Глава 23

Практически к ночи появилась Шарлотта, шеки которой были пунцовыми от смущения, а губы припухшими от, вероятно, тесного знакомства с Реннором. Пока девушка хлопотала над ужином, я пыталась заставить упрямую печатную машинку подчиняться моему голосу, а не только искрам генерала Рейса. Не будет же он всякий раз приходить и оживлять непокорный артефакт. Вышло раза с пятнадцатого. Когда я освоила, наконец, печать под диктовку, выглядела примерно также, как раб, только что перетащивший несколько тонн тяжестей. – Ой, леди Раньер, а у вас там еще перышко светится, – вдруг подсказала Лотта, забежавшая в комнату, чтобы сообщить, что ужин готов. А я с удивлением уставилась на перо, которое таскала все это время в рукаве. Непостижимым образом оно вывалилось на стол и теперь источало ровное сияние. – С тобой завтра разберусь! – пригрозила я, рассудив, что утро вечера мудренее, а из кухни доносится умопомрачительный аромат. На ужин Лотта приготовила тушеное мясо с овощами, щедро приправленное какими-то местными травами. Решив, что сегодня можно забыть о всяческих диетах, тем более, фигура леди Раньер, которая мне досталась, была весьма неплоха, я дала волю разгулявшемуся на морозе аппетиту. И да, я помнила, конечно, что уже успела побаловать себя выпечкой с чаем, но ведь это совсем не то. Что может быть лучше домашней еды, приготовленной с теплом и заботой? Шарлотта радостно щебетала о том, какой Реннор, оказывается, чуткий и внимательный, а я с трудом сдерживала смех: мне угрюмый вояка совсем не показался таким. Впрочем, генерал Рейс тоже не производил впечатление человека, который может искренне переживать за кого-то а поди ж ты, уже несколько раз по доброте душевной спасал меня от верной гибели. Хотя, надо признать, что тот метод, который он выбрал в последний раз, был далек от совершенства. Засыпая, я думала о том, что впервые в жизни вдруг представила себя сегодня рядом с кем-то не на пару вечеров, а так, чтобы надолго и всерьез. Нет, я не настолько безумна, чтобы влюбиться в генерала Рейса до беспамятства. Просто в какой-то момент я поняла, что это весьма неплохо, если рядом есть мужчина, готовый заботиться и оберегать от всего, что приготовила судьба. Неважно, была бы это адская ипотека в моем мире или прорыв иномирных тварей в этом. Главное – наличие широкой спины, за которой можно было бы спрятаться. – Не обнадеживай себя, Крис, – пробормотала я тихонько, чтобы Лотта ненароком не услышала и не вызвала мне каких-нибудь целителей, озаботившись моим ментальным здоровьем. – Никому нельзя доверять, кроме самой себя. Ночью мне снилась какая-то невообразимая чушь: я куда-то долго и мучительно шла, сначала по раскаленной пустыне, потом откуда ни возьмись, налетел пронизывающий до костей морозный ветер, а я вдруг поняла, что пустыня исчезла, а на смену ей пришла заснеженная пустошь. А я одета, мягко говоря, не по погоде: в какое-то легкое платье из натуральной ткани и босоножки, все еще полные песка. И все, что я понимала – что нужно идти вперед, невзирая на то, что рискую замерзнуть насмерть. Потом вдруг разверзлись небеса, выпуская ледяных сноросов, откуда-то появился генерал Рейс, выкрикивающий защитное заклинание, а с той стороны, где было потише, неожиданно пришли счастливые Лотта и Реннор, облаченные в явно свадебные наряды по местной моде. И Лотта, почему-то с болью в голосе, воскликнула: – Ну же, леди Раньер, не сопротивляйтесь! – и швырнула в меня свадебным букетом. Я не поймала, с удивлением понимая, что он пролетел прямо сквозь подставленные мной руки и сырой тряпкой опустился на мой лоб. – Нужен целитель, Лотти, – покачал головой Реннор. А потом вдруг все стихло, остался только могильный холод и ощущение сырой тряпки на лбу.