5

5

В этот момент Антон Палыч проявил невиданную доселе прыть. Как будто позабыв, что ему уже солидные десять лет, он подскочил и бесцеремонно схватил меня зубами за юбку.

— Ох, что такое? – изумилась я, тут же позабыв о надвигающейся опасности. – Ты хочешь, чтобы я куда-то пошла.

Лабрадор очень хотел! После того как я поднялась, он потащил меня куда-то по коридорам. Быстро, безапелляционно – я никак не могла понять, что взбрело ему в голову.

— Антон Палыч, погоди! Да постой ты, господи. Ох, как белены объелся! Да выпусти ты моё платье!

Выпустил. Но не успокоился. Зайдя по спины, он начал толкать меня лбом под колени, намекая, чтобы я шла дальше.

— Да скажи ты уже чего хочешь! – не выдержала я и в следующую секунду услышала от собаки возмущённый человеческий голос:

— Эсми, надо валить!

После этого я встала как вкопанная. Я даже не знаю, что меня больше огорошило. Что у меня опять туфли сработали без разрешения, и теперь я имею говорящего пса. Или что он назвал меня Эсми.

От этого я лишь фыркнула. Вот же вспомнил тоже! Так меня звала только мама, а она умерла шесть лет назад. Почти семь. Она говорила, будто имя мне папа выбрал. Всё скучала по этому козлу, который нас кинул. Поэтому, когда друзья не знали, как меня сократить, и поголовно звали полным именем, я не стала возражать. На работе все перешли на имя-отчество… Тем страннее было услышать это обращение от собаки.

— Эсми, ау! – ещё раз позвал меня лабрадор и ткнулся головой в колени. – Не стой столбом, нам надо уходить! Срочно!

— Куда уходить-то?! – вспылила я.

— Куда угодно! – непреклонно заявил Антон Палыч. – Ты что, не слышала? Сюда летит дамочка с армией обезьян, чтобы с тобой поквитаться. Ты не справишься с ней – надо делать ноги!

— С чего ты взял, что не справлюсь! – фыркнула я, оборачиваясь лицом к собаке. – Прошлую я же одолела. И вообще у меня есть волшебные туфли – я тоже теперь великая волшебница!

Оглядевшись по сторонам как заправский заговорщик, пёс понизил голос и сообщил:

— Я видел, как ты с этими штуками управляешься. Ты себе и хуже сделать можешь. Да и вообще, там была одна волшебница без инструмента, а здесь ещё десятки обезьян. Ты уверена, что твоя обувь их всех одолеет?

Вопрос был, конечно, интересный. Пусть я и рассчитывала, что могу где-то в середине пути, поближе к замку, сказать: «Превратитесь все срочно в обычных шимпанзе!» Однако у туфелек явно имелись пределы – на родину-то они меня не отправили.

Поэтому я нашла взглядом дверь и решила попробовать действовать как с алгоритмом в экселе.

— Если вы способны справиться с одной летучей обезьяной, откройте дверь.

Распахнулась она тут же, чуть не треснув ручкой по стеновым панелям. Я приняла это за утвердительный ответ, но на всякий случай повторила эксперимент:

— Если вы способны справиться с двумя летучими обезьянами, закройте дверь.

Захлопнулась она с таким же треском, как и открылась. Ладно, это определённо внушало оптимизм.

— Если вы способны справиться с двумя десятками, откройте дверь.

Не произошло ничего. Вообще. Даже ручка не дёрнулась. Я буквально чувствовала, как у меня кривится лицо.

— Может ты им надоела просто? – даже сжалился надо мной Антон Палыч.

— Если вы способны справиться с тремя летучими обезьянами, откройте дверь, – потребовала я, и она снова открылась нараспашку. Я постояла так полминуты, осмысливая происходящее, и подытожила: – Надо бежать.

Кажется, у нас внезапно менялся жанр: из бытового фэнтези про владение замком в какую-то дорожную историю. Главное, чтобы до остросюжетного триллера я не дошла.

Вот только ринулась не к выходу, а в открывшуюся комнату, которая была жилыми покоями. Ну, теоретически жилыми: здесь стояла нетронутая кровать, шкафы, зеркало в полный рост.

— Эсми, ты чего? – проворчал Антон Павлович, но я кивком позвала и его внутрь.

Закрыв дверь, я вполголоса объяснила:

— Мы не можем бежать в таком виде – меня видела куча народа. И тебя рядом со мной. Нужно сперва замаскироваться.

Лабрадор одобрительно кивнул. Идея ему явно пришлась по душе. А я вот подошла к зеркалу и решилась на то, о чём размышляла уже неделю, да всё боялась рискнуть. Но сейчас вариантов не было.

— Пусть я стану такой же молодой и красивой, как на свадьбе у первого бывшего! – выпалила я и зажмурилась.

В теле чувствовалось лёгкое покалывание и необычайное ощущение… здоровья. Как будто нигде ничего не болело, не отекало и не щёлкало. Осмелев, я открыла глаза и обомлела. Я была просто неописуемо красива! Длиннющие белые волосы, пушистые ресницы, салонный серебристый маникюр, осиная талия и даже то самое блестящее платье. Я ведь к этому событию за полгода готовилась! Столько денег угрохала, чтобы невеста от зависти удавилась!

— Хороша! – выдохнул Антон Палыч, который меня такой и не видел, и завилял хвостом. – Модель какая-то?

— Не важно. Теперь ты. Пусть мой пёс станет молодым золотистым ретривером! – скомандовала я и для верности ткнула пальцем в нужное животное.

К счастью, мне сюрпризов туфельки не принесли, идеально выполнив команду, а вот Антон Палыч выглядел потрясённым. Осмотрев себя как мог, он вскочил, повертелся вокруг своей оси, пытаясь увидеть все части, а затем рванул к зеркалу.

— Кошмар! – заверил он, глядя на милого золотистого пса с длинной шерстью. – Я чего такой лохматый?! Ты бы лучше в добермана меня превратила.

— Я не люблю доберманов, – сообщила я и потребовала: – И вообще, хватит ныть. Нам пора уходить отсюда, а то не успеем до прилёта незваных гостей.

В этом Антон Палыч со мной спорить не стал. Заметив, как пристально я смотрю на туфли, ещё и подошёл поближе. Для верности я присела рядом с ним, крепко обхватила за шею и скомандовала:

— Хочу вместе со своей собакой Антон Палычем очутиться в безопасном безлюдном месте подальше от замка.

После этого мы оказались на лесной полянке чёрт знает где.