29

29

— Почему ты извиняешься? – проворчала я вслух.

— Потому что я попросил вас исполнить мою просьбу, но из-за неё мы все попали в беду, – пояснил Лаврик, столь же грустно.

— Как попали, так и выбрались. Знаешь, если бы я не хотела тебе помочь, я бы не стала. И, если уж на то пошло, ты вообще не виноват в случившемся. Но кто-то определённо виноват. Есть подозрения?

— В чём?! – истово испугался пострадавший, казалось, даже мешок, на котором нарисовано лицо, стал светлее.

Недоверчиво прищурившись, я заметку себе сделала, но пока не поняла, что это может мне дать.

— Ты знаешь, зачем в огородах ставят пугало? – задала я наводящий вопрос.

— Чтобы отпугивать птиц от растений! – гордо сообщил Лаврик.

— Молодец, – похвалила я и перешла к следующему. – И что по логике должны делать птицы, если пугало вдруг пропало со своего поста?

— Не знаю, я ни разу не пропадал, – задумался собеседник. – Полагаю, успевать есть урожай?

— Вот!!! – гордо сообщила я, да с таким энтузиазмом, что Лаврик от меня даже отшатнулся. – Зачем им потрошить пугало, если оно пропало?

— Может, они меня так сильно не любили, – не сразу понял он, к чему я веду.

— Тогда почему не трогали, пока ты висел? – парировала я и вздохнула. – Извини, друг мой, но картина вырисовывается довольно скверная. Кто-то не хотел, чтобы ты покинул это место. Есть кандидаты?

— Боже, Эсми, ты что думаешь, кто-то намерено повесил меня, чтобы я вечность торчал на шесте и не мог никуда уйти?! – ужаснулся Лаврик, а потом уже спокойно добавил: – Какой же безжалостный человек. Даже представить страшно, что я помешал кому-то подобному.

Вздохнула я тяжко. Было ясно, что ничего не ясно, но кое-какая картина вырисовывалась. Ни Темир, ни Лаврик ничего не знали о своём прошлом. Одного совершенно точно заколдовали, и он помнил, что не любит волшебниц. Второй… чем-то кому-то мешал и пришлось привязать его к одному месту. Оставили под охраной птиц, которые считаются помощницами этих же самых вредных тёток. Честно сказать, я понятия не имела, чем и кому могло перейти дорогу пугало без особых способностей, но…

Но туфельки привели меня сперва к одному, потом к другому. Как будто специально выискивали врагов моих врагов, чтобы я могла получить поддержку. Ещё бы сказали какую именно.

Ситуация становилась всё серьёзнее и не очень мне нравилась. Но в этот момент вернулся Темир, и от своих мыслей мне пришлось оторваться. Тем более Лаврика я уже залатала. Как могла, но вышло довольно симпатично.

— Спасибо большое, Эсми! Ты очень выручила меня! Признаться, не знаю, как бы я передвигался с такой кучей дырок.

— Пожалуйста, – ответила я, понимая, что действительно бы возникли проблемы, если бы за нами сыпался след из лавровый листков. А потом вдруг, подозрительно прищурившись, спросила: – Слушай, у тебя нет никаких желаний?

— Каких? – удивился Лаврик. – Вроде бы я хотел только путешествовать и увидеть Изумрудный замок.

— Нет, других, – поморщилась я, не зная, как бы объяснить. – Не знаю там. Поцеловать меня. Обнять.

Темир с Антон Палычем разом как-то выпрямились, напряглись и подступили ко мне ближе. Идея с тактильным контактом почему-то ни одного из моих ревнивцев не порадовала.

Бедный Лаврик даже смутился под таким напором, но всё же, собравшись с силами, решительно заявил:

— Если ты не против, то я бы тебя с удовольствием обнял! Ты так много сделала для меня, хотя мы совсем не знакомы. Мне почему-то кажется, что я должен тебя за это обнять.

Против обнимашек никто особо не возражал, но бдительно следили, чтобы дальше не зашло. Лаврик, отдав Темиру свою трость на хранение, раскинул руки, словно приглашая меня. И я, улыбнувшись сама не зная чему, бросилась к нему в объятия.

С посторонним человеком при первом тактильном контакте чувствуется какая-то неловкость. С пугалом всё было удивительно естественно. Я словно обнимала детскую плюшевую игрушку – с той лишь разницей, что немного похрустывал лавровый лист внутри.

Потискала я Лаврика с удовольствием, но, увы и ах, ничего с ним не произошло, и мою теорию пришлось отложить. Как с Темиром здесь не работало.