31. Шесть ключей

Блэйк стоял в самом центре сада, там, где когда-то росли розы и лилии. Теперь здесь была лишь потрескавшаяся земля, в которой не задерживалась ни влага, ни тепло солнечного света. Он поднял ладони вверх, точно чаши, и закрыл глаза. Его плащ беззвучно колыхался в неподвижном, лишенном ветра воздухе, будто само пространство трепетало вокруг него. Возможно, это была пульсация магии, которую невозможно было заметить невооруженным взглядом. Я стояла чуть поодаль, задержав дыхание, а рядом со мной замерли Шушунья, Дафна и даже непривычно притихший и будто заинтригованный Вирен. Когда Блэйк заговорил, его голос звучал как нечто инородное — негромкий, но с вибрацией, которая отзывалась в костях. Воздух вокруг уже ощутимо задрожал, и сам свет как будто начал уплотняться. Да, это определенно магия. Между пальцев Блэйка вспыхнули тонкие, сияющие нити — сначала белые, потом переливающиеся золотом, как солнечные зайчики на воде. Они потянулись вверх, будто прощупывая пространство, и медленно опустились. Каждая нить проникала в почву, словно прорастая в ней. Они сплетались в сложный узор, покрывая землю мягкой, светящейся паутиной. — Что вы делаете? — негромко, чтобы не сбить его концентрацию, спросила я. — Пытаюсь разглядеть отпечатки скверны, которая пронизывает сад, — объяснил Блэйк. — Хочу понять, есть ли какая-то определенная точка, с которой можно начать рассеивать тьму. Я кивнула. Вероятно, имелось в виду что-то вроде того, как ты тянешь за нить, чтобы размотать весь клубок. Может, это и есть то решение, которое нам нужно? Световые нити в руках Блэйка дрогнули, продолжая расходиться по саду, разрастаясь, словно корни. Там, где они касались почвы, на мгновение вспыхивали искры. На смену им приходили черные, маслянистые пятна. Тени, пытающиеся укрыться от солнца. Я затаила дыхание. Однако чем дольше длился ритуал, тем мрачнее становилось лицо Блэйка. На его лбу выступили капли пота, всю позу пронизала усталость. Он стоял так несколько минут, прежде чем свет медленно исчез, струясь обратно в его ладони. Он опустил руки и сокрушенно покачал головой. — Это не пелена. Это бездна. Бездонная пропасть. Тьма лежит не завесой, а черным, изнаночным эхо, уходящим в самую суть земли. Как будто под каждым клочком сада прячется дыра, зияющая рана, и мой свет лишь осветил ее края — не более. — Не уверена, что понимаю, — вздохнула я. — Все пространство сада пронизано воронками, которые утягивают, поглощают свет. Я не могу разглядеть, где начинается и кончается скверна, потому что она вплетена в саму ткань садов. Как будто кто-то не просто пролил чернила на пергамент, а выписал им каждую букву. Позади меня раздался холодный женский голос: — Как поэтично. Мы с Блэйком обернулись одновременно. Рядом с Себастьяном стояла Элоиз. Высокая, статная, на этот раз она была одета не в официальную мантию Гильдии, а в строгую, но элегантную тунику угольного цвета, отороченную серебряными нитями. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, лишь подчеркивали резкие черты лица. Холодные серые глаза обвели взглядом всех вольных или невольных участников сцены. И почему-то задержались на Блэйке. — Дозорный, — кивнула Элоиз. Тон был почтительный, будто она собиралась сказать “магистр”, обращаясь к нему, как к главе Ордена Света, но в последний момент поправила себя. — Верховная магесса, — так же уважительно ответил он, слегка склонив голову. — Расскажите мне все, что увидели. Не просьба — скорее сухой приказ. Полагаю, даже оставаясь главой ордена, Блэйк был бы подконтролен Элоиз Дерон, как Орден Света — Гильдии магов Элдервуда. — Скверна здесь не линейна. Она не образует четких воронок или узлов. Скорее, это размытое бесформенное плетение. Как я и сказал, тьма вписана в саму структуру магии садов. Хуже того, направленный на нее свет распадается еще на стадии касания. Некоторые участки испускают реакцию зеркальной реверсии. Элоиз приподняла бровь. — “Реверсия”? Хм. Значит, тьма не просто заполняет пространство, но формирует некий поток? — И не один, — кивнул Блэйк. — Я заметил по меньшей мере шесть переплетающихся векторов. И, госпожа Дерон… кажется, что-то до сих пор подпитывает структуру. Пусть и на глубинном уровне. Я посмотрела на Себастьяна. Он пожал плечами, словно говоря: “Я тоже не понял ни слова”. Ладно, пару слов я все-таки поняла. — Зазнайки и позеры, — фыркнул Вирен, скрестив руки. Элоиз и Блэйк проигнорировали сильвана, чем он, кажется, был не очень-то доволен. Дафна шагнула вперед. — Вы говорили про шесть… чего-то там. — Шесть переплетающихся векторов, — сказал Блэйк. Дриада махнула рукой — дескать, неважно. — Это число… Оно может быть как-то связано с моими сестрами? Их как раз шесть. Элоиз и Блэйк переглянулись. — Да, вполне возможно, — медленно сказала верховная магесса. — Дриады могли служить определенными “ключами” или “активаторами”. Истоками темной силы для ритуала. — Это объясняет то, что тьма в шести местах особенно сгущена, — хмуро добавил Блэйк. Элоиз задумчиво кивнула. Выставила перед собой руки и прошептала заклинание. Оно не было громким, но от каждого слова, смысл которого понять я не могла, по коже бежали мурашки. Воздух содрогнулся снова. Из ниоткуда появилась лента тьмы — переливающаяся, густо-черная, словно жидкий обсидиан. Она обвилась вокруг запястья верховной магессы, и что-то протестующе сжалось у меня в груди. Глаза Элоиз потемнели. Нет, они не стали черными, сливаясь со зрачком, но, глядя в них, я чувствовала себя так, будто заглядываю в саму бездну. В скверну. Или в нее сейчас смотрела Элоиз? Несколько мгновений спустя ее пальцы резко разжались, и тьма рассыпалась, как дым. — Все хуже, чем я думала, — глухо сказала она. — Но, возможно, у меня есть решение. Иначе я бы не пришла сюда. — Что это за решение? — с замиранием сердца спросила я. — Я несколько месяцев работала над уничтожением скверны, которую ты впустила сады. — Во взгляде Элоиз не было ни ненависти, ни даже презрения. Только холодная констатация факта. Блэйк хмуро смотрел на нее. Из всех присутствующих только он знал, что тьму призывала не я. Но сейчас это было неважно. — Вы знаете способ ее остановить? — спросил он. Элоиз медленно кивнула. Повернувшись ко мне, торжественно, веско произнесла: — Сфера Поглощения.