28. Посланник леса

Сильваны вышли из тени деревьев бесшумно, словно сами были сотканы из лесного сумрака. Невысокие, с коричневой кожей, отливающей зеленью, и небольшими рожками, выглядывающими из густых волос цвета осенней листвы. Их влажные зеленые глаза светились недоверием и холодным любопытством, а козлиные ноги были покрыты короткой шерстью. Всю дорогу сюда я представляла себе встречу с ними. Но оказалось, что не сильваны будут говорить со мной. Они расступились, и на залитой светом поляне появился он. Без сомнения, сам хозяин живого леса. Это был огромный олень, чьи рога тянулись к небу, словно ветви древнего дуба, а глаза горели мудростью тысячелетий. Несмотря на монументальность, его шаг был бесшумным, будто копыта не касались земли, а лишь скользили над ней. Когда он склонил голову, я невольно подумала, что передо мной не просто дух леса, а сама его дикая, неукротимая суть – прекрасная и безжалостная, как первый мороз, убивающий последние цветы. Когда хозяин леса заговорил, его голос звучал как шелест листьев и гул далекого грома — тихий и внушительный одновременно. — Ты пришла за помощью. Это не было вопросом. Каким-то образом хозяин леса знал о моих намерениях. Впрочем стоило ли удивляться? Ведь это он — или его помощники, или даже само его царство — вытянули из глубин моей памяти образ Лии. Я кивнула, внезапно ощутив, как дрожат мои руки. Блэйк стоял рядом, напряженный, как натянутая тетива. Однако он молчал, понимая: это только наш с хозяином леса разговор. — Прежняя хозяйка моего поместья, Адалин Линнери, использовала дриад для темного ритуала, — начала я. — Она замуровала их где-то в недрах сада. Я не могу освободить дриад. Я не могу даже их найти! Но я надеялась, что сильваны смогут услышать их голоса. Хозяин леса склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на печаль. — Волшебные сады Линнери... — Казалось, будто он, говоря, вспоминал о чем-то давно утраченном. — Когда-то они были местом силы. Одним из последних островков истинной магии в этом мире. Одним из последних источников. — Что с ними случилось? — взволнованно спросила я. Величественный олень неторопливо прошел по кругу. Его рога мерцали, волшебным образом отражая солнечный свет. — Природная магия ослабла, и ныне ощущается лишь в подобных местах, местах силы. Мой лес, конечно же, один из них. Раньше их было куда больше. Раньше духи и люди жили в согласии и поддерживали баланс: огненные согревали землю, водные наполняли реки, ветреные гоняли облака, земляные даровали плодородие. Но затем… Он остановился, подняв голову к солнцу, и скорбно прикрыл глаза. Мне почудилось, что воздух вокруг нас сгустился, наполнившись горьким запахом пепла. — Люди забыли о древних договорах. Перестали приносить духам жертвы. После и вовсе прогнали из построенных для них храмов и священных рощ. Забыли ритуалы. И тогда духи ушли... или изменились. — Изменились? — переспросила я. Отчего-то мне стало не по себе. — Огненные духи, бесконечно пылая, стали пожирать все на своем пути. Ветреные превратились в ураганы, сметающие целые города. Водные — в потопы, что затапливают долины и заставляют реки выходить из берегов. А земляные... Он вздохнул, и земля под нами дрогнула, лишая его необходимости продолжать. — Хуже того, почти все люди больше не видят духов. И потому думают, что в происходящем виновата сама стихия. — Стихийные бедствия, — прошептала я. — Они думают, что борются со слепой силой природы... но природа никогда не была слепой. Не зная имен духов, не видя их, люди не могут с ними договориться. Не могут вернуть в эти земли покой и мир. Засухи, неурожаи, болезни растений — все это ярость, месть и гнев тех, кого предали и забыли. Люди страдают, ищут виноватых, но никто не вспоминает о древних договорах. У меня холодок пробежал по коже. — Сады Линнери были одним из немногих мест, где еще теплился свет. Но теперь... — Теперь я хозяйка этих земель, — твердо сказала я. — И я хочу возродить их. Хозяин леса внимательно посмотрел на меня. В его взгляде было что-то холодное, рассудительное и оценивающее. — Почему? Мне не понадобилось времени на раздумья. — Потому что так правильно. Потому что дриады не заслужили такой участи. И потому что... — Я посмотрела на Блэйка, — мир и так слишком поломан. Если я могу что-то исправить, я должна попытаться. Сильваны, которые до этого перешептывались между собой, замерли. Однако дружелюбнее их взгляды не стали. Не знаю, что им сделали люди, но сильваны явно не готовы были так легко довериться незнакомке. Или кому бы то ни было еще. Хозяин леса медленно кивнул. — Хорошо. Он повернулся к сильванам, и те, словно по незримому приказу, выступили вперед. — Я не могу обречь всех своих детей на расставание с лесом. Но один из них пойдет с тобой. Он поможет тебе найти дриад. Но чтобы освободить их, тебе понадобится нечто большее, чем просто заклинание. — Что именно? — с готовностью спросила я. — Договор. — С духами? — С самой землей. Я нахмурилась. Меня насторожил тон хозяина леса. — Это… опасно? Это чем-то грозит для меня? — Все важное — опасно, — отозвался он. — Но если у тебя получится снова сделать сады Линнери местом силы… Олень не договорил. Но мне показалось, что в его глазах мелькнула надежда. Я должна сделать все, чтобы она сбылась. *** На поляне воцарилась тишина. Сильваны, обмениваясь совсем недобрыми ухмылками, застыли в ожидании приговора Хозяина леса. Интересно, то самое отлучение от леса и помощь мне для них — наказание? Или, напротив, возможность проявить себя? — Вирен, — после недолгого молчания веско сказал олень. От группы сильванов отделился один — молодой и стройный, с кожей, отливающей медью, и длинными, гибкими пальцами. Я не сразу разглядела, что оканчиваются они острыми, как шипы, ногтями. Волосы сильвана, заплетенные в тонкие косы, были рыжевато-коричневые, с вплетенными в них сухими листьями и крошечными лесными цветами. Наряд Вирена состоял из переплетенных между собой кусочков коры, мягкой замши и живых побегов плюща, обвивавших тело на манер доспехов. На его голове изящно изгибались небольшие рожки, словно у молодого оленя. Золотисто-зеленые глаза в упор уставились на меня. Симпатией в них и не пахло. — Вирен будет моими ушами и глазами, — размеренно сказал Хозяин леса. Тот покорно склонил голову, однако в его взгляде исподлобья читалось явное недовольство. И гадать не стоило — он пойдет на это лишь потому, что ему было приказано. Но не по доброй воле. Я горячо поблагодарила Хозяина леса. Однако прежде, чем успела повернуться к Блэйку и к Вирену, поровнявшемуся с ним, олень окликнул меня. — Помни, дитя, сады Линнери — не просто место силы. Они — узел магии мира. Их увядание окончательно разорвало связь стихий, а восстановление запустит цепную реакцию исцеления. — Что это значит? — Сады — одно из сердец земли. Если оно вновь забьется, духи Элдервуда обретут голос. Я кивнула, осознавая всю значимость этих слов. Я могу помочь жителям Элдервуда снова увидеть духов. А значит, восстановить древние договора, которые обеспечивали баланс между людьми и природой. Важность этого переоценить невозможно. — Первый шаг — освободить дриад. Затем — изгнать тьму и поддерживать свет, — решительно сказала я. Хозяин леса склонил голову в знак одобрения, а затем перевел взгляд на Блэйка. — Я ни в ком не видел так много света, как в тебе, дозорный. Готов ли ты взять на себя роль хранителя садов Линнери? — торжественным голосом, словно церемониймейстер, спросил он. Блэйк замер. Его взгляд встретился с моим. Мы оба понимали, что это может значить. — Это будет честью для меня, — ответил он твердо. Вирен насмешливо фыркнул. — Прекрасная речь. Никогда не слышал ничего лучше. Теперь мы можем наконец отправляться? — Да. Нам нужно вернуться к экипажу… Сильван скривился, будто проглотил что-то кислое. — Я не поеду в этой деревянной коробке на колесах, как какой-то пленник или пара сапог. Я поморгала, сбитая с толку столь странным сравнением. — Тогда как ты планируешь добраться до поместья? Вирен ухмыльнулся. — Думай об этих своих садах. Разумеется, они тут же всплыли в моем сознании. Но прежде, чем я успела что-то сказать, сильван схватил меня и Блэйка за руки. И мир распался. На долю секунды я почувствовала, как мое тело рассыпается на тысячи листьев или лепестков. Земля ушла из-под ног, звуки исказились, а перед глазами промелькнули деревья, ручьи, поляны и тропы, которые мы не проходили. Кажется, прямо сейчас мы каким-то неведомым образом проносились через них. Это продолжалось, кажется, целую вечность. Мир вокруг меня превратился в безумный калейдоскоп. Затем ко мне, наконец, вернулось ощущение цельности. Мы втроем стояли в саду, неподалеку от исцеленного участка. Я тут же схватилась за ближайшую скамью. Голова кружилась, в висках стучало, а желудок подкатывал к горлу. — Все люди такие хрупкие? — издевательски усмехнулся Вирен, наблюдая за мной. Блэйк, который держался чуть лучше, бросил на него убийственный взгляд. — Мог бы и предупредить. — И какое в этом веселье? — хохотнул сильван, явно довольный собой. Я глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Мне предстояло не только восстановить сады, но и пережить общество этого невыносимого лесного духа. А еще предупредить Себастьяна о том, что план “держаться подальше от Блэйка” провалился, ведь теперь он — официальный хранитель моих садов. Ох… Это будет непросто.