13

13

— Чтоб курьи ножки никто не подоткнул, – пояснила я безапелляционно и уверенным тоном скомандовала собаке: – Марш внутрь. Проверь что там, осмотрись. И без команды не высовывайся.

— А как же, – опешил пёс, – охрана…

— Ничего страшного, пять минут проведём без охраны! – категорично заверила я.

Дополнять, что ещё и без лишних ушей и глаз, не стала. Антон Палыч и сам это понимал. Фыркнув, он с достоинством удалился, подцепив лапой приоткрытую дверь, а мы с Темиром остались на улице только вдвоём.

Доспехи восстановились уже до талии, но мужчина на меня не обижался. Наоборот, смотрел с одобрением и ждал, пока я подойду к нему поближе. Стоило мне оказаться на расстоянии полушага, как Темир положил руку мне на талию и притянул поближе к себе.

Уперевшись ладонями ему в грудь, я позволила себя поцеловать. Жадно, страстно, напористо – совсем не так, как для проформы целуют в сказках заколдованные принцы. В этот раз ещё и ни одна собака не мешала, так что мы совершенно потеряли всякий стыд. Ну, для первого дня знакомства.

Когда мы прервались, губы горели, а стояла я только благодаря поддержке Темира.

— Всё в порядке? – выдохнула я, стараясь казаться собранной и спокойной.

— Да, у меня вновь живые ноги, – обрадовал меня Темир, слегка придерживая.

— Знать бы, что это с тобой, – пробормотала я, всё же внутри переживая за человека, который раз в четверть дня пытается превратиться в доспехи. И тут вдруг меня озарило! Глянув на свои туфли, я потребовала: – Вы намекните хоть, как окончательно сделать Темира нормальным человеком?

Не успела я договорить, как меня буквально швырнуло в объятия мужчины. И прижало для верности – видимо, чтобы у меня вопросов не осталось. Ладно, намёк я поняла! Больше не спрашиваю! А то ещё решат помочь без моего одобрения…

Темир к происходящему относился крайне лояльно. После обувного произвола, без вопросов он помог мне восстановить равновесие и повёл в домик. Хоть ситуация и касалась его напрямую, но, к моему удивлению, он не стал ни допытываться, ни давить на меня.

Мужская рука просто по-хозяйски устроилась у меня на талии. Я же позволила себе лишнюю вольность и прижалась к тёплому боку. И всё бы хорошо, но из окна домика выглядывал Антон Палыч, который смотрел на меня такими жалостливыми глазами, словно я его там на месяц без еды бросила. Позёр.

В домик я зашла не ожидая подвоха, но туфельки словно всем внутренним убранством намекнули не расслабляться. Кроме огромной печки, стола и двух табуреток в доме не было ничего. И то я подозревала, что за эту скудную мебель должна поблагодарить – я же о ней ни словом не обмолвилась.

— Матрас на печке бы не помешал, – ворчливо попросила я, и моё желание тут же исполнили. – И подушки с одеялами!

Естественно, я имела в виду парочку, потому что нас двое, а туфли точных указаний не получили и имели альтернативную логику, поэтому насыпали мне стопку и того и другого аж до самого потолка. Я только переносицу устало потёрла. Как-то я больше привыкла с живыми людьми работать, а тут стоит расслабиться и выдать чуть менее точный запрос – сплошные сюрпризы. Не дай бог что-то иносказательное ляпнуть.

— Ладно, зато на всех хватит, – пробормотала я устало.

— Здесь топор, – внезапно сообщил Темир, изрядно удивив.

То есть подушки и кровать в комплект к деревенскому домику не входили, а топор являлся обязательным! Что там ещё найдётся? Вилы? Коса? Грабли? Главное ночью их ненароком не обнаружить.

— Ночью наверняка похолодает. Я пойду немного дров нарублю, – решил он и с моего молчаливого согласия вышел из дома.

Я могла бы ему напомнить, что с моим волшебством меня не пугают ни дрова, ни холод, но не стала. Потому что Антон Палыч смотрел на меня так, словно у него ко мне очень серьёзный разговор, и я тоже понимала, что мне стоит донести до собаки, кто тут хозяин.