее направилась к соседу, которого так и не передумала переселять к себе.

На улице без огоньков обойтись не вышло — недолго и шею свернуть, поэтому Александр заметил меня издалека. Он перестал бродить по обломкам, спрыгнул с кирпичной груды и пошел мне навстречу.

— Аккуратно, не споткнись, — он отряхнул руки от пыли, но вряд ли это сильно помогло. Судя по растрепанному виду, Александр давно бродил по развалинам, и грязь впиталась в каждую клеточку тела. — Тут полно торчащих гвоздей, осколков черепицы и сломанных досок.

— Какое совпадение, — я шла, аккуратно перешагивая через препятствия и придерживая юбку, — я хотела сказать тебе то же самое!

Мы встретились на границе завала и встали на расстоянии вытянутой руки напротив друг друга. Мои огоньки подсветили уставшее лицо Александра, и мне остро захотелось взять его за руку и отвести домой… Или в другое место, где он сможет нормально помыться, поесть и отдохнуть.

— Что ты тут делаешь? — сказали мы одновременно.

Коротко улыбнулись, но оба сделали это едва-едва, одними уголками губ. На обломках чужого дома и надежд — не до веселья.

— Я ищу свой цветок. Ты видела его в маглетричке и у меня дома.

— То, которое тебе брат подарил?

Его глаза на миг распахнулись чуть шире.

— Ты запомнила?

Этот вопрос почему-то смутил. Я пожала плечами, мол «а что такого?», но вслух ничего отвечать не стала. Весь разговор вообще был крайне неловким… Особенно то, что сказала дальше:

— Думаешь, этот обжора выжил в таком-то погроме? Александр… Мне не хочется тебя огорчать, но…

— Знаю. Я брожу тут битый час, а признаков жизни под завалами никаких.

Желваки под скулами Александра дрогнули. На миг он плотно сжал губы и уронил взгляд в землю.

Мне захотелось коснуться его плеча, показать, что я понимаю его боль и поддерживаю… Но кто я такая? Едва знакомая девица, по вине которой все это и случилось.

— Хочешь, мы отловим всех бобрусликов и пустим их на суп?

— Это предложение мести или приглашение на ужин?

Александр все же слабо хохотнул. Вот и отлично. Слабый лучик солнца в непогоду — надежда на скорое окончание сердечной бури.

— Всего лишь месть. Не уверена, что есть этих гадов безопасно. А ужин я тебе и так сварю, как раз закупилась продуктами сегодня. Поедим, и пойдешь отдыхать, — я собралась с духом и как можно спокойнее произнесла: — Я застелю тебе постель чем-нибудь… В любой комнате, которую выберешь.

— То есть ты не передумала? Приглашаешь пожить у тебя?

— Не передумала. Но если еще раз задашь этот вопрос, то спать будешь на крыльце! Перестань меня смущать, умоляю!

Смех Александра был таким теплым и мягким, точно уютный плед, в который хотелось завернуться. Я даже перестала терзаться из-за неловкости, которая парила в воздухе.

— С тобой опасно связываться, Иза, но я все-таки рискну и приму предложение.

— Тогда я рискну пообещать — если не будешь заставлять меня краснеть из-за глупых вопросов, на которые уже отвечала, я что-нибудь придумаю и найду тебе нового цветочного друга.

Я помнила, что утерянный в завалах цветок Александра был редким и наверняка очень дорогим. Но и у меня в планах было однажды хорошо разбогатеть с помощью лавки, которую открою.

— Цветочный друг — это, конечно, хорошо, но я бы лучше выбрал кого-то себе под стать.

— Например? — я краешком глаза взглянула на Александра. Мы уже шагали в сторону моего участка.

Он спрятал руки в карманы брюк, поймал мой взор, но так ничего и не ответил.

Однако я почему-то ощутила табун мурашек, что несся по коже.