33. Слияние

— Как думаешь, Сфера Поглощения действительно поможет очистить это место от скверны? — тихо спросила я идущего рядом Себастьяна. Нагнать дриаду, белкокошку и сильвана я даже не старалась — знала, что их ноги и лапы куда проворнее моих. — Если моя сестра так одержима этим устройством на протяжении нескольких лет, значит, это действительно что-то стоящее, — уверенно сказал Себастьян. — Элоиз не любит растрачивать время понапрасну. — Несмотря на то, что из-за своей магической силы будет жить в разы дольше обычных людей? — улыбнулась я. Себастьян рассмеялся. — Сколько бы Элоиз ни отмерили десятилетий или даже веков, ей всегда будет мало. Она охоча до знаний и с юности только и делает, что расширяет границы. А процесс этот, как ты знаешь, бесконечен. Я невольно подумала о том, что Элоиз могла бы стать хорошей парой лорду Блэйку. Они оба — светлые маги, благодаря своей силе обеспечившие себе долголетие. Оба явно сведущи в магической науке и одарены. В их характерах и повадках даже есть некая схожесть, которая выражалась в строгости и нелюбви к бурному выражению чувств. Да и что там, они бы просто хорошо смотрелись вместе. Почему-то мне не понравилась эта мысль. И это мне не понравилось тоже. Я сделала свой выбор, и мне нет никакого дела до того, с кем встречается — или может встречаться — Блэйк. В знак некоего внутреннего протеста я коснулась тыльной стороной ладони руки Себастьяна, а затем и вовсе переплела свои пальцы с его. Он дрогнул, будто не ожидал подобного. Повернув голову, послал мне удивленный взгляд. Мгновение спустя на его лице расцвела широкая улыбка, которая так нравилась мне. Наш путь по погибшей части сада окончился у иллюзорного плюща. Пройдя через него, мы оказались в пещере. Дафна стояла там, у самого входа, скрестив руки на груди. Ни дать, ни взять — не очень дружелюбный риэлтор, пытающийся сбыть одну из своих квартир. С той лишь разницей, что дриаде не хотелось отдавать Вирену заброшенную пещеру. Или что-либо еще. Ее глаза метали молнии в сторону сильвана. Он, в свою очередь, смотрел на мрачное убежище с неприкрытым отвращением. — И это должно стать моим домом? Да здесь даже грибы выглядят так, будто мечтают умереть! Не буду спорить, пещера и правда выглядела мрачновато: сырые стены, покрытые слизью чахлые грибы, бледно мерцающие в темноте. Воздух был тяжелым и затхлым, будто не проветривался веками. — Тогда уходи, — Дафна резко махнула рукой, словно указывая Вирену направлению. — Тебя никто не держит. — О, с радостью, древесная принцесса. — Сильван оскалился, обнажив острые клыки. — Но, увы, Хозяин леса приказал мне остаться. — Я уже это слышала. — А после такого он непременно должен оценить мои страдания. — Ты хотел сказать “старания”? — нахмурилась Шушунья. Вирен смерил ее характерным ядовитым взглядом. — Я сказал ровно то, что собирался сказать. Я была готова схватиться за голову. — Вирен, это временно. — Временная жуть — тоже жуть, — проворчал он. Шагнув вперед, скривился, когда его копыто погрузилось в сырую землю. Дафна наблюдала за ним с явным удовольствием, но затем ее взгляд скользнул по стенам пещеры, покрытым плесенью, и что-то в ее лице дрогнуло. — Ладно, — буркнула она. — Пожалуй, я могу немного... облагородить пещеру. Вирен поднял бровь. — Гляньте-ка! Древесная принцесса заботится о моем комфорте! — Вот еще! Я забочусь о своем саду, — огрызнулась она. — А эта грязная нора — его часть. Я скрыла улыбку, наблюдая, как Дафна нехотя поднимает руки, готовясь преобразить пещеру. Между ее пальцами заструились тонкие нити изумрудного света. Они коснулись стен, и там, где плесень и сырость казались вечными, вдруг зашевелилась жизнь. Мох зазеленел, расправляясь, как бархатный ковер. Грибы, прежде серые и чахлые, вытянулись, и их шляпки засветились мягким голубоватым свечением. Стало очевидно — то были не совсем обычные грибы. Вода, сочившаяся из трещин, стала чистой, прозрачной, и в ней заплясали крошечные искорки. Привстав на задние лапки, Шушунья жадно наблюдала за происходящим. Кажется, ей очень не хватало природного волшебства в моих садах. В самый разгар метаморфозы Дафна пошатнулась. Ее руки дрогнули, и исходящий от них свет начал меркнуть. — Ты еще слишком слаба, — хмуро обронил Вирен, однако в его голосе не было насмешки. — Вот-вот иссякнешь. Дафна не ответила. Лишь сжала зубы и подняла руки выше. Свет будто примагнитился к ним, но ее колени подогнулись. Вирен театрально вздохнул и шагнул к ней. — Подвинься, упрямая. Он положил руку дриаде на плечо, и в тот же миг по пещере пронесся теплый ветер. Изумрудные лучи света, исходящие от ладоней Дафны, вдруг переплелись с золотисто-коричневыми всполохами, которые текли от пальцев Вирена. Их природная магия слилась. Стены пещеры затрепетали. Камни, до этого грубые и неровные, стали гладкими, словно отполированными временем. Корни, пробивающиеся сквозь потолок, зацвели крошечными белыми цветами, источающими сладкий аромат. Даже воздух изменился — теперь он пах дождем, хвоей и чем-то неуловимо живым. Дафна выпрямилась, ее глаза широко распахнулись. Она изумленно смотрела на Вирена. Он быстро отдернул руку, будто обжегшись. — Можешь не благодарить, — проворчал сильван. — Мне просто надоело смотреть, как ты пыхтишь. — Я и не собиралась, — фыркнула Дафна, однако без прежней злости. Они оба, как по команде, отвели взгляды. Да еще и на всякий случай отшатнулись друг от друга. Вирен почесал затылок, бормоча что-то про “хрупких принцесс”, а Дафна вдруг с необычайным интересом принялась разглядывать ближайший цветок. Я улыбнулась, наблюдая за ними. Если даже сильван и дриада смогли найти общий язык... Может, и Себастьян с Блэйком когда-нибудь перестанут видеть врагов друг в друге? — Ну что ж, — бойко произнесла я, разрывая неловкое молчание. — Теперь здесь можно жить! — Пойдет на первое время, — проворчал Вирен. Однако в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. Дафна же, не сказав ни слова, покинула пещеру. Но я успела заметить румянец на ее лице. А за спиной Вирена, на стене пещеры, где секунду назад не было ничего, теперь расцветал узор из цветов и листьев. Как будто лес сам оставил здесь свою подпись.