29. Союз лесных духов

Наше появление в поместье не осталось незамеченным. Едва я успела отдышаться после незабываемой “прогулки” сквозь лесные тени, как на дорожке сада появилась знакомая фигура. Я с удовольствием отметила, что движения Дафны стали куда плавнее и стремительнее, чем раньше, словно древесная скованность понемногу отпускала ее тело. За спиной дриады мелькнул пушистый хвост Шушуньи. Белкокошка тут же запрыгнула мне на плечо, тычась влажным носом в щеку. — Я тоже соскучилась, — улыбнулась я, нежно потрепав ее по загривку. Предупредила: — Мы не одни. Шушунья, Дафна, познакомьтесь с Виреном, нашим новым союзником. Дриада повернулась в его сторону, и ее лицо исказилось в гримасе недовольства. — Сильван, — прошипела она так, будто это слово было ругательством. Вирен склонился в преувеличенно галантном поклоне, но в его глазах светилась язвительная насмешка. — Дриада. Ну, или то, что от нее осталось. Судя по всему, он с первого взгляда распознал, что связь Дафны с ее природной сутью была некогда разрушена и восстановлена лишь недавно. Своим несовершенным человеческим зрением я увидеть этого не могла. Дафна вспыхнула и в упор уставилась на меня. — Что он здесь делает? — Я надеюсь, что Вирен услышит голоса твоих сестер, — терпеливо сказала я. Дриада сложила руки на груди. — Я пыталась дозваться до них месяцами. Что такого может сделать этот козлоногий грубиян, чего не смогла я? Сильван взглянул на нее с ленивым высокомерием. — Я — Вирен из рода Корнехранителей. Я не пытаюсь, я делаю. Потому что благословлен самим Хозяином леса. У меня — связь с корнями, ростками и ветвями, со всем, что несет в себе силу природы. Тьма боится моего смеха. А кто ты такая? Отщепенец без собственной земли? — Он окинул ее презрительным взглядом. — Дриада, лишенная собственного сада — что это вообще за недоразумение? Дафна побледнела. Крепко сжатая челюсть дрогнула. — У меня нет королевства, — сказала она медленно и четко, выпрямляясь во весь рост. — Но у меня есть мое дерево. Вирен рассмеялся — громко, беззастенчиво, будто услышал лучшую шутку в своей жизни. — Великие духи, это восхитительно! — он вытер несуществующую слезу в уголке глаза. — В моем распоряжении целый волшебный лес, а она гордится одним несчастным деревом! Пальцы Дафны сжались в кулаки, а в глазах загорелось изумрудное пламя. Она бросилась вперед, сверкая гневом. Шушунья, до этого мирно сидевшая у меня на плече, внезапно превратилась в ураган. Словно пушистая молния, она сорвалась с моего плеча, и в считанные мгновения оказалась на дорожке перед Виреном. Ее шерсть встала дыбом, из горла вырвалось низкое, кошачье рычание. Из лап выскользнули когти, как маленькие серебряные серпы. — Попробуй сказать это еще раз, рогатый, — прошипела она. Вирен лишь ухмыльнулся и слегка приподнял копыто, будто готовясь к удару. Сдается мне, бьет оно больно и оставляет синяки. — Давайте все успокоимся! Вы как дети, честное слово! — Я шагнула вперед так, чтобы оказаться между разъяренными Дафной и Шушуньей и сильваном. — Вирен, ты можешь услышать голоса дриад или нет? Сильван замер и медленно, почти неохотно опустил ногу. Он как будто жаждал драки. — Конечно, могу, — с привычным высокомерием фыркнул он. — Тогда приступай! И хватит бросаться оскорблениями в адрес тех, кому помогаешь! Вирен выглядел почти оскорбленным, как будто я велела ему не смотреть мне в глаза и всячески передо мной пресмыкаться. Но затем пожал плечами. — Ладно, ладно. Покажите мне, где прохлаждаются эти бедные-несчастные малютки-дриады. В его голосе снова звучала отчетливая издевка. Дафна яростно сверкнула глазами, но, к моему облегчению, не полезла в драку. — Я покажу тебе деревья моих сестер, — не скрывая неприязни, бросила она. Резко развернулась и пошла вглубь сада, всем своим видом показывая, что помогает сильвану только потому, что иного выхода нет. Блэйк, до этого молча наблюдавший за перепалкой, наклонился ко мне. — Тебе не кажется, что в садах Линнери становится слишком опасно? И я говорю не о проклятии Адалин, а об этих двоих. — Троих, — поправила его я. — Не стоит сбрасывать Шушунью со счетов. Грациозно вышагивая рядом с Дафной, белкокошка время от времени поворачивалась к сильвану и показательно шипела. Вряд ли это так сильно его пугало, но Виран хватался за сердце — то ли в качестве очередной издевки, то ли желая пощадить чувства воинственно настроенной Шушуньи. Ну а почему нет? У всех были свои слабости. И все любили кошечек. Даже смешанной “породы”. — Ни за что, — торжественно заверил меня Блэйк. Увы, времени на шутки и приятные разговоры не было — впереди нас ждало куда более важное дело. Потому мы, не сговариваясь, последовали за троицей в глубину садов. Сначала Виран молча шел вперед, ведомый Дафной. Потом еще несколько минут бродил по дорожкам, пока все мы выжидающе наблюдали за ним. С него слетела маска грубоватого насмешника, сменившись серьезным выражением и хмурой складкой меж кустистых бровей. Наконец он остановился у заброшенного пруда. Его глаза сощурились, словно у охотника, учуявшего добычу. — Дриады оставили свои деревья. Их больше там нет. — Вот почему я их не слышала, — обхватив себя руками за плечи, проронила Дафна. — Или ты просто неумелая дриада, — рубанул Виран. — Эй! — одернула его я. Шушунья зарычала уже даже не по-кошачьи. Дафна, вспыхнув, вздернула подбородок и устремила на сильвана полный ненависти взгляд. Однако Виран не обращал на нас никакого внимания. Стоял, прикрыв глаза и будто прислушиваясь к самому себе. — Я слышу их, заточенных в недрах сада. Слишком тихо, как сквозь воду, но… это они. Я слышу их плачущие, жалобные голоса. Они заперты здесь, словно в темной клетке. — Где они? — затаив дыхание, спросила я. Виран резко открыл глаза. — Всюду. Ритуал рассеял их души по всему саду, словно пепел от сгоревшего листа. Пока тьма здесь, ни одной из дриад не освободиться. Слышишь меня, смертная? Ни одной.