27. Исповедь под звездами

Лес на глазах погружался в вечернюю синеву. — Мы что, проблуждали весь день? Я изумленно покачала головой. Блэйк, идущий впереди, обернулся. Его профиль в сумеречном свете казался вырезанным из дорогого темного дерева — резкие скулы, идеально прямой нос, тень ресниц, падающая на щеки. — Лес водит нас кругами. Проверяет нас. Блэйк предложил устроить привал. Уверена, он и близко не устал так, как я. Тело Адалин не было привычно и приспособлено к столь долгим прогулкам. Да и все пережитое накладывало свой отпечаток. Мне казалось, я провела здесь целую вечность. Чувствовала себя и физически вымотанной, и морально истощенной. Вернувшись домой, наверняка просплю с десяток часов. Лежанок у нас не было — Блэйк тоже, вероятно, не рассчитывал находиться в лесу так долго. Скамейкой служило поваленное грозой дерево. Я опустилась на него, потирая замерзшие руки. Мечтательно протянула: — Вот бы развести костер… Блэйк качнул головой, садясь рядом. — Нельзя. Этот лес живой. Огонь может его разозлить. — И почему мы не отправились в более бесчувственный лес? — буркнула я. Мысленно праздновала победу, когда заметила на губах Блэйка тень улыбки. И поняла, что хотела ее увидеть. Мы сидели рядом, друг друга плечами. Без костра на привале оказалось совсем не так уютно. Зато уставшие от бесконечной ходьбы через преграды ноги почти перестали ныть. В тишину между нами вернулась если не неловкость, то некая задумчивость. После увиденного в тумане осталось слишком много невысказанного, чтобы это можно было оставить вот так. — Та девушка… Кем она была для вас? — спросила я наконец. Осторожно, будто ступая на тонкий лед. Отчасти так оно и было. Я опасалась, что Блэйк закроется в себе. Что такому, как он, тяжело говорить о чем-то личном. Особенно такой, как я. Темной ведьме. Блэйк долго молчал. Его пальцы крутили золотую пуговицу у самого горла. Так яростно, что я начала переживать за сохранность его камзола. Возник порыв накрыть ладонью его руку, чтобы унять беспокойные пальцы и хоть немного притушить хаос у него внутри. Но я, конечно, сдержала себя. — Ее звали Катрин, — произнес Блэйк наконец. Это имя прозвучало как давно зажившая рана, которая все еще ноет перед дождем. — Она была моей возлюбленной и невестой. Я мечтал увидеть Катрин своей женой. — Она погибла, верно? — тихо спросила я. Блэйк кивнул — резко, будто отсекая воспоминание ударом топора. — Катрин стала жертвой темного ритуала. Я тогда был обычным дозорным. — Каждое слово давалось ему нелегко. — Смерть любимой едва не свела меня с ума. Я прикрыла глаза. Вот откуда в Блэйке эта ненависть. Его возлюбленную погубила темная магия. — И тогда я поклялся… — Уничтожить всех, кто причастен к темной силе, — закончила я за него. Его взгляд встретился с моим, и в нем читалось что-то новое — не ярость, не гнев, а... усталость. — Да. Что я сделаю все возможное, чтобы остановить как можно больше поборников тьмы. Я сдержал слово и за пару дюжин лет прошел путь от дозорного до главы Ордена Света. Ветер шевельнул ветви, и я невольно вздрогнула. От Блэйка это не укрылось. — Вы продрогли, — неожиданно мягко сказал он. Не дожидаясь ответа, снял свой плащ, пахнущий дымом и кожей. — Я не... — Не спорьте. Тяжелый, теплый плащ надежно укрыл мои плечи. Я укуталась в него, вдыхая запах Блэйка. — Что насчет вас? — спросил он вдруг. — Кто для вас та девушка в тумане? Близкая подруга? Я покачала головой. — Дочь. Блэйк замер. — У Адалин Линнери никогда не было детей. Моя долгая охота на вас позволяет мне сказать это со всей уверенностью. К тому же… Для такой взрослой дочери вы слишком молоды. Несколько мгновений я смотрела в его глаза. Решившись, произнесла: — Потому что я — не Адалин. Даже лес, казалось, затаил дыхание. — Что? — Меня зовут Анна. — Имя, произнесенное вслух впервые за все эти недели, обожгло губы, как глоток крепкого вина. — Я из другого мира. Там я погибла. И очнулась уже здесь, в теле Адалин Линнери. Блэйк смотрел на меня так, будто я только что призналась, что могу летать. — Этого не может быть. — Разве? — усмехнулась я. — И это говорите вы — человек, одаренный божественным светом? Наверняка видевший десятки, сотни ритуалов и проявлений волшебства? Он не сводил с меня глаз. — Как это произошло? — Магия? Милость высших сил? Случайность? Наказание? Я не знаю. Моя душа просто оказалась в чужом теле, когда его хозяйка умерла. Темная магия в конце концов ее погубила. Кажется, это известие потрясло Блэйка больше прочих. — Более того, моя душа куда старше моего нового тела. Примерно в два раза. Я рассмеялась, но звук получился горьким. Себастьяну только предстоит узнать об этом. Уверена, он отреагирует… хорошо, но как так вышло, что первым я открыла этот секрет не ему? Блэйк вдруг тоже рассмеялся — коротко и невесело. — Я тоже. Я уставилась на него. — Что? — Мне почти шестьдесят. — Блэйка явно забавляло мое изумление. — Магия замедляет старение у тех, кто достаточно силен. Точно, Себастьян упоминал об этом. По-настоящему могущественные маги живут веками, если их не убьют. — Значит, вы... — Да, выгляжу как тридцатилетний, но на самом деле я старик, — усмехнулся Блэйк. Я фыркнула. — Тогда мы с вами — два притворщика. На какое-то время между нами снова поселилась тишина, но на этот раз легкая, без толики неловкости и напряжения. Нам обоим было о чем подумать. Блэйк первым нарушил молчание. — Расскажите мне о вашем мире. — Он называется Земля. — Я улыбнулась, чуть откидываясь назад, насколько позволяло дерево, и глядя на небо. — Там есть машины — повозки без лошадей, которые мчатся быстрее ветра. Люди летают по небу в железных птицах. А еще... Я все говорила и говорила. Блэйк слушал, не перебивая, хоть иногда морщил лоб от недоверия. — ...И да, у нас нет эльфов или дриад, нет ни толики магии. Поэтому многое для меня в этом мире непривычно и ново. Хотя… — я вздохнула, — мне жаль, что я не очутилась здесь в теле прекрасной волшебницы света. Вместо этого мне досталась личина леди Линнери. Блэйк покачал головой. — Невероятно… Адалин умерла. Моя охота закончена. И все это время я винил вас за грехи, которых вы не совершали. А вы, не имея возможности рассказать мне правду, все это сносили. — Но это не значит, что я не злилась на вас. Уголок его губ дрогнул. — Справедливо. Мы говорили всю ночь. О двух таких разных мирах, о прошлом и будущем, о магии света и магии тьмы. Звезды над нами горели ярче, чем когда-либо. И лес наконец перестал испытывать нас. Значит ли это, что мы прошли его проверку? Когда первые лучи рассвета тронули верхушки деревьев, Блэйк вдруг произнес: — Анна... Мое настоящее имя на его устах звучало странно, но... правильно. — Да? — Спасибо. За доверие. За правду. Я улыбнулась, но ответить не успела. Подскочила, увидев, как меняется лес. Впереди, в просвете между деревьями, появилась поляна, залитая необычайно ярким солнечным светом. Там стояли причудливые невысокие создания… — Сильваны, — прошептал Блэйк, поднимаясь. Лес расступился перед нами.