13. Цена ошибки

Итак, я сумела выиграть немного времени. Тэйн Элджернон Блэйк не станет выжигать сады своим белым пламенем… чем бы оно ни было. Вопрос в том, что мне делать дальше. Как оказалось, Блэйк в очередной раз вторгся в мое поместье почти перед самым рассветом. Возможно, того требовал ритуал. Как бы то ни было, пока я в глубочайшей задумчивости прохаживалась перед садовой аркой, а Шушунья грациозно, как кошка, шествовала туда-сюда рядом со мной, наступил рассвет. Я резко остановилась, вглядываясь в глубину сада. — Шушунья… Та с готовностью подняла мордочку. — Ты можешь снова провести меня к своей знакомой дриаде? — К Дафне? — Белкокошка поежилась. — Ох, ты уверена? Может, лучше не надо? Помнишь же, как было в прошлый раз. Вся эта темнота — не люблю темноту, — а еще такая неприятная магия… Было жутенько. Жутенько — очень мягкое описание случившегося. Я помню разлитую в воздухе магию, тяжелую давящую энергию, которая словно гнула меня к земле. Из-за манипуляций Адалин с садом дриада Дафна сильно изменилась, но не утратила свою магию полностью. И та, кажется, изменилась тоже. Но помощи ждать мне особенно не от кого. У кого еще узнать, что именно произошло и как это исправить? На эту роль лучше всего подходил тот, кто напрямую пострадал от действий Адалин. Хотя приятным этот разговор определенно не будет. — Да, Шушунья, я уверена. Я не привыкла бежать от проблем и неудобных разговоров. Смертельно опасных разговоров в моей прошлой жизни, конечно, не было, но… Все бывает в первый раз. Здесь я окружена если не врагами, то людьми, которые откровенно меня недолюбливают. Пора понять, что же мне с этим делать. Шушунья тяжело вздохнула и, помявшись в нерешительности, все же помчалась вперед. Я едва поспевала за ее быстрыми лапками. Ориентиром мне служил мелькающий среди погибших кустов и растений хвост — пушистый и рыжий. Когда мы добрались до окраины сада, меня снова ждал проход через стену из плюща и жимолости, оказавшейся искусной иллюзией. Как и в прошлый раз, я прошла через нее с закрытыми глазами, пока Шушунья не пискнула: “Все, можешь открывать”. Стоило это сделать, и я столкнулась с очень недружелюбным взглядом Дафны. Запах в ее пещере не изменился: все та же прелость, затхлость и увядание. Все то же ощущение, что я нахожусь в склепе. Бр-р-р. И Дафна, увы, осталась прежней. Ее тело покрывала темная кора, а выглядывающая из-под нее кожа выглядела мертвенно-бледной. Она стояла, согнувшись, будто что-то неумолимо тянуло ее к земле. Что-то подсказывало мне, прежде она, дитя природы, была куда элегантнее. Она была тонкой и гибкой, словно ивовый прутик. А теперь осталась лишь слабая тень. — Что ты здесь делаешь? — Дафна шипела, словно змея. Перевела полный укора взгляд на Шушунью. — Зачем ты ее привела? — Она хочет помочь, — затараторила белкокошка. — Правда-правда хочет! — И ты ей веришь? Адалин Линнери нет доверия. — Так я и не совсем Адалин, — спокойно отозвалась я. — Ей принадлежит мое тело, возможно, отголосок магии, пользоваться которой я все равно не стану. Но душа у меня иная. Разве ты этого не чувствуешь? — Нет, — зло выплюнула Дафна. — Ты лишила меня способности ощущать окружающий мир. — Она закрыла глаза, и ее лицо исказила гримаса боли. Вряд ли физической. — Я больше не слышу, как поют птицы в кронах и как шепчет листва. Не чувствую сок, текущий по древесным венам. Не вижу, как далеко простираются корни сада Линнери. Ты лишила меня всего этого. Ты забрала у меня все. От боли в голосе дриады что-то сжалось у меня внутри. Даже несмотря на то, что не я была причиной происходящего. В ее глазах — была. — Я готова на все, чтобы возродить сады, — шагнув вперед, выдохнула я. — И я хочу помочь тебе и другим дриадам. Но ты — моя единственная надежда. Если ты откажешь, этого никогда уже не случится. Потому что мне просто не к кому идти за помощью. Поднявшись на задние лапки, Шушунья обняла пушистый хвост. Как я понимаю, у нее этот жест — вроде привычки людей нервно грызть ногти. Я же выжидающе смотрела на Дафну. От ее решения сейчас зависело многое. — Я боюсь тебе верить, — хрипло сказала дриада. — Но что мне терять? Я сглотнула. Ее слова обжигали. — Ты расскажешь мне, что за сила наполняет сад и можно ли ее изгнать? — Я пыталась. Не вышло. — Но, возможно, сможет кто-то другой? — мягко спросила я. — Что, если попробовать тебя исцелить? Это сработает? Дафна сгорбила плечи. — Я не знаю. — Значит, стоит попробовать. — Я вгляделась в ее лицо, надеюсь, что она прочитает в моих глазах искреннее участие. — Я вернусь к тебе с магом-целителем. Но для этого мне нужно рассказать ему о тебе. Дафна тут же ощетинилась, но затем гнев в ее глазах сменился усталостью. Ей надоело быть такой — половинчатой, неправильной дриадой. — Хорошо. Но если ты или он посмеете навредить мне… Она подалась вперед, вскинула руки. Я снова ощутила импульс выпущенной на свободу дикой магии. Дышать стало тяжелее. А затем по моей руке вверх поползла лоза. Она обернулась вокруг моей шеи, сдавила — сначала мягко, но с каждым мгновением — все сильней. Стоит ли говорить, что дышать стало и вовсе невозможно? — Дафна, — пискнула Шушунья. В ее тоненьком голоске звучала мольба. Но дриада еще не закончила. Ее магия закружилась вокруг меня в темном водовороте — невидимая, но осязаемая. А в ошейнике из лозы проступили шипы. Я бы ойкнула, если бы могла. Закусив губу, сдержала стон. Дафна расширенными глазами смотрела на мою шею. Капля крови, проступившая на коже, словно отрезвила ее. Дриада отшатнулась, почти сливаясь с тенью, и хватка на моей шее ослабла. Спустя мгновение лоза исчезла совсем. — Уходи, — донеслось до меня из полумрака. Я поспешила последовать “совету”. Взволнованная Шушунья засеменила за мной. — Ты не думай, Дафна не всегда такая, — запричитала она, когда мы оказались за пределами пещеры. — То есть она вообще раньше такой не была. — Она потеряла все по вине Адалин, — глухо сказала я. — Свою семью и клан, свою светлую природную силу. Я должна была злиться на Дафну на это пугающее представление, но вместо этого злилась на Адалин. Вопрос лишь в том, сумею ли я исправить чужую ошибку. И если да, какой будет цена.