30

30

Сегодня далеко мы не ушли – забрались в лес подальше от деревни, и я объявила банный день. В прямом смысле слова. Я могла бы поставить душевую или купальню, но душа требовала баню. К тому же с таким количеством синяков и ссадин на мне, я предполагала, что скромно протрусь тряпочкой и всё.

Однако погрузиться в мытье мне не дали. Темир, перехватив меня за руку, категорично заявил:

— Надо обработать раны зельем.

— Давай потом? – поморщилась я. – Наверное, их сперва надо промыть.

— Они затянутся минут за пять, если помазать, – выдвинул последний аргумент мой рыцарь, и я как-то даже духом сразу воспряла.

Даже настроение улучшилось, и я довольно заявила:

— Тогда пойдём, намажешь! А заодно потрёшь мне потом спинку.

О, как смотрел на меня в этот момент Антон Палыч! Сколько возмущения было в его взгляде. Он даже преградил мне вход в баню и трагически шёпотом, пока Темир в доме определялся с набором склянок, заявил:

— Ты что, с ума сошла? Ты представляешь, как выглядело твоё предложение?!

— Без разницы мне, как оно выглядело, – пробормотала я, недовольная нотациями. – Я старая избитая женщина. Кто-то должен меня намазать и желательно ещё и помыть. Лаврик тряпичный, у тебя лапки. Альтернативы никакой.

— Ты сейчас очень даже молодая прехорошенькая девица, – поспешил напомнить мне пёс, и настроение этим тоже поднял. – И эта железка на тебя реагирует как… как… В общем, ты со стороны не видишь, как он на тебя смотрит.

— Слушай, ну давай я тебя в предбанник посажу туфли мои охранять? – предложила я. – Сам проконтролируешь, что мы ничего лишнего не натворим.

На том и договорились. Лаврик же остался снаружи «на стрёме». Вдруг нечисть какая вылезет или ещё кто. Хотя в это я особо не верила, просто тряпичный человечек хотел быть полезным, но при этом так заворожённо смотрел на лес. Буквально умилялся каждый букашке – я решила не лишать его этой радости.

На Антон Палыча, который обнял передними лапами мои туфли, Темир глянул странно, но вопросов задавать не стал. Просто закрыл за нами дверь поплотнее.

А в баньке уже всё подготовилось: и высокие лавки, и берёзовые венички, и всякие простыни с полотенцами да прочим тряпьём, тазики с вёдрами и ковшиками, а раскалённые камни только и ждали, когда мы обдадим их холодной водичкой. Где-то в уголке даже притаились маленькая бочка с квасом и пара кружек.

В помещении приятно пахло хвоей, как я и заказывала. В общем, тяжёлый день сразу показался чем-то далёким и не таким противным. Я с наслаждением плеснула воду в сторону печи, и нас окутало приятное, расслабляющее облако пара.

— Мне придётся чуть приподнять твоё нижнее бельё, – сразу предупредил Темир, видимо, не желая от меня получить ковшиком по темечку. – Насколько я помню, тебя изрядно поцарапали.

— Да я купальник себе выпросила, – не поняла я проблемы.

Двойной узел на поясе махрового халата я развязала с трудом, но в итоге справилась с ним. После чего, словно модель, скинула свою «верхнюю одежду», оставшись в чёрном бикини.

Темир так и замер, не мигая глядя на меня. Слишком много травм, что ли, заметил? Я бы даже обиделась, если бы попутно он не лапал меня взглядом.

— Хороша? – хитро спросила я, выводя мужчину из оцепенения.

— Как ты это назвала? Ну, свою… одежду?

— Купальник? – переспросила я, указав рукой на раздельные верх с низом. – У нас в таких женщины плавают. Я себе давно раздельный хотела, но…

Осёкшись на полуслове, договаривать, что раньше фигура не позволяла, я не стала. Перед Темиром я хотела быть идеальной.

— Не вздумай в таком виде в речке или озере плавать, – предупредил мой рыцарь и покачал головой: – Купальник, надо же. Ты же считай голая.

Усмехнувшись, я спорить ни о чём не стала. Толку-то, когда нравы разные? Если я здесь соберусь купаться, то закажу себе отдельный бассейн с нужной температурой воды.