10

10

— Хорошо, Темир, – согласилась я, выходя из своего укрытия. – Я не против твоей компании, если тебе самому никуда срочно не надо.

— К сожалению, я не помню даже, куда вообще могу пойти, – убрав меч в ножны, развёл руками мужчина. – Я счастлив, что вообще могу ходить. Так что я полностью в твоём распоряжении, Эсми! Если, конечно, ты не собираешься убивать и грабить невинных людей.

— Если невинные люди не решат убить и ограбить меня, то мне нет до них совершенно никакого дела, – проворчала я, вспомнив, что за мной может погнаться Виолетта.

Желудок снова напомнил, что я думаю о крайне несущественных вещах, причём совершенно не вовремя, и на этот раз для убедительности аргументов попытался свернуться в трубочку. Этот намёк я поняла очень хорошо!

— Давайте сперва поедим, а потом продолжим беседу, – предложила я и вежливо спросила: – Темир, ты помнишь, что предпочитаешь из еды?

— Мне кажется, у меня нет особых предпочтений, но я бы не отказался от горячего куска мяса, – рассмеялся наш новый товарищ, и от его улыбки я невольно потеряла дар речи. – Хотя, как ты понимаешь, мне хватит даже сухаря, а в дороге я могу кого-нибудь поймать.

— Мясо так мясо, – решила я, приглядывая участок земли поровнее.

Не нашла – везде виднелись коряги, корни деревьев или камни, и это не считая перепадов высоты. Так что, подумав, от стола я отказалась.

— Хочу плотный ковёр, на который мы могли бы сесть, – потребовала я, и толстое красное покрытие с бахромой по краям легло передо мной. Отлично! Дальше. – Желаю два горячих сочных подсолёных стейка из мраморной говядины на плоских тарелках.

— Три! – потребовал Антон Палыч, заметив, как ловко у меня получился человеческий обед.

Темир с удивлением воззрился на говорящую собаку, но мешать мне посреди процесса не стал.

— Добавьте один непрожаренный стейк из свежего мяса в миске, – согласилась я, и продолжила: – Две вилки, два столовых ножа, две глубокие тарелки с подсолёным пюре из отварного картофеля, две железных кружки и закрытую литровую бутылку с ягодным морсом.

Всё названное по волшебству появлялось на импровизированной скатерти, вызывая в душе гордость. Я очень радовалась, что удалось нигде не накосячить и получить желаемое. Правда, мне ещё предстояло проверить выданное на вкус, поэтому совсем победительницей я себя пока не чувствовала.

— Ты волшебница? – спросил Темир, почему-то нахмурив брови.

— Какие-то проблемы? – сразу уточнила я, не зная, как реагировать.

— Не уверен. Как будто бы я не люблю волшебниц, но не знаю всех или кого-то конкретного. И не понимаю за что, – честно признался мой новый спутник, а я настороженно протянула:

— Досадно слышать.

— Не переживай, – улыбнулся Темир, внезапно помогая мне присесть на ковёр. – Вряд ли бы я захотел тебя поцеловать, если бы имел какие-то личные претензии. Ты – моя спасительница. Поэтому обещаю, даже если вспомню, что не так у меня в отношениях с волшебницами, к тебе я буду относиться по-особенному.

Украдкой я выдохнула и собиралась приступить к еде, как Темир вдруг спросил, указывая на пса:

— Кстати, не представишь мне твоего спутника? Он тоже кажется довольно необычным.

Антон Палыч замер над миской, забыв прожевать откушенное мясо. Раньше он совершенно точно был обычной собакой и, кажется, не привык производить другое впечатление.