81

Теперь с родителями я созванивалась каждый день. Делилась радостями и успехами, показывала процесс шитья шляпки для ярмарки, для которой придумала необычный яркий дизайн, и ремонта дома. Все еще не рассказывала о том, что Александр живет со мной, дабы не пугать матушку. Однако характер наших отношений ей был ясен.

Мама часто с улыбкой спрашивала про моего «друга». Но самым ярким доказательством того, что она окончательно нас мысленно поженила, стало то, что про принца родительница больше даже не заикалась.

Меня устраивала такая жизнь. Огород расцветал, дом преображался, клиенток в моем домашнем ателье становилось все больше… И лишь приближающийся срок сдачи участка агентству и Брост омрачал мое существование.

Сама соседка и ее противная племянница в разборки больше не лезли. Они чувствовали себя победительницами и при встрече строили такие самодовольные мины, что хотелось промыть глаза с мылом, лишь бы стереть эту картину из памяти.

Однажды я столкнулась с Ракеллой на торговой площади, когда закупала ткани.

— Элоиза, я слышала, ты хочешь, чтобы мы с тетей отказались от сделки, — сказала она, глядя на меня, как на мусор. — Знаешь, возможно, я соглашусь подумать над этим…

«Ага, охотно верю», — подумала я и поспешила уйти. Но мерзавка снова выросла передо мной, преграждая путь.

— Просто встань на колени и умоляй. Ничего сложного ведь! Зато твой жалкий домик, возможно, окажется нам не нужен.

— Да, конечно. Дай мне минутку.

Я тут же купила у какой-то бабулечки стакан кваса и без сожалений выплеснула его в лицо Ракелле.

Народ на площади ахал, смеялся или причитал. Ракелла рычала, злилась и во весь голос грозилась рассказать всем, какая я распутница и что вытворяю с Александром в саду.

Не успела я даже подумать о том, чтобы сбежать с площади, чтобы прекратить позориться, как услышала:

— Ее бобруслики покусали. Бедняжке привиделось, а она за чистую монету приняла!

В говорящей я признала одну из своих клиенток. Уж не знаю, правда она считала, что Ракелла выдает иллюзии за реальность, или просто хотела меня поддержать, но благодарила судьбу за эту помощь.

Гордой походкой я удалилась с площади, пока в спину летело:

— Можешь забыть о своем огороде! Я сравняю его с землей, когда подпишу договор! Поняла⁈

Эти слова не давали мне покоя. Я думала о них, пока шила, работала в саду, ложилась спать. И лишь Александр помогал унять страхи.

Он всегда видел, когда я погружалась в тяжелые мысли, и спешил их прогнать поцелуями, объятьями и обещаниями:

— Ракелла и Брост ничего не добьются. Не переживай. Скоро мы все уладим.

Но время шло. Близилась ярмарка, а на следующий день после нее — крайний срок по сдаче участка.

Я и оглянуться не успела, как настал день ярмарки.