1

Очнулась я на полу, но почему-то ничего не болело. И грохнулась я на дурацком скользком кафеле «под мрамор», а сейчас лежала на вполне себе приличном паркете. Рядом со старинной кроватью, укрытой тяжёлым синим покрывалом. В просторной комнате, в которую влезла куча древней – простите – антикварной мебели.

Хотя, надо признать, и трюмо, и комод, и плательный шкаф с распашными дверцами выглядели вполне прилично. Даже на диванах обивка не истрепалась.

— Где это я? – пробормотала я, в этот раз неспешно поднимаясь на ноги.

Хватит уже, напрыгалась – в ближайшее время я собиралась себя беречь. В моём возрасте стоило запомнить, что, как говорил Шарик, то лапы ломит, то хвост отваливается, а не упарываться на работе до последнего. Что мне, чужой бизнес дороже себя, что ли?

— Лёшка, что ли, принёс, а я с кровати грохнулась? – задумалась я вслух, оглядываясь по сторонам.

Однако рядом не было ни Лёшки, ни других людей, ни вмятины на покрывале от моего там присутствия. Дело приняло неожиданный поворот. После того, как я неудачно попыталась переобуться после сверхурочной работы и грохнулась на пол, кто-то принёс меня в незнакомую богатую комнату и положил… на пол. Чуткий заботливый человек, не иначе.

В этот момент неприятно понесло холодным воздухом по босым ногам, так что происходящее стало ещё более странным. Меня туда помирать, что ли, положили? Чтоб добить и уже не мешалась?

— Сплошные вопросы и никаких ответов, – пробормотала я, уперев руки в боки.

Стоило бы пойти и поискать кого-нибудь живого, но бродить босиком с такими сквозняками казалось неразумным. И тут я заметила туфли.

Лакированные красные туфли с высоченной шпилькой стояли на специальной подушечке и доверия не внушали. На подобные ходули я не забиралась уже лет двадцать! И как-то сомневалась, стоит ли пробовать. В конце концов между простудой и сломанной ногой есть некоторые отличия.

Но тут по ногам проскочила ещё одна волна, и я решила, что если просто примерю опасную конструкцию, то ничего случиться не должно. Не должно же, да? В конце концов, они могли мне прийтись просто не по размеру, и вопрос решился бы сам собой.

Переставив их с подушечки на пол, я и в стенку упёрлась, и встала недалеко от дивана, и уже после этого осторожно влезла в туфли. Сперва в один. Потом в другой.

Потопталась на месте, недоверчиво глядя на свои ноги. Затем модельной походкой продефилировала до зеркала в полный рост, чтобы рассмотреть себя во всей красе. Туфли оказались какими-то волшебными, потому что на огромной шпильке я чувствовала себя как в домашних тапочках! Ещё и размер попался идеально мой: ничего нигде не жало, не тёрло и не соскальзывало. Казалось даже, я в них и побегать смогу.

Правда в зеркале на мне они смотрелись не особо удачно – такие бы носить длинноногим стройным красоткам, а не работающим пенсионеркам. Но не успела я осмыслить этот момент, как в коридоре зазвучали голоса. Точнее один голос, противный такой, визгливый немного. Женский.

— Боже, неужели нельзя найти хотя бы одну служанку с прямыми руками?! – раздалось из-за двери.

— Простите, госпожа волшебница! – отвечал ей второй, более тихий, который я едва разбирала. – Больше подобное не повториться.

— Ай, толку с вас! – заявила первая женщина, и в этот момент дверь комнаты распахнулась.

Передо мной стояла симпатичная молодая с виду блондинка с объёмным каре в банном халате и тапочках. И хоть выглядела она совсем юной из-за отсутствия морщин на гладкой коже, но голубые глаза словно не соответствовали.

У неё сразу настроение было не очень, а уж когда она меня увидела, то от злости совсем покраснела. Это вот она зря так, между прочим. Нервничать из-за всяких мелочей вредно – так и удар хватить может. Здоровье дороже!

— Ах ты курица облезлая! – неожиданно заявила госпожа волшебница пронзительным фальцетом. – Да как ты только посмела?! А ну живо снимай мои туфли!

Вообще я, конечно, понимала, что взяла чужую вещь. Но так с собой разговаривать не позволяла никому, поэтому без промедления сообщила:

— Сама ты курица облезлая! – и тут произошло неожиданное.