23

23

Передо мной раскинулось поле гигантских подсолнухов, из-за которых ничего в округе больше не было видно. Нас, впрочем, тоже со стороны заметить никто не мог, что безумно радовало. Конца и края рядам цветов мы не видели, но дорога из жёлтых кирпичей шла ровно через них, а за нашими спинами исчезала, оставляя подсолнухи вместо себя, так что вариантов особо не было.

Мы просто шли вперёд, не зная, зачем здесь оказались и куда нас ведут. Правда, предположения в пути строили. Антон Палыч считал, что так нас просто прячут от чужих глаз, а я вот подозревала, что где-то здесь может находиться наша конечная цель. Темир же просто оглядывался по сторонам и то и дело внимательно смотрел вверх на кружащих в небе птиц. Почему-то мне его внимание к пернатым не слишком нравилось.

Закончилось всё совершенно неожиданно – мы уткнулись носом в столб посреди нашей тропы.

— Добрый день, милостивые господа! Отличная погода, не находите ли? – раздалось вдруг сверху, и мы медленно синхронно подняли головы.

На столбе висело пугало. Довольно специфичное надо признать – обычно на палки просто крепили старую одежду, но здесь добротно набили штаны и рубаху, крепко привязали сапоги с перчатками. Голову сделали из холщового мешка, нарисовав милое лицо. И даже шляпу не пожалели, запихав под неё солому вместо волос.

Только пахло от него странновато, будто приправой какой-то. А ещё он говорил, но это меня почти не впечатлило. Уже привыкла.

— Добрый день! – поздоровалась я за всех. – Погода действительно отличная. Не жарковато там сверху?

— Ох, право не беспокойтесь! – поспешил успокоить меня собеседник. – Я совершенно непритязателен в этом плане. Дело в том, что я тряпичный и не потею.

— Рада за вас, – ответила я уклончиво, не зная, как бы светскую беседу перевести в более конкретное русло. – Вы, наверное, и неудобства не чувствуете висеть там?

Я ожидала очередной дежурной вежливости от воспитанного пугала, однако оно внезапно вздохнуло и доверительно сообщило:

— К сожалению, чувствую! Вы знаете, очень тошно здесь висеть – целыми днями один и тот же пейзаж и совершенно не с кем побеседовать. Птицы пугаются моего вида и близко не подлетают, люди же забредают сюда крайне редко и, стоит мне заговорить, в панике убегают. Ужасная атмосфера! Я был бы крайне признателен, если бы вы помогли мне отсюда слезть.

Мы с Темиром переглянулись. Я не знала реалий этого мира, поэтому без одобрения своего рыцаря боялась давать обещания малознакомым пугалам. Однако Темир никакой проблемы не видел. Пожав плечами, он попросту предложил:

— Я могу срубить шест, на котором он держится.

Шест я оценила. А также траекторию полёта нашего нового знакомого и на всякий случай уточнила:

— Вам не больно будет падать?

— Нисколько! – самоотверженно заверил он, однако торопливо дополнил: – Только будьте любезны, соберите меня как-нибудь, если я развалюсь на куски.

Я пообещала всенепременно не потерять ни одной детали, и Темир принялся за дело. Задрав голову вверх, я увидела, как в небе нарезают круги чёрные птицы. Определить их вид я отсюда не могла и движение мне не понравилось, однако пока это были лишь смутные опасение.

Темир меж тем, размахнувшись, уверенно срубил жердь, держащую пугало. Тряпичный человечек смешно замахал руками и полетел носом прямо на кирпичную дорогу – мы только отскочить в разные стороны успели. Соскочив с шеста, пугало покатилось кубарем, словно колобок, а мы бросились следом, чтобы его не потерять.